Брат

Лафей стоял на балконе, не отводя взора. Уже около получаса он с тревогой наблюдал за сыном, что находился с Локи. За ужином Лейф уговорил Локи показать ему свою магию в действии. Теперь, он старательно пытался повторить сделанное магом. Локи оказался хорошим учителем, Лейф хорошим учеником. Практически со второго раза мальчик сумел повторить пылающее пламя в ладони, от чего его переполнял неописуемый восторг. Лафей поймал себя на мысли, что Локи в отличие от Тора прекрасно вписывается в Йотунхейм. Если бы не знание того, что Локи сын Одина, можно было бы сказать, что это два брата. Лафей опустил голову и крепко сжал перила балкона. Он давно смирился с тем, что потерял своего первенца в той проклятой войне. Но надежда, что его сын все-таки жив была. Колдунья, обитающая в старом замке, неоднократно говорила, что царевич Йотунхейма жив. На вопросы: Где его сын и что с ним? - провидица не отвечала. Лафей решился нанести визит ведьме. Зайдя в небольшую комнату, в которой царил полумрак, Лафей увидел сидящую возле окна женщину. Её глаза, как и много лет назад, застилала белая пелена. - Я ждала тебя, Владыка, - она все также сидела, неподвижно смотря в пустоту. - Я … - Я знаю, зачем ты пришел. Мой ответ тот же. Твой сын жив. - Как мне его найти? – казалось бы, у ледяного великана должно быть холодное сердце. Но сердце Лафея было живым и так же страдало, будучи в неведении. - Ты не о том спрашиваешь. Лицо предводителя йотунов исказила злоба. У Лафея было много вопросов. - Могу ли я доверять сыну Одина? – это был один из наболевших вопросов за последние несколько дней. Ведьма помедлила с ответом, но все-таки ответила. - Да. Больше, чем кому либо. Лафей был слегка удивлён, но остался доволен ответом. Предводитель великанов хотел задать еще вопрос, но ведьма не дала промолвить и слова. Призывая к тишине, она приложила палец к бескровным губам и, посмотрев на Лафея, сказала: - Ищи свое отражение, оно приведёт тебя к сыну, - затем она отвернулась, показывая, что их разговор окончен. Последние слова ведьмы стали единственным, о чем мог думать Предводитель йотунов. Один сидел на скамье припорошённой снегом. Скоро должны прийти его сыновья и они все вместе отправятся обратно в Асгард. Причин для скорого возвращения не было, но только не для Всеотца. Он чувствовал, что скоро наступит долгожданный сон, и уж лучше ему оказаться в это время в Асгарде. Напоследок стоило поговорить с Лафеем, который, как поведали стражи, скоро вернётся. Долго ждать не пришлось. Вдали показался Лафей на чёрном как ночь жеребце. Приближаясь к замку, Лафей увидел Одина. Остановившись рядом с Всеотцом, Лафей отдал поводья страже. - Я ждал тебя. Нам пора возвращаться. Спасибо за гостеприимство. Лафей ничего не ответил. Его больше интересовали слова провидицы. Но все же от мыслей его отвлек смех Лейфа, слышимый где то неподалёку. Беззаботно улыбаясь и что-то бормоча, из-за угла показался громовержец. Вслед за ним шли Локи и Лейф. Вокруг них летало множество огней синего и зелёного цвета, чем то напоминающее светлячков. Лейф радостно прыгал, пытаясь поймать огоньки, отчего те рассыпались в его руках, и их становилось все больше. Всеотец и Лафей о чем-то говорили, в суть чего Тор не имел желания вникать. Его больше интересовал Локи, что прощался с Лейфом. В какой-то момент он даже почувствовал укол ревности. Брат никогда не говорил с ним так, не желал демонстрировать свою магию. А порой он вообще его избегал, прячась в библиотеке. Мальчик обнял Локи за шею, что не укрылось от присутствующих. Каждый трактовал этакий жест по-своему, но все боялись одного. Никто не знал, во что выльется их привязанность. Всеотец боялся, что Локи привяжется к мальчику так же, как этого боялся и Тор. Но вот только причины были разными. Лафей хоть и верил словам ведьмы, но осторожничал. Стоило радужному мосту перенести троицу в Асгард, как в обсерватории они увидели ожидающую Фригг. Лицо царицы сияло от счастья, из глаз лились слезы. Никто не сказал бы, что за время отсутствия супруга и детей она не сомкнула глаз. Хоть Один и сыновья уверяли, что все прошло хорошо, её обмануть они не могли. Вечером Всеотца ждал серьезный разговор. Он это прекрасно понял после того, как супруга обняла его и прошептала так тихо как могла: - Я жду объяснений. В тот самый вечер Один услышал много ругательств в свой адрес, стоило дверям их комнаты закрыться. Спустя несколько дней Всеотец впал в сон Одина. Фригг простила мужа и сыновей за ложь. Но не переставала повторять, что Один впал в сон только бы не слышать её причитаний. Локи сидел на кровати, держа в руках бокал с вином. Вино не обволакивало стекло, оно застыло льдом. С момента возвращения Локи заметил, что его сила начала возрастать изо дня в день. Более того он мог принимать облик йотуна без Ларца Вечных Зим. Сейчас зеркало отражало царевича Йотунхейма, не Асгарда. Красные глаза, синюшная кожа, все это говорило, что он сын Лафея. Бокал полетел в ненавистное отражение и зеркало осыпалось на пол, нарушая тишину. Все чаще мысли трикстера возвращались к Лейфу. За несколько дней он сумел привязаться к мальчику. По своей рассеянности он чуть не назвал его братом. Локи понимал, что он дал слабину и теперь его чувства идут против него. Вне всяких сомнений мальчик подкупил его своим интересом к магии, желанием знать больше, чем может запомнить дитя. Признание и восхищение, обращенное на мага, сделали свое дело. Лафей расхаживал по комнате. С момента его визита к ведьме прошёл далеко не один день. Эмоции не утихали, с каждым днем предводитель великанов становился все раздражительней. Каждый, кто попадал под горячую руку, рисковал лишиться жизни. В один из таких вечеров Лафей с горячая ударил сына. Спустя час, когда эмоции поутихли, и пришло осознание содеянного, было поздно. Обойдя весь замок и окрестности Лафей и стража сбились с ног, но так и не нашли царевича. Была уже поздняя ночь. Локи за целый день устал словно на него навалились государственные дела не только Асгарда, но и всех Девяти миров. Приняв душ и смыв с себя тяжесть прошедшего дня, трикстер уснул, как только его голова коснулась подушки. Проснулся Лофт от небольшой вспышки света и грохота. По щелчку пальцев комнату озарил яркий свет. Каково было удивление Локи, когда он увидел нарушителя своего покоя.