Дед, бабайка и чумовой парик

– Что, думаешь, каюк тебе пришел, да? – поинтересовался, щурясь, немного оклемавшийся от удара Иероним. Сразу же захотелось снова его стукнуть. Сильно. – Тебе каюк пришел, – раздраженно бросила я, – не каркай мне тут! Ох-х... Ну хоть бы этот противный Рей объяснил что-нибудь! Так нет, по-нормально никак нельзя со мной обойтись, надо все через... А ну его! Хоть бы вернулся побыстрее, что ли... Зачем меня сюда притащил? Не, ну если он вернется, чтоб меня в зал совета отвести, то лучше не надо... Черт, что за ерунду я вообще думаю! Совсем разнервничалась с этими... Я все продолжала жаться к стенке, когда из коридора донеслись шаги. Если это тот, от которого меня Рей спас, перед тем, как исчезнуть на неделю, то лучше я сейчас вообще ничего соображать не буду, а просто спокойно попрощаюсь с жизнью. Секунду, а с чего я вообще взяла, что шаги направляются сюда? Ох, ну конечно, куда же еще? Дверь отворилась так широко, что не отодвинься я еще на шаг, неизбежно стукнула бы по носу. – На весь коридор человечинкой попахивает, ребят, кого вы... – заглянувший в комнату мужчина осекся, внимательно глядя на меня. А я – на него. Он был высокий, тоже в бордовом плаще, который был, правда, заметно побогаче, чем у Рея. Из-под чуть опущенных длинных ресниц прозорливо сверкали темные глаза, цвет которых как следует рассмотреть мне не удалось. Улыбка у него была очаровательная – вот что. – Как ты сюда попала? – впрочем, он, не дав мне налюбоваться, сразу же нахмурился. – Меня привели, – я как-то замялась, стискивая хвост уже было намеревавшегося скрыться уголька. Чуть что, скотина, вместе помирать будем... – Кто? – Рей привел... – я уставилась в пол, изображая тихую смущенность. Да будь моя воля, я б уж от страха носилась по всей комнате, матерясь изо всех сил и размахивая руками. Но нельзя. И вообще, этот неизвестный дядечка хотя бы разговор с пинка не начинает. Уже большой плюс в его копилку. А это вообще хорошо, что я так бессовестно сдаю призрака, кстати? – А-а, на совет, да? – незнакомец облокотился бедром о стол. – Знаешь? О тебе тут много говорили в последнее время. – Д-да? – я нервно улыбнулась. – И что же? – Да гадают, зачем Адриан за тобой охоту открыл, – мужчина махнул рукой. Чертов Рей, я его еще раз убью, наверное. Или им сразу признаться, что Адриан этот взлелеял мечту убить всех несовершеннолетних граждан этой деревни, а потом и всего мира? – А вы кто такой будете? – неожиданно для самой себя выпалила я и тут же по спешно добавила. – Извините за нескромный вопрос. – Я вампир, – дяденька лучезарно улыбнулся, но всю атмосферу подпортил изрядно. Сейчас только бы попса ванильная не началась... – Э-э, что-то не шибко бледный, – протянула я, все еще не желая ему верить, – а с солнцем у вас как? – Плохо, – он непонимающе изогнул бровь, – у меня на солнце кожа плавится. – А-а, ясно, – с облегчением выдохнула я, – только вы больше не принюхивайтесь ко мне, пожалуйста. Незнакомец как-то странно рассмеялся, после чего заверил. – Я кровь не пью. Я энергетический вампир, – вновь улыбнулся, – использую людей для подпитки, и только поэтому ничего против тебя не имею. Отлично. Мной питаются. Только я хотела ему передать все свои пожелания относительно того, чтоб он прекратил, как из коридора вновь донеслись шаги. – Господин Адро, – появившийся на пороге Рей почтенно склонил голову. – Идем, – а вот это уже обращалось ко мне, – нет, Александра, Иеронима оставь, его в зал не приглашали, – тихо заговорил он, приблизившись. На лице призрака явно отражалось беспокойство, а еще скула снова была разбита. Счастливый уголек вырвался из моих дрожащих пальцев и сразу