Дед, бабайка и чумовой парик

Проснулась я только утром, услышав плеск воды и звон посуды внизу, на кухне. Тетя проснулась, значит. Вставать не хотелось. В комнате было так уютно, сквозь задернутые шторы едва пробивался еще неяркий утренний свет, сохраняя в комнате полумрак. И кроватка такая мягкая... Но если не потороплюсь – останусь, видимо, без завтрака, что не есть очень хорошо, ибо желудок вожделеет к бутерброду или еще какой-нибудь пище. Поэтому, пересилив себя, я-таки вылезла из кровати и, слегка пошатываясь, после сна, направилась вниз. Увидев меня, тетя рассмеялась. – Это что за бабайка ко мне пришел? – шутливо спросила она. – Видела, что у тебя на голове? – Ой, да знаю-знаю, – я махнула рукой, – по утрам всегда так. – Садись, поешь вот, – передо мной моментально оказалась тарелка с макаронами по-флотски. – Хорошо, – бодренько согласилась я, уже с аппетитом уминая предложенные яства. И тут мне в голову пришла мысль попробовать потихоньку выспросить у тетушки, что за дела тут творятся. Я сперва снова подумала, что все приключившееся со мной вчера – сон или результат васькиной травы, но немного припухшие после поцелуя губы, которые мне быстренько удалось рассмотреть в настенном зеркале, пока я вниз топала, очень даже красноречиво говорили об обратном. Тогда я решила перестать искать причины, а попробовать что-то с этим сделать, хоть разузнать побольше. – Слушай, теть, а что это у вас в деревне творится такое, а? – я обернулась к ней через плечо, мысленно представив, как доброжелательная улыбка превращается в оскал, черты лица чудовищно искажаются, на коже появляется грязная свалянная шерсть, а передо мной уже не тетя стоит, а разгневанный лишним любопытством оборотень. Но к счастью, подобными сюрпризами она меня не «порадовала», а лишь недоуменно изогнула бровь. – Ты о чем это глаголишь, дитя? – удивленно спросила она. – Ну... – я неопределенно пожала плечами. – Странности всякие... Деды с топорами, мальчики с-суровые... – Ой не знаю, Сашенька, – тетя отмахнулась, – это ж деревня, кого тут только не бывает... – Ну, а призраки... – я перегнулась к ней через стол, – здесь бывают? – Саша, – тетя разом посерьезнела и постучала костяшками пальцев по столу, – ты это брось, всякие суеверия. До хорошего не доведет! Я молча пожала плечами, доедая все, что еще оставалось на тарелке. Значит, узнать что-то важное или хотя бы интересное мне не удастся. Может, бабок каких поспрашивать? Они словоохотливы часто, да и много всего знают... После того, как тетя уехала на свою работу, я быстренько вымыла посуду и отправилась на разведку, заодно подумала хоть ребят найти, извиниться за вчерашнее. И тут я остолбенела. На соседнем участке, вооружившись ножом, выкапывал чеснок самый натуральный Эписташка. Я некоторое время просто стояла и пялилась на столь экзотическое зрелище, пока дедуля, очевидно не забыл напрочь, зачем находится в огороде. – Эпистофий! – донеслось из дома. – Принеси мне воды! – Э... – старик озадаченно почесал макушку. – А кто такой Эпистофий? – Эписташка, вероятно, – тут же любезно подсказала я, а дед хлопнул себя по лбу. – Эписташка! Точно! А что это у тебя с коленкой? – спросил он, обратив внимание на перевязку. – Иди сюда, я тебе помогу. – Эм-м, ну как бы... – я замялась, вспомнив о его топоре и крайней степени склероза. Но любопытство меня пересилило и я, приоткрыв калитку, скользнула внутрь. Эписташка усадил меня на стул, зачем-то принюхался к повязке, и без раздумий вручил мне пучок петрушки. – Для десен полезно, – довольно объяснил он. И тут я подумала, что бедный Эписташка совсем сошел с ума. Сказать честно, я бы и придерживалась, если б из дома не показалась эписташкина жена. – Что это ты тут делаешь, Эпистофий? – вопросила она, надменно оглядывая нас. – Я тут огурцы сажаю! – обиженно ответил тот. – Мы говорили ему сажать огурцы, а, Офелия? – старушка обратилась к красному парику, надетому на левую руку. – Нет, прекрасная Изольда! – добавила она тоненьким голоском, изображая волосатика, – Мы говорили ему убить девчонку, и еще пару детей! И тут я поняла, что решительно пора сматываться, пока Эписташка не добрался до топора, и уже начала давать задний ход к калитке, как бабка завизжала диким голосом. Я замешкалась, из-за чего чуть не лишилась жизни, но меня буквально вытянули за шкирку, а в следующую секунду, я обнаружила, что прижимаюсь к груди Рея, и тут же поспешно отскочила. – Ты чего?! Ты как тут? – недоуменно начала я, пытаясь вырваться. Но судя по взгляду его и железной хватке, поняла, что в ближайшее время отпускать меня не собираются.