Последствия эльфийской магии

— Долбаный эльф! – лежащий на кровати животом вниз обнаженный Люциус старается сжать зубы, но когда Снейп касается больных мест снова и снова, не выдерживает и разражается длинным списком ругательств. Тело лорда Малфоя, пересчитавшего все ступеньки лестницы возле кабинета Дамблдора, представляет собой сплошной синяк. Его красивое лицо кажется неприятным от болезненной желтизны, которую подчеркивает ослепительный дневной свет, бьющий в окна Малфой-Мэнора. — Ты меня еще позже позвать не мог? – издевательски интересуется Снейп, легкими движениями нанося мазь на спину лорда, лиловая расцветка которой местами переходит в черноту. – Например, через пару недель на кладбище? – И с притворным огорчением качает головой. — Видимо, это я ненаблюдателен. Прожил в замке 18 лет, а до сих пор не заметил, что от кабинета директора до подземелий целых два дня пути. — Северус, ну кто мог знать, что у этих уродов такая магия, что никакими заклинаниями не лечится, — подвывая в такт касаниям, жалуется Люциус. – Нарси старалась, как могла. — Ах, Нарси, — слегка угрожающе, оочень тихим голосом говорит Снейп, и, перейдя к красно-фиолетовым ягодицам Малфоя, неожиданно стискивает их. Крик, извлеченный с помощью этого нехитрого жеста, не поддается описанию. — Что ты делаешь? – орет лорд, но тут же затыкается, когда ладонь Снейпа скользит между ягодицами и пальцы легко касаются ануса. Малфой сглатывает. Снейп лениво убирает руку и как ни в чем ни бывало возвращается к спине и ребрам. Малфой (по его мнению) знает Снейпа хорошо. Куда лучше, чем все остальные. Но если бы он знал Снейпа так хорошо, как Дамблдор, который изучал его 11 лет за завтраками, обедами и ужинами, а также минимум два раза в неделю в приватной обстановке своего кабинета за игрой в шахматы, он бы понял, что в данном случае за любыми другими проявлениями эмоций скрывается попытка сдержать ярость. — Захотел проявить самостоятельность, Люци? – издевательским тоном продолжает, между тем, Снейп. – Давно не было неприятностей? Захотел приключений на свою… гхм, — рука возвращается к ягодице, – задницу? Догадаться вещь, принадлежащую Темному Лорду, отдать Уизли! Малфой ощутимо напрягается в ожидании следующего действия. Но действия не следует. Пока. — Я, между прочим, хотел сделать директором тебя! – обиженно выдавливает Люциус. -Ты сам говорил, что тебе надоело подчиняться безумному старику! — Если тебе удастся сместить старика, его сменит МакГонагалл. Позиции Дамблдора все еще сильны, они ничуть не пошатнулись, в то время как тебя, напомню, выкинули из Попечительского совета. — Да уж, от тебя я ждал большего понимания! – с высокомерием в голосе говорит Люциус, пытаясь подняться на кровати. Однако ладонь Снейпа удерживает его. — Только меня вы, мистер Малфой, в известность о своих амбициозных замыслах не поставили! Поэтому у меня был очень легкий год… благодаря вам, – голос Снейпа – бархат, но Люциус вздрагивает и моментом сдувается. В английском нет разделения на «ты» и «вы», но это, несомненно, «вы». Последний раз Снейп переходил на «вы» четыре года назад, когда обнаружил интрижку Малфоя на стороне. После этого они не разговаривали до самого приезда Драко в Хогвартс. – Не говоря уже о том, что убить могли кого угодно, даже вашего единственного наследника, мистер Малфой, а не только презренных грязнокровок, как вы себе навоображали. А лично для меня риск быть убитым возрастал многократно. Потому что именно я хожу по ночным коридорам чаще всех. Что ж, я понимаю, насколько для вас важно было отомстить Уизли! Без этого блистательный род Малфоев прямо-таки не мог существовать! — Северус, но я же не знал, что он ТАКОЕ придумает! – оправдывается Люциус. Отрывистый, неприятный смех Снейпа рассыпается над его спиной.