же взмыл к потолку, показывал мне розовый язык. – Рей, – Адро окликнул уже у самого выхода. – Да? – тот моментально вытянулся, обернувшись. – Удачи там, – «паразит» усмехнулся вроде как доброжелательно, хотя там и не разберешь. – Благодарю, – Рей вновь поклонился, не спуская с него взгляда. Тут то ли свет так упал, то ли все дело в ракурсе было, да только я заметила, что глаза у призрака не черные, а темно-темно-синие. Красивые до смерти. Потом дверь за нами захлопнулась, я едва по стене не сползла. Может, это все-таки линзы? Ну нельзя же, чтоб такого цвета... – Что это с тобой? – он вздернул меня за локоть. – Сейчас не время, умоляю, соберись. – Ты им всем соврал, между прочим, – я решила разобраться, пока мы еще не дошли до зала, – это чертовски плохо! Призрак привалился к стене, массирую виски. – Вот и делай добро людям, – процедил он сквозь зубы. – Ну вперед, давай, скажи им правду, чтобы тебя, а заодно и твоих деревенских дружков с лица земли стерли, за то, что шастаете по запрещенных объектам. А знаешь, кому это поручат? Мне. – Рей... – М-м? – Ты линзы носишь? – Какие к черту линзы, бестолковая девчонка? Тебя вызывают в зал совета, не понимаешь? – он склонился надо мной, всем своим видом выражая сочувствие слабоумию. – Идем уже, ну... И еще одно. Огромная просьба, чтобы не случилось, оставайся спокойной, слышишь, да? Что бы ни произошло, – и с этими словами призрак почти впихнул меня зал совета, у которого отсутствовала крыша: он был залит лунным светом. Я чуть не взвыла от ужасного ощущения, когда ладони Рея, упиравшиеся мне в спину, прошли насквозь. – Извини, – мгновенно шепнул он, убирая руки. – Здрась-те, – пискнула я, обнаружив, что взгляды большинства присутствующих обращены на вошедших, то есть нас. Мраморный пол, находившийся прямо под огромной дырой в потолке был хорошо освещен, но там никого не стояло, все находились у стен, в тени, из-за чего их нельзя было даже рассмотреть. Я, кажется, поняла, зачем так. На светлую площадку выходят вроде как «подсудимые». – Александра, так? – со стороны противоположной стены послышался низкий мужской голос. Не то что бы приятный, но... – Выйди на середину, смотри в пол, обращаясь, прибавляй «господин», – быстро проинструктировал Рей. – Верно... г-господин, – я, пересиливая себя, проковыляла в центр. Он будет вопросы задавать? А что мне отвечать на них?! – Ты знаешь, зачем за тобой охотится Адриан? – Не имею ни малейших соображений, господин, – никогда в жизни я с таким интересом не изучала мраморную плитку. – Согласна ли ты сотрудничать с нами в целях это узнать? Вероятно, согласиться надо... – Д-да, господин, – обращаться так каждый раз до жути неудобно. Луна медленно скрылась за облаком и стоявший неподалеку Рей вновь снова избавился от размыто-прозрачных очертаний. Я тоже оказалась в тени. – Чудно. Имеется ли у присутствующих что-то против вынесенного нами ранее вердикта? Ранее? Что еще за вердикт? Ничего не понятно, черт возьми! – Есть! – на площадку к нам вышел еще один странный... из нечисти. Я пригляделась, и сердце екнуло. Тот самый, что в лесу мне встретился! Он с размаху без всякого предупреждения ударил призрака. Рей. Сказал. Стоять спокойно. Но у меня внутри все дребезжит и от страха, и оттого, что физически невозможно безразлично наблюдать, как кого-то избивают. Это ж как ножом... – Держу пари, они что-то затевают. – Разве я давал Вам основание так думать? – Рей, оправившись, отер кровь из носа. Говорил он негромко, но вкрадчиво. – Да я тебя насквозь вижу, – последовал второй удар. На этот раз что-то хрустнуло, и кровь полилась чуть ли не фонтаном. Но призрак по-прежнему не проронив ни звука. Словами