Дед, бабайка и чумовой парик

Я сидела, укутавшись то ли в какую-то шкуру, то ли в шибко пушистый плед. В полутьме не разглядеть было. К тому же меня терзали противоречивые чувства. С одной стороны, в пещере было так мрачно и холодно, ужасно сыро, что хотелось придвинуться поближе и погреться у небольшого костра. С другой стороны огня я боялась. – Ну и зачем ты меня сюда притащил? – я мрачно посмотрела на призрака, который уже полчаса отрешенными взглядом буравил во мне внушительную дыру. – Так безопаснее, – коротко ответил Рей, поскупившись на остальные объяснения. – Оу, а от кого спасаемся? Жуткий медведь-людоед? Шибанутая бабка и ее чумовой парик-Офелия? Бедный склеротичный Эписташка? – я разговаривала снисходительно, словно с ребенком. Умственно отсталым. – Это все во вторую очередь, – он раздраженно отмахнулся, – сиди тихо. – Или ты мне все объясняешь, – я резко вскочила с места, – или я сейчас же ухожу. Тут все психи, как я уже успела убедиться. Так что... – Сядь! – прикрикнул на меня Рей, а я от удивления и правда села. – Я и так должен тебя убить из-за ночных прогулок по кладбищам. А если ты узнаешь в два раза больше, тогда и убить я тебя тоже должен буду в два раза обязательнее. – Первое: ничего я не узнала, – дрожащим от напряжения и страха голосом, – второе: должен... Глупейший вопрос, но раз должен, чего не убил? – Шут его знает. Может, надоело мне уже какую тысячу лет кого-то убивать. Хотя в это с трудом верится. Надоело... При живой-то власти... Да тут ежели не ты, так тебя... Разнообразия, понимаешь, захотелось. И вот он результат, пожалуйста, – Рей внезапно наклонился ко мне так близко, что кончики его темных волос щекотали лоб. – Мне запрещают предупреждения делать. Чего мне стоило вас убить тогда на заводе, м-м? Так не-ет, понимаешь ли... Тьфу! – Ты посмотри, какую ерунду городишь, – скептически заметила я, подсаживаясь-таки к костру поближе. – Ни одного слова не разобрать. Слушай, объясни мне все по-нормальному. Хотя бы в общих чертах. А то я, неровен час в эту вашу... запретную зону попаду, тут мне и кирдык, собственно. – Слышала когда-нибудь о пропавших без вести? – неохотно поинтересовался Рей. Сначала я подумала, что он имеет в виду какой-то специфический термин, но потом поняла, о чем речь. – «Ушел из дома и не вернулся», так? – Именно, – призрак почему-то заговорил сдавленно и тихо, то и дело оглядываясь на выход из пещеры. – Знать, где именно расположена та или иная запретная зона вовсе не обязательно. Если ты случайно попадешь в нее, тебя просто убьют. – Постой, я думала, ты обычная неприкаянная душа, никаких тебе запретных зон и сумасшедших бабок... – Может, ты все-таки дослушаешь? – он слегка нахмурился, а я закрыла глаза руками, потому что, черт возьми, ему уж очень идет то выражение лица, а выдавать свою реакцию упрямо не хотелось. – И-извини... Но можно вопрос, что за запретные зоны такие? – Их определяют для себя мои хозяева, – призрак передернул плечами, – зоны их обитания, полигоны, места памяти – все это для людей именуется одинаково. Чаще всего вы и сами это понимаете. После того, как там пропадает парочка дураков. Так вот, это единственная цель, для которой я все еще жив. Хм, и то относительно. – А тебе не надоело это? – я наконец нашла альтернативу и, отодвинувшись от огня, придвинулась к призраку, благо, он был довольно теплый. – Что именно? – Ну... – я неопределенно развела руками в воздухе, – убивать. – У меня вообще-то и выбора нет, – он непринужденно зевнул, закинув руки за голову, – но, думаю, как и все призраки, я мечтаю об одном. Не то что бы мне надоело убивать, одной жизнью больше, одной меньше. Мне надоело жить. Слишком уж затянулся срок. Но без воли моих хозяев я и умереть-то нормально не могу. Такие вот печальные дела. – А кто это? Твои хозяева. Рей одарил меня убийственным взглядом, я поняла, что этого мне явно лучше не знать. – Все секреты какие-то... Загадки с-свои... – Их вовсе не обязательно отгадывать. Во избежание нахождения ненужных неприятностей, – спокойно заметил призрак, подкидывая в огонь еще каких-то сухих палочек. – Все равно я считаю, что этот мир для людей, а для всяких потусторонностей существует