— Ты… уйдешь? – еле слышно спрашивает Малфой. Снейп перестает смеяться, откидывает голову назад. Его тело — натянутая струна, которая вот-вот лопнет. — Ты меня бросишь? – четко и громко выговаривает Люциус, на его желтых от лихорадки щеках алеют неровные пятна. Несколько мгновений Снейп смотрит на лорда, в глазах — ледяное презрение, лишь чуть подрагивающие ноздри выдают гнев. Затем тонкие, но сильные пальцы возвращаются к ягодицам Малфоя. Сжимают их. Люциус стискивает зубы, чтобы не орать. — Ты этого заслуживаешь, я бы сказал. – Снейп сжимает еще раз. И еще раз. И еще. — Да, — шепчет Малфой. – Да, — говорит он громче, вжимаясь головой в подушку и вздрагивая всем телом. — Очень хорошо, что ты это понимаешь. – Осклабившееся лицо Снейпа напоминает маску. Со всей силы рубанув по левой ягодице ладонью и исторгнув из Люциуса истошный вопль, он с остервенением повторяет этот жест снова и снова. В это время его правая рука скользит между ягодицами вверх вниз, не останавливаясь ни на мгновение. Малфой извивается ужом, но попытки встать с кровати не делает. — Прекрати! – вскрикивает он в перерывах между ударами. — Прекрати! Прекрати! – Удары становятся чаще. Теперь он пытается перекатиться в сторону, но Снейповские пальцы, упирающиеся в тугое колечко ануса, пришпиливают его к постели как бабочку. — Северус, пожалуйста! – крики переходят во всхлипы, а голос делается умоляющим. – Пожалуйста, Северус! Снейп замирает и отдергивает пальцы так резко, что внезапная тишина кажется оглушающей. Он отходит к столу и опирается на него ладонью, тяжело дыша. — Тролль с ним, делай, что хочешь, только не уходи, — с тихой злостью в голосе говорит Малфой. — Придурок! – гневно бросает Снейп. – Ты хоть представляешь, что с тобой сделает Темный Лорд, когда вернется? Малфой утыкается носом в подушку, не говоря ни слова. Через несколько секунд тишину нарушает звук движущейся молнии на брюках Снейпа. Малфой вздрагивает, и медленно поворачивает голову. С тем, чтобы затуманенными от боли глазами увидеть возбужденный член, который приближается к его губам. Снейп, в одном сюртуке, стоящий на коленях около кровати, небрежным движением распускает волосы Люциуса, зарывается в них пальцами, нажимает на затылок и притягивает его голову к своему паху. Малфой сосет нетерпеливо, жадно, как будто хочет выпить из партнера все соки, выцедить его до капли. Наконец Снейп отпускает его. — Трахни меня, — повелительно бросает он, опускаясь на четвереньки и разворачиваясь к Малфою задом. При виде бледных ягодиц, чуть скрытых фалдами сюртука, Люциус сглатывает и, вздрагивая от боли, сползает с кровати. – Сейчас же! – приказывает Снейп. – Ну?! Невербальным заклинанием он расстегивает сюртук и рубашку, обнажая темную растительность на тощей груди. Член Малфоя стоит колом, но его живот и грудь — такие же лиловые, как и спина. Стискивая зубы, он впивается пальцами в ягодицы любовника, приставляет налитую кровью головку к обнажившемуся тугому отверстию и входит одним движением. Снейп издает хриплый протяжный рык, сменяющийся жалобным стоном, содрогается всем телом, а затем с силой подается навстречу, царапая ногтями ковер. Малфой вбивается в него яростно, вскрикивая от боли каждый раз, когда его яйца шлепают о задницу партнера. Снейп, перенеся вес на одну руку, второй рукой сжимает руку Малфоя, обхватывая ею свой член. Через несколько минут обоих сотрясает бурный оргазм, кончая, они выкрикивают имена друг друга. Какое-то время любовники лежат на ковре. Ноги Снейпа бесстыдно раскинуты, грудная клетка бешено вздымается, но в лице – покой и расслабленность. Его глаза прикрыты, а губы, на которых застыли бисеринки пота, шепчут что-то неслышное. С Малфоя, опустившегося на поврежденное ребро, пот скатывается градом. Он жадно глотает ртом воздух. – Ну, ты и сволочь, — говорит Малфой, наконец, облизывая пересохшие губы. Его тело бледнеет на глазах, меняя цвет кожи с лилового на желтовато-зеленый. — А ты удачно летел, — усмехается Снейп, оглядывая его с удовлетворением. — Сволочь! – подтверждает свои собственные выводы Малфой. — Представляешь, что было бы, если бы ты упал на член? – спрашивает Снейп, лениво переворачивается на бок, и, перебирая платиновые пряди Люциуса, касается губами его виска. Малфой переплетает его пальцы со своими. — Долбаный эльф, — морщится он, устало закрывая глаза.