не передать, как трудно было удержать видимое спокойствие. Меня наверное уже пол-зала по взгляду раскусила. Я, судорожно вздохнув, прикрыла глаза. Однако, призрак правду рассказывал про обращение с такими, как он. – У тебя, очевидно, нет ничего конкретного, Эмилиан, – произнес голос, который со мной беседовал. – Значит, вердикт остается в силе. Рея назначают телохранителем этой девчонки до выяснения обстоятельств. Совет, полагаю, окончен. И Рей, не заливай кровью пол... Все, можете расходиться. Когда мы вышли в коридор, я молча протянула призраку платок. Он так же молча принял, только поглядел как-то странно. – Я непременно узнаю, что вы там двое задумали, – пообещал сквозь зубы проходящие мимо Эмилиан. У него имя на «Емельян» похоже. Теперь буду называть его «Пугачев», пусть знает. Призрак в ответ на выпад не отреагировал. Впрочем, видно, вместо того, чтобы радоваться благополучному исходу, он чем-то ощутимо тревожился и вообще был очень сумрачным. И это не от того, что ему нос сломали. И чего он такой хмурый? Впрочем, не стоит заморачиваться, он едва ли не всегда такой. Попыталась вспомнить моменты, когда видела призрака счастливым или хотя бы радостным. Не вышло. Потом, когда он улыбался. И с тем же результатом. Чертов Рей, Царевна-Несмеяна. Я искоса уставилась на него, ожидая, когда можно будет заговорить. А заговорить можно будет, когда мы отсюда наконец выйдем. – Плохо тебе, да? – ничего глупее спросить было просто невозможно. Я готова откусить себе язык. Вот прям сейчас. А то не видно, что у него кровь фонтаном хлещет? Че-ерт... – К доктору бы тебе надо... Ты обещал, что зайдешь! – Зайду, но позже, – процедил призрак сквозь зубы. – Нет уж, давай-ка сейчас! – я уже было собиралась его развернуть обратно за квалифицированней медицинской помощью, но не тут-то было. – Врача еще нет на месте, – он моментально пресек все мои попытки да еще и так взглянул, точно к месту пригвоздил. – Ну что, как успехи? – к нам подлетел беззаботный Иероним с какой-то карамелькой в зубах. – Ужасно, – мрачно заверил Рей. – Почему это?! Меня отпустили, видишь, я жива, стою перед тобой... – При таком раскладе, – неожиданно перебил призрак. – лучше бы ты умерла, – ясно и вкрадчиво, глядя мне прямо в глаза. – Ты... – я даже пошатнулась от услышанного. Смерти моей пожелал. Вот прямо так. Первой мыслью было обернуться и сбежать от него далеко в этот лес, даже пусть давно стемнело. Но ни секунды больше с этим противным, невыносимым... Осуществить мне свои планы, однако, не дали. Точнее, не дал Рей, сию же секунду грубо закинув меня на свое плечо, как пленницу в каком-нибудь фильме. Аж дыхание перехватило, кроме того, неудобно было до ужаса. Что-то он слишком деятельный для того, кому пару минут назад сломали нос. Привык уже, наверное. Часто, видимо, ему по лицу дают, все мозги, вон, уже отбили. – Не хватало мне еще тебя по лесу разыскивать, дурная девка, – ворчал Рей, направляясь как раз в сторону чащи, – надеешься, что я пожалею о сказанном? Да я хоть сейчас под каждым словом подписаться готов, ясно тебе? Я уже совсем перестала что-либо понимать и просто молча свисала у призрака с плеча, потому что на сопротивление не было никаких сил. Я, конечно, попыталась в начале, но болезненный тычок под ребра мой пыл остудил довольно быстро. Может, Рей по возвращении домой хоть что-то прояснит. А если не прояснит, я его стукну. Как ни хотелось признавать, но слова эти задели чертовски. За самое живое. Я-то думала он помочь хочет. Вот все мужики одинаковые. А у этого еще и пунктик: на глазах у «чужих» не перемещаться. Призрак отошел поглубже в чащу, так, чтоб на безопасное расстояние, откуда