Брат

Настал день церемонии представления наследника. Лафей расхаживал по комнате. Чувство сильной тревоги изводило до безумия. Не выдержав, Предводитель Ледяных великанов направился к ведьме, чтобы та развеяла или подтвердила его опасения. Только Лафей прибыл на место, сердце его замерло. В старом замке, который женщина не покидала с момента её внезапного появления, её не было. Нигде. Дурное предчувствие, что засело глубоко внутри, пустило свои корни. Отменять церемонию было поздно. Слишком поздно. Лейф уже был в храме. Локи отправился встречать Одина, Фригг и Тора. Народ Йотунхейма уже собрался на площади перед храмом. Не зная что делать, Лафей направился в храм к младшему сыну. Ему грозит опасность и родительское сердце чувствовало это. “Если он и вправду так привязан к Лейфу, как вы думаете”. “Святое место покажет достойнейшего”, – слова сказанные ведьмой всплывали сами собой, нагоняя ещё большую панику. Локи стоял на небольшой площадке неподалеку от чертога. Вскоре должны были прибыть Всеотец, Фригг и Тор. Когда луч света радужного моста расколол небеса, перед царевичем предстала хотя и названная, но его семья. Фригг как и Тор были очень рады видеть Локи. Всеотец также поприветствовал сына, но выглядел Хранитель Девяти миров неважно. Лейф стоял в центре храма, окруженный жрецами. Страх перед неизвестностью не отпускал, хотя накануне отец и уверял, что все будет хорошо. Со спины к царевичу подошёл старейшина и по-отцовски положил статические руки на плечи. - Вам пора. Лейф кивнул и на трясущихся ногах последовал за служителем храма. Площадь перед храмом была довольно-таки большой. Стоило царевичу покинуть стены святыни и оказаться перед жителями Йотунхейма, как толпа взорвалась радостными возгласами. Лейф стоял словно статуя, ища в толпе знакомые лица. Увидев Всеотца, Фригг и Тора царевич облегчённо выдохнул. В случае если что-то пойдёт не так, здесь есть те, кто сможет ему помочь. Но как бы Лейф не всматривался в толпу, ни рядом ни вдали он так и не смог отыскать отца и брата. Лафей сломя голову мчался в храм. Приблизившись к святыне он увидел Локи говорящего со стражей. Обстановка вокруг не предвещала ничего плохого. Народ приветствовал царевича Йотунхейма. Увидев Лафея, Локи направился к нему. - Где ты был? – голос Локи прозвучал как гром среди ясного неба. Локи был раздражён и напряжён. - Заканчивал дела. Локи смерил Лафея недовольным взглядом. Стремительным шагом они направились к Лейфу. Правитель Йотунхейма не знал как сказать о возможной опасности. Ведь он многое не договаривал, а совсем потерять доверие Локи он не мог. Подойдя к Лейфу, Лафей воочию удостоверился, что сын в порядке. Старейшина вышел из храма. Старческие худые руки намертво вцепилась в Ларец Вечных Зим, что словно живое создание рвался наружу из клетки. Старец шёл мимо представителей царских семей и чуть замер когда проходил мимо Локи, что не осталось незамеченным для правителей двух миров и самого Локи. В тот самый момент когда Ларец оказался в непосредственной близости от Локи, он изменил свойственный ему небесно-голубой цвет на темно синий. Лейф стоял в центре пентаграммы. Над каждой ее вершиной были написаны символы, значение которых не знал лишь слепой и глухой. Старец поставил Ларец на постамент, стоящий за спиной царевича. Стоило Ларцу прикоснуться к постаменту, как энергия словно лава потекла причудливыми узорами и руническими символами прямиком к царевичу. Лейф стоящий в центре пентаграммы замер, окутанный голубым сиянием. Народ Йотунхейма стих, внимательно наблюдая за происходящим. Несколько минут стояла мертвецкая тишина, в которой каждый мог услышать стук собственного сердца. Когда казалось бы все закончилось и старейшина подошёл к Ларцу, его отбросило в сторону, обжигая плоть до костей. Толпа, стоящая в тишине, начала паниковать. Лафей побежал к сыну, но перед самой пентаграммой был схвачен не одной парой рук. - Владыка, вам нельзя к сыну. Это убьёт вас! Служители храма сдерживали Лафея, пока до него дошло сказанное. К тому моменту Лейф начал медленно оседать на припорошённую снегом землю. Словно из под земли к мальчику тянулись тонкие нити обвивающие руки, ноги и шею царевича. Лейф закричал что есть сил, из глаз хлынули слезы. Локи кажется впервые застыл на мгновение в немом ужасе. Он не мог позволить погибнуть брату. Лафей продолжал вырываться из рук жрецов, но те все больше обступали своего царя, дабы удержать от верной гибели. Локи слышал голос брата и мольбу в его глазах пробираясь сквозь ряды стражей. Находясь в нескольких метрах от Лейфа, что вот-вот потеряет сознание и возможно жизнь, Локи почувствовал, что его крепко схватили за руки. Молниеносно развернувшись названный царевич Асгарда был удивлён. За ним стоял не кто иной как Всеотец. - Ты не можешь, Локи. Не смей этого делать! Такова его судьба. - Что? - Войдя туда ты все разрушишь. - Боишься что я развенчаю ту ложь, что ты сотворил, отец? - Отец! - Тор положил свои сильные руки поверх рук Всеотца. - Отпусти, отец, - громовержец отрицательно покачал головой глядя на Одина и приложив немного усилий, отцепил похолодевшие руки Всеотца. Локи тут же скрылся из виду благодарно кивнув Тору. - Нам пора его отпустить, - Фригга невесомо обняла супруга. Локи подбежал к краю пентаграммы и с опаской поднес руку к столбу света. Никакой боли, лишь кожа приняла лёгкую синеву и чуть темнее узоры стали проступать на руке царевича. Не раздумывая больше ни секунды, Локи шагнул в голубое сияние и тут же ощутил невероятный прилив энергии, что опьянял лучше любого вина и медовухи. К удивлению царевича он не изменил своего облика, только руки сохраняли холодную синеву. Локи склонился над братом. Лейф тяжело дышал судорожно хватая воздух. Нити обвившие тело младшего царевича стали для него цепями, что все сильнее сдавливали его тело. Для Локи они не создавали никакого препятствия, разрываясь словно обычная нить местами оставляя лишь маленькие порезы на бледной коже. Лейф сквозь затуманенные глаза с трудом смог рассмотреть силуэт брата. С каждой секундой он чувствовал невероятное облегчение. Зрение как и остальные ощущения постепенно возвращались. И как только взор юного царевича прояснился он прошептал не сводя глаз с лица брата: - Твои глаза. Локи понял все без слов. Подхватив мальчишку под руки Локи спешно направился из пентаграммы, но сквозь магический символ сумел пройти только Лейф. Локи стоял словно за стеклом. Ударив кулаком по импровизированной стене Локи чуть склонил голову. Энергия исходящая от Ларца стала преградой. Она не обжигала, наоборот словно наполняла всю сущность царевича. Но вместе с этим показывала кто он есть на самом деле. Народ Йотунхейма, что пришёл чтобы узреть наследника своего царя стих, став немым зрителем. С момента появления Локи в Йотунхейме народ полюбил царевича Асгарда и уважал его, несмотря на то, что тот являлся сыном Всеотца. Некоторые его боялись. Никто не ждал, что сын Одина окажется на самом деле потерянным царевичем Йотунхейма. Голубое сияние обволакивало словно туман. Локи ничего не оставалось как показать кто он на самом деле. Кровавые глаза испытующе всматривались в толпу, что стояла словно марионетки. Локи ожидал увидеть презрение, ненависть и равнодушие в глазах присутствующих, но видел уважение, радость и даже страх. Туман рассеялся как и столб света исходящий от Ларца. Все стихло. На несколько секунд Локи почувствовал жжение на груди. Артефакт иссяк. Народ Йотунхейма узрел истинного наследника своего царя. Один за другим жители Йотунхейма преклоняли колено перед своим царевичем. В окне башни, что находилась рядом с храмом, стояла женщина. Такая же молодая и прекрасная как и много сотен лет назад. С каждым мгновением её лик таял словно иллюзия. Рядом с женщиной засияло множество огоньков, вырисовывая образ мужчины. Высокий статный старец в доспехах и шлеме с бараньими рогами. - Ты сделала все как хотела, дочь моя. Пора. Мёртвым не место среди живых. - Знаю, отец. Я так им горжусь. Мой сын. Образ тайных гостей растаял множеством огней не оставив и следа.