загробная жизнь, – хмыкнула я. – Им это скажи, угу, – Рей насмешливо покивал головой, – посмотрим, что от тебя останется в ближайшие секунд пять. Людей они ни в грош не ставят. Бывших людей тем более, – он опустил голову. – Бывших? Призраков что ли? – я осеклась, осознав, что догадка моя вполне правильна. – Извини... А скоро ты меня отсюда выпустишь? М-м? Рей! Я заметила, что он уже минуту как меня не слушает, напряженно вглядываясь в выход из пещеры. Я тоже стала туда вглядываться, но кроме леса ничего не обнаружила. Он возвышался сплошной зеленой стеной, скрывая от нечуткого человеческого глаза все свои тайны. И может, даже что-то большее. Рей показал жестом, чтоб я не вздумала ничего говорить, и погасив огонь, подтолкнул меня вглубь пещеры. – Чего там? – тихо спросила я, неохотно продвигаясь дальше, навстречу, возможно, летучим мышам и прочим радостям. Но Рей лишь сдавленно зашипел, оставляя мой вопрос без ответа. Даже рот мне ладонью зажал, супостат. Я только собиралась высвободиться и сказать ему пару напутственных и ласковых выражений, как поймала его взгляд. И лишь приглушено ойкнула, так и уставившись в бездонно черные глаза. Они с головой выдавали смерть. Наверное, мне и в голову не пришло бы предположить, что такие глаза могут быть у живого человека. И взгляд такой. Слишком он был тяжелый, и будто холодом обдавал. Не простым. А могильным каким-то... И от этого екнуло сердце. Рей, видимо, заметил мое смятение и отвел взгляд. Призрак. Давно умерший человек. Об этом я не должна забывать. Интересно, а как он умер? Мне стыдно почему-то стало за то что выдала свою реакцию, и я надолго замолчала, не решаясь спросить, обиделся ли он. Так и сидела, обняв колени, потому что холодно было. – А я тебе о чем твердил? – ворчливо начал Рей. – Нечего здесь людям делать. Решительно нечего. Потом вот нянчиться с некоторыми приходиться... Теперь вот чуть было обходчику не попались, – призрак подарил мне недовольный взгляд, от которого вновь в животе сжался тугой комок. – Ну извини, – обиженно фыркнула я, – если помниться, тебя никто не звал вызволять меня из общества престарелых шизиков. – Во-первых, – он уселся рядом, сложив руки на груди, – они тебе не просто престарелые шизики. А во-вторых, ты кладбищем пахнешь. – И что с того? Хочешь сказать, что от меня мертвечинкой несет? О, прошу тебя, только не надо меня так «радовать»! – бр-р, противно-то как... – Нет, кладбищем. Это запах смерти, но не запах трупов. Он гораздо более эстетичен, но довольно-таки не приятен с непривычки. Но ты его, похоже, вообще не чувствуешь. – У меня насморк, – оправдалась я, для убедительности шмыгнув носом. – А что не так с Эписташкой? Вроде мирный старичок-склерозник.. – Твой мирный старичок-склерозник принадлежит вместе с бабкой к вражеской организации, – довольно резко отозвался Рей, и мне с трудом удалось сдержать смешок. – Оу, у вас еще и организации свои какие-то... – озадаченно протянула я. Выходит, мифические хозяева, наверное, какая-нибудь высшая нечисть, специально разводит призраков, чтобы они защищали владения так называемой аристократии. Наверняка, их даже прикрепляют к регионам. Плюс существуют две и даже, вероятно, больше организаций враждующих и, логично предположить, союзнических. Не могут же они все враждовать. Вот это дела... Узнать бы побольше обо всем этом... – И что, этот Эписташка опасен? Он хотел нас переубивать на заводе, где ты в первый раз появился, – я невольно придвинулась к призраку, потому что хоть он и был мертвым, но вполне теплым, и это радовало. – Я предупреждал не об этом, потому как мне всего лишь нужно было, чтоб вы убрались к чертям. Хотя вообще-то, по закону, я должен бы вас убить. – А-а-а... А чего ж не убил? – не подумав, спросила я. Но вопреки ожиданиям, этот вопрос для него оказался довольно сложным. Поэтому мне и не верилось, что он на такое вообще способен. Вот ну не верилось, хоть ты кол на голове теши. Как вообще призраки могут убивать людей, это ж абсурд сущий. А еще в пещеру меня свою зачем-то притащил. Тут безопа-асней, видите ли. И тут меня посетила очень неожиданная мысль. Хоть и слишком высокомерная, но другого объяснения его действиям как-то не