нас не видно было скопившемуся после собрания у входа в пещеру народу. И только тогда накрыл меня своим плащом. *** Мы сидели на диване в гостиной. Кровь у Рея уже перестала идти. Я вообще отвернулась, подперев рукой щеку, и отстукивала костяшками пальцев какую-то рваную мелодию по деревянному подлокотнику. Надеюсь, окружающим предельно ясно, что мне тоже иногда бывает обидно. – Ты все опять неправильно поняла, да? – вздохнул призрак так, будто бы был столетним старческим дедушкой. Ах, пардон, он старше. – Уж не знаю, как там можно было тебя понять, – насупилась я, немного все же оборачиваясь. – Телохранитель в людском понимании это... м-м... немного другое... Чтобы ты лучше поняла, уместнее было бы сказать «конвоир», – медленно принялся объяснять Рей. – Конвоир? – на этот раз я развернулась уже совсем к нему лицом. Что еще за шутки такие? – Ну да. Только с функцией охраны жизни, разве что, – призрак передернул плечами. – Это вроде как тюрьма, значит, – я принялась рассуждать, – но у меня нет строгого режима, камеры, формы в полосочку, зато есть нормальная еда. Получается не тюрьма, а домашний арест. Все не так плохо же. К тому же я... кхм... совсем не против того, чтобы ты был моим конвоиром... – и что-то покраснели щеки на последних словах. – Александра! – он резко развернулся и навис надо мной, схватив за запястья. – Тебя поставили на контроль. Это значит только то, что смерть твою удалось не отменить, а только отсрочить. А когда все выяснится... – Когда все выяснится, мы что-нибудь придумаем, – ляпнула я, все еще краснея. – Нет причин сходить с ума раньше времени. У нас будет возможность узнать, что еще задумал. Сделаем так, чтоб он и правда за мной охотился или еще какую-нибудь джигурду. – Ну тебя, – Рей отпустил мои руки и вновь опустился на диван. – Много это поможет... – Поможет, – глупо заверила я, вскакивая. – Куда это ты? – мгновенно осведомился призрак. – В душ! Со мной отправишься? – я издевательски усмехнулась, и тут же стало стыдно, потому что он только промолчал и глаза отвел. Стесняшки, мать твою. Ну ничего, ему полезно. Со мной Рей не отправился, зато отправился Иероним. Вообще-то, несмотря на то, что имя у него было мужское и говорил он о себе тоже в мужском роде, уголек заверил меня, что был бесполый. Он был вполне милый, так что против я ничего не имела, налила ему воды в раковину и оставила полоскаться там, чем Роня остался вполне доволен. Значит, что я имею? Эписташку с Изольдой. И парик нельзя со счетов сбрасывать... Так что еще и Офелию. Императора Адриана в шортиках. Это с одной стороны. А с другой: Эмилиан, Адро и таинственный голос. Причем первые охотятся за всеми детьми из деревни, а вторые ни за кем не охотятся, но при первом удобном случае готовы меня замочить. Точнее, предоставить Рею меня замочить. А это уже минус тысяча к привлекательности перспективы. В общем, дрянь дело. Ну ладно, выкарабкаемся, может. Как-нибудь. А пока утро вечера мудренее, что ли... Я вышла из ванной, оборачиваясь в большое пушистое полотенце. – Ей Роня, как ты думаешь, чем все это дело кончится? А Роня не думал. Он был мокрый и до ужаса забавный. Меня, правда, немного смущало, что ванная на первом этаже находилась, а моя комната на втором. И получалось, мне мимо Рея пройти надо было. В полотенце. А впрочем, ладно, это же всего лишь Рей. И ничего такого. – Закончила уже? – он все также сидел на диване с какой-то книгой из внушительной библиотеки этого дома. – Как видишь, – я показательно развела руками. – Чего это ты такая счастливая? Несерьезно, знаешь ли. Между прочим, если дело так пойдет и дальше, тебе осталось жить не более двух лет, – любезно сообщил он. – Ах вот оно как, – тут уж я не удержалась, что ж он нудный такой, – если будешь постоянно об этом напоминать, то мне останется еще меньше. Знаешь, что? Больше ни слова об этом, ясно тебе? Ни слова! И... К сожалению, я разошлась слишком и самую важную вещь в пылу праведного гнева заметила уже поздно. Подлое полотенце начало медленно соскальзывать – а я его и не придерживала – секунд пять назад, а теперь просто взяло и упало на пол. Просто взяло. И упало. На пол. Как там говорится? Эпик фейл, кажется, да? О, это более, чем эпик... – Ой... – истерически пискнула я, совершенно не соображая, что делать. Просто стояла перед этим Реем совершенно, пардон, голая и растерянная. Но он, в отличие от меня, сразу сообразил и поднес свою книжку к самым глазам, будто ничего не произошло. – Б-будем считать... н-недоразумением... – запинаясь, выдавил он. – Подсма-атривает, – довольно сообщил Иероним, облетая призрака кругом. – Ни разу... – злобно зашипел он в ответ. Я поспешно присела и подобрала несчастный кусок ткани, оборачиваясь им заново. Черт... Лицо полыхает просто... Я сейчас под землю от стыда провалюсь, наверное. – Вот только не надо плакать, – сразу предупредил Рей. Уже более спокойным голосом. – А никто и не плачет, – всхлипнула я в ответ. – Ну коне-ечно, я вижу, как никто не плачет, – он, игнорируя все мои протесты, поднялся с дивана и, приблизившись ко мне, притянул ближе, положив руку на волосы, почти нежно прошептал. – Успокойся... Вот сейчас точно сгорю от стыда ко всем чертям... – Да не плачу я... – ну слезы текут, подумаешь. И тут – о-о, неимоверно кстати, в замке звякнул ключ, входная дверь скрипнула и через несколько секунд в комнату бодрой походкой явилась тетя Рая. Но немой сцены не последовало. – Привет, Саш, – как ни в чем не бывало, улыбнулась она. – Здравствуй, Рей. – Здравствуйте, госпожа, – тот почтительно склонил голову. От слез мигом не осталось и следа. Но вместе с ними пропал и дар речи. – А вы э... а-та-та-та... знакомы что ли? – Ты просила меня доктора навесить, нет разве? – осведомился Рей. Это что ж получается, моя тетушка, доктор что ли? Хорошенькое дельце... Н-ну ладно... – Тогда вас, пожалуй, оставлю, – я резко выдохнула и убежала по лестнице на второй этаж. Высушив как следует волосы и переодевшись в пижаму с лягушками, я сунула ноги в пушистые тапки медленно спустилась вниз, притаившись за перилами. Дело в том, что моего приближения никто не заметил, а раз уж так сложилось, почему бы не подслушать, о чем они там без меня болтают. По идее, меня должна была мгновенно замучать совесть, но идея обломалась. Никогда не понимала, что в этом плохого? Плащ Рея, а также его простая блеклая ситцевая рубашка, были аккуратно сложены на диване, а сам призрак, немного сгорбившись сидел на стуле, то и дело болезненно морщась. Тетушка что-то колдовала с медикаментами. Мне его даже сильно жалко стало. Ткань рубашки была почти вся перепачкана кровью и измазана в пещерной пыли, а на нем самом живого место не было от царапин, которые иногда переходили в довольно внушительные порезы, все еще еле кровоточащие. Я прищурилась, чтобы разглядеть получше, и заметила что у него на коже и старых рубцов много. Черт... Он у них действительно в ужасном положении: эдак, бей кто хочет, а ты и слова в ответ ни скажи. Ужасно, наверное. Рей, ты прости, мне сложно представить, насколько. Но жалеть тебя я, наверное, не буду. По себе, за все то время, которое я в больнице со сломанным коленом проторчала, знаю, что нет яда хуже жалости, это самый острый нож и самая едкая отрава. Поэтому и не буду. Не обессудь. Не имеешь права. Я согнулась чуть ли не пополам, чувствуя, как в животе что-то нехорошо сжалось – до носа долетел запах крови. Издалека смотреть еще ничего, а вот когда еще и пахнет... Ох, мне сейчас плохо станет. А, нет. Кажется, уже стало. Хоть бы спиртом что ли перебили. – О, Александра, иди к нам, не бойся, – тетушка, завидев меня, дружелюбно помахала рукой. – Она и не боится, она подслушивает, – мгновенно спалил меня Иероним. Подлый засранец, а я его еще от побоев призрака спасала. Теперь не буду больше. – И чего это мне подслушивать? Чего я там не слышала? – пришлось изобразить небрежный взмах руки. – Я и так к вам хотела, но мне что-то нехорошо по пути стало... Гениальный план по подслушиванию провалился. Пришлось к носу рукав прижать, чтоб запах не чувствовался. – Я вообще-то мысли читать иногда умею, – деликатно напомнил уголек мне на ухо. Но, видимо, дальнейшие мои «мысленные» угрозы его заметно испугали, поэтому он мгновенно прикусил язык и ни слова больше не сказал, предусмотрительно взмыв под самый потолок. Рей низко склонил голову, скрипя зубами; темные волосы закрывали лицо, не давая ничего как следует рассмотреть. Тут я внезапно вспомнила наш недавний пренеприятный инцидент, и вместо того, чтобы сесть рядом, отодвинулась на самый край дивана. Чертовски забегали глаза, и лицо красное надо было как-то незаметно замаскировать, поэтому я схватила первую попавшуюся под руки книжку. Обнаружила, что эта та самая, которую Рей читал несколько минут назад и диким жестом откинула в сторону, закрыв окончательно покрасневшие щеки руками. – Что с тобой, Саша? – тут же осведомилась заботливая тетя, наблюдая за моими махинациями. – Не приболела? Еще как приболела. На голову. – Нам, кажется... кх... серьезный разговор предстоит, – я попыталась деликатно сменить тему. – Да о чем там разговаривать, – родственница небрежно махнула рукой. – Исцелять потусторонние сущности – это мой дар, – она как-то печально вздохнула. – И мое проклятие. Я в свое время тоже, как и ты, оказалась не в том месте, не в то время. Только это меня и спасло, мало у них своих докторов, вообще, почти и нет. Поначалу, конечно, тяжело было, а потом стерпелось... А может, и у тебя такой талант есть? – Нет у нее никакого таланта, слишком она бестолковая, – Рей неожиданно вскочил со стула и меня со своего места вздернул, грубо, снова за запястье, – и что ты пришла вообще, будто тебя звали? – Как-то грубо, – надулась я, безрезультатно силясь вырваться. Призрак невозмутимо потащил меня к лестнице, игнорируя все попутные уговоры и угрозы. – Рей, – удивленно позвала тетушка, – вернись сейчас же, мы только заклятье сняли! – Прошу прощения, – он обернулся, – я только эту барышню препровожу в ее спальню. По лестнице идти было крайне неудобно, к тому же я за призраком не успевала и то и дело спотыкалась, что он просто-напросто игнорировал, как и все мои просьбы хоть чуточку подождать. Все кончилось тем, что я упала. Ударившись больным коленом. И чуть не взвыла, царапая ступеньки, потому что было до слез. Даже в глазах потемнело. – Прости, – Рей присел рядом. Дожили. Когда я его остановиться просила, он роль Цербера на себя примерял, а сейчас одумался, да поздно. – Нет тебе прощения, бессердечный, – сдавленно процедила я, все еще сдерживаясь, чтобы не заскулить. – Что ж, это верно подмечено, – призрак невозмутимо взвалил меня на руки и дальше понес так. Я, озадаченная, даже не сопротивлялась, да и какой там. Сама ведь не дойду. – Что подмечено? – Я бездушный, бестелесный и сердца у меня нет. Запомни это, пожалуйста, когда тебе в следующий раз покажется, что из меня может выйти что-то подходящее твоим представлениям о «потусторонних сущностях», – он отворил дверь в мою