Брат

Наступил поздний вечер. Лафей уже обошёл все коридоры и комнаты в которых он бывал на протяжении всего дня, но так и не нашёл медальон. Он не мог его потерять, в этом правитель Йотунхейма был более чем уверен, но все-таки обошёл практически весь чертог. Оставался лишь один вариант. Лафей шёл в сторону комнаты Локи, когда за углом натолкнулся на её хозяина. - Не это ли ищите? – и тут же перед глазами Лафея появился медальон. Предводитель Ледяных великанов молча посмотрел на сына, облегчённо выдохнув. - Вы обронили его в тронном зале, - Локи протянул руку с украшением, но Лафей не спешил брать потерю. - Он твой. На лице царевича проскользнуло неподдельное удивление. - Он принадлежал твоей матери. Теперь он твой, - Лафей, не сказав ничего более, развернулся и направился в свои покои. Лафей и Локи шли к тронному залу в полнейшем молчании. Никто из них не проронил ни слова, стоило им покинуть Йотунхейм. Всеотецу уже доложили о прибытии сына и Предводителя йотунов, но с каждой минутой ожидания волнение Одина росло. Фригг была рядом. Царица Асгарда прекрасно знала все страхи своего супруга, но не всегда их понимала. Всеотец не желал даже предполагать, что Локи вернётся в Йотунхейм на правах сына Лафея и когда-то станет Правителем Ледяных великанов. Его место в Асгарде, рядом со своей семьёй, со своим народом. Один уже неоднократно корил себя за то, что позволил Локи отправиться в Йотунхейм в качестве посла. После того как вместо сына прибыл советчик Лафея, Всеотец и вовсе потерял сон. Огромные двери открылись, и первым вошёл Локи, а за ним следовал Лафей. Причин присутствия Лафея Один не знал и это беспокоило ещё больше. - Всеотец, - Локи подошёл к ступеням и учтиво склонил голову. Фригга отбросив все формальности подошла к сыну и крепко обняла. - Локи, я так соскучилась. В чертоге стало скучно без тебя, - уже немного тише добавила царица, улыбаясь самой лучезарной улыбкой. - Я тоже по вам скучал, матушка, - и это была истинная правда из уст лжеца, коим считали царевича. Единственным человеком ради которого трикстер хотел вернуться в Асгард, была Фригга. - Я рад, что ты вернулся, сын мой, - Всеотец подал голос, но единственный глаз продолжал смотреть на Лафея. Предводитель Ледяных великанов смотрел на семейную сцену с лёгкой усмешкой. - Что тебя привело в Асгард, Лафей? - Я имею честь пригласить тебя Всеотец и твою семью на церемонию представления наследника, - Всеотец сильнее сжал гунгнир, что не укрылось от Лафея. - Спасибо за приглашение. Для нас это честь. Внезапно громко открылась дверь, в ней стоял не кто иной как Тор. Громовержец быстро подошёл и сильно сжал в объятиях младшего брата. От крепкой хватки громовержца у Локи вышел весь воздух из лёгких. Всем происходящим царевич был немного сбит с толку. Слишком много внимания, эмоций и счастливых лиц было с момента его возвращения. Единственным кто вел себя сдержанно был Один. Локи прекрасно понимал, что за строгим и непоколебимым лицом царя Асгарда кроется море эмоций. И трикстер был прав. При первой же возможности Всеотец решил поговорить с сыном. Локи шёл в покои Одина, попутно осмысливая свои слова и действия. Постучав по огромной золотой двери, царевич тихо вошёл. - Отец, - данное обращение не осталось бы без внимания, и трикстер это знал. Один стоял спиной к Локи, не зная, правильно ли он услышал сказанное или же с ним играет воображение. Последний раз Локи называл его отцом в день, когда он выносил ему приговор. Приговор о вечном заключении. Сердце Хранителя Девяти миров обливалось кровью с каждым словом, что он произносил тогда. Всеотец был уверен в справедливости своего решения, но с того самого дня он потерял сон. Сон в котором каждое живое существо во вселенной обретает временный покой, стал для Одина самым страшным наказанием. Стоило векам царя Асгарда сомкнуться, как он оказывался во тьме и лишь голоса, звучавшие вокруг, давали знать, что он не один. - Отец, - Локи подошёл и легонько коснулся плеча старика. Один развернулся лицом к сыну, всматриваясь в изумрудные глаза. Как узнать настоящий ли сейчас Локи или же снова применял очередную маску? - Нам нужно поговорить. Локи по птичьи склонил голову, якобы призадумавшись. - Я уже поведал о проделанной работе и всеобщем состоянии дел. Что-то ещё? - Да. Царевич продолжал стоять на месте внимательно наблюдая за Всеотцом, что стал расхаживать по комнате. - Ты больше не вернёшься в Йотунхейм. Я нашёл тебе замену. - Это не тебе решать! - Мне и только мне! Я твой отец и твой царь! – Один подошёл и схватил старческими руками сына за плечи, словно хотел донести простую истину непослушному ребенку. - Нет, - без крика и эмоций лишь краткое и беспрекословное. – Нет. Всеотец продолжал неотрывно смотреть в глаза сына, понимая что он бессилен. Локи сделал шаг назад, скинув с себя руки Всеотца. Один тут же пошатнулся и кряхтя начал оседать на пол. Локи склонился над Одином, поддерживая того. Всеотец поднял взор единственного глаза и хотел что-то возразить, но так и остался с открытым ртом. Из под рубахи Локи виднелся медальон. - Ступай. Мне нужно отдохнуть, - прерывисто проговорил Один отводя взгляд от Сердца Бримира. - Может лекаря? - Нет. И ничего не говори матери. Мне нужно отдохнуть. Ступай. На следующий день Локи и Лафей вернулись в Йотунхейм. Один больше ничего не говорил. Сердце Бримира было у Локи, а это значит, что он знает правду.