нашлось. Неужели клеит? А тут, неожиданно вырвав нас обоих их размышлений, где-то снаружи послышалось: – Мы видели их здесь, Офелия! – Э-э, Эписташка набрал воды-ы... Рей тихо зашипел, сидя в пол-оборота. Я искренне не понимала, что его так пугало в живописной парочке. Ну да, вражеские чуваки, но это всего лишь два поехавших старичка же. Вполне вероятно, что родом откуда-то из-под Чернобыля. Ну, судя по закидонам-то. – Сиди, не дрыгайся, – резко оборвал призрак мои попытки вылезти наружу дабы сердечно поприветствовать пенсионеров. Я уже открыла рот, чтоб отчитать его за наглость по полной программе, как он мне его ладонью зажал. Взглянув на меня полу-прищуренными глазами. Долго. Пронзительно. Ну и я, конечно, так испугалась, что задрожали колени, и вся я вообще как-то обмякла, чуть ли не в обморок брякнулась. А еще гимнастка, называется. Когда-то не боялась перед целым залом выступать, тьфу ты! Противно даже... – Рей... Не смотри на меня так, – я с превеликим трудом содрала со своего лица эти холодные бледные пальцы. Призрак насмешливо фыркнул. – Раньше бояться надо было. Теперь уж поздно. М-да, попал я с тобой в передрягу... А знаешь, что хуже всего? Даже если это вскроется, меня не убьют, а... Хотя, впрочем, тебе совсем не обязательно знать подобные подробности, – быстро свернул разговор Рей. – И кстати, это не мое имя. Свое настоящее я не помню, да и не положено нам. Я нахмурились, подозрительно глядя на призрака. – Хочешь, чтоб я тебя жалела? – Нет, – он поджал губы, – отсутствует необходимость в жалости, я же мертв. Но от этого мне, черт возьми, его еще больше жаль стало. Однако желание выйти из холодной, всесторонне противной пещеры ничуть не уменьшилось. Осторожно выбравшись из-под нависшего надо мной парня, я резво направилась к желанному выходу, но тут же оказалась схвачена за рукав. И тут стало абсолютно ясно, что у меня безнадежно-запущенная форма клаустрофобии. – Рей, ты кретин, – взвизгнула я, – меня вовсе не нужно оберегать, параноик! – вырвала рукав и выбежала из пещеры. Ну да, забыла упомянуть, что я еще и вспыльчивая вдобавок, порой совсем уж до крайности... То жалею, то орать начинаю, и притом, это совсем не значит, что мне при этом его ничуть не жаль. Подошва соскользнула, и я чуть было не полетела кубарем вниз по склону какой-то горы. Хорошо хоть, на этот раз удалось на ногах удержаться, а не то эластичным бинтом и эписташкиной петрушкой было бы уже не обойтись. Однако же этим мои приключения не кончились. Пробежавшись по раскаленному от солнца песку, я сначала с размаху чуть не врезалась в дерево, а потом, немного отклонившись от траектории, попала в кусты. Тут-то, собственно, и началось самое интересное... – Тумба-юмба, балалайка! – послышался вопль из-за темно-зеленой завесы. Я поперхнулась, но не вылезла. Потому что узнала старческий скрипучий голос Изольды. Выпрыгивать из моего чудного, пусть и колючего убежища с вопросом, какого бабайку она вызывает, показалось глупым. Но интересно было – жуть! Поэтому я и решила просто тихо-мирно, никого не трогая, посидеть в кустиках и посмотреть, как любят проводить досуг нынешние пенсионеры. Из убежища был виден лишь бумажный круг на пол-поляны и ретиво бегающая вокруг него супружеская пара. Притом они раскидывали вокруг себя то ли лепестки роз, то ли фантики от конфет и кого-то упорно призывали. Я уж решила, что они совсем поехавшие, как тут поняла, что если здесь и есть кто-то действительно поехавший, так это я. Потому что посередине «волшебного круга» начало появляться какое-то изображение. – Отсвечивает... – почесал макушку Эпистофий, прикладывая ладонь ко лбу козырьком. – Падай ниц перед императором, челядь, – зашипела на него женушка, тыкая носом в землю. – О Великий Император Адриан! О... великий... император.. Мать вашу... Это вот этот что ли, метр пятьдесят с короной; и в шортиках?! Император деловито почесал ус: – Как продвигается наш план, Изольда? – Пока никак, повелитель! – воздев руки к небу заверещала старуха. – Но мы уже составили список действий, Светлейший! – Ой, кстати, – Адриан с уса перешел на волосатую ногу. – А кто это там в кустах прячется? Я чертыхнулась, но сбегать было особенно некуда. А небесно-голубые глаза императора обратились прямо в мою сторону, пронзая «мудростью и правдой». Однако, к счастью, Эписташка с Изольдой оказались не столь смышлены и бросились искать меня в совсем противоположных кустах. Я показала Адриану язык для проверки, на диапазоне его видимости. Правда, меня тут же за это покарали, буквально уткнув носом в землю. Изогнув шею под невиданным углом, я умудрилась-таки выяснить неприглядную истину – это был Рей. Собственной персоной, засранец. – Что ты делаешь? – гневно зашипела я, извиваясь под ним, как дикая анаконда. Хотя, ручных-то и не бывает, наверное... – Заткнись и замри, – злобно рыкнул он в ответ, придавив меня локтем меж лопаток, чтоб не вырывалась. А ты, господин призрак, думаешь, что так, блин, безопаснее будет?! Ну спасибо тебе! За заботу... Пока бравые старички лазали по соседним кустам, судя по их крикам, розовым, я и впрямь была вынуждена лежать тихо, чтоб не быть ограниченой в своих передвижениях чем-нибудь еще. А пока я изображала статую залегшей в кустах бывшей гимнастки, отчетливо чувствовала его дыхание в шею, от которого по коже легко пробегались мурашки. Рома-антика, черт бы ее... Это типа... дыхание смерти, что ли? Оно было теплым и странно-спокойным. Наверное, для призраков не свойственно волноваться... Да, точно, только злиться и других из себя выводить. Вот от локтя меж лопаток бо-ольно, и дышать тяжело. Я уже не чаяла, когда Адрианушка даст отбой бесплодным поискам. Но он видимо, как и его подручные-пенсионеры, отличался большим энтузиазмом, и команду давать не спешил. Наконец император Адриан глубокомысленно вздохнул, задумчиво почесав коленку, и величественно выдал: – Показалось. – О, Великий! – Изольда вновь пафосно бросилась ему в ноги, яростного шевеля беззубым ртом. – Дальнейшие приказания будут, светлейший княже? – старушенция заискивающе взглянула на него откуда-то снизу. Эписташка озадаченно почесал репу и пробормотал себе под нос: – Шастают и шастают, ходят и ходят, нигде спасу нет от этих императоров. – На колени, олух! – прикрикнула на него женушка, и тот послушно бухнулся в ноги Адриану. – Так услышьте же, слуги мои, – светлейший воздел руки к небу, – такого будет мое слово: уничтожить здешнее гнездо аристократов и воцарить царствие мое! «Воцарить царствие», – я скривилась. Какой же он император, если и говорить-то нормально не может? Но ни его, ни слуг это, похоже, ничуть не смущало. Адриан с важным видом продолжил: – Прежде всего убейте охрану, верные мои рабы. Известно, что у призраков нет слабостей, ибо машины лишь для убийства они. Но повелеваю вам оные слабости найти и использовать, или будете вы смерти преданы вовек. Сказав это, поглаживающий свои усы император растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий белый дымок. Супружеская пара собрала свои монатки и деловито покинула поляну. – Может быть, теперь все-таки слезешь с меня, – уже ощутимо не хватало воздуха. Рей поднялся и вздернул меня за локоть. Выглядел он озабоченным и каким-то мрачным. Неужели то, что сказали эти чудики, имело для него какой-то особенный смысл? Я недоуменно уставилась на призрака, поцарапанными пальцами все еще пытаясь повытаскать колючие шипы из одежды. Он терпеливо дождался, пока я закончу с этим занятием. Потом грубо схватил за руку и без дальнейших объяснений потащил сквозь заросли. – Стой, Рей, стой, подожди, – проговорила я, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Мы куда идем?! – Запру тебя, дуру, дома, – зло бросил призрак через плечо. – И наложу пару печатей, чтоб не сбежала. – Зачем ты тогда меня так тащишь? – масштабы трагедии я тогда оценить еще толком не успела. – Можно ж и переместить... – Нельзя, – рыкнул он еще более угрожающе, – заметят. Я обреченно вздохнула, стараясь за ним поспевать, несмотря на то, что постоянно спотыкалась о какие-то корни, а ветки, как это водится, нахально хлестали по лицу. Но ветки – это еще ничего, я один раз чуть даже вляпалась в паутину. Однако столь стремительными темпами мы довольно быстро достигли заветной цели – дома тети Раи. Рей без ключа и каких-либо зазрений совести отворил дверь и запихал меня внутрь... Злой он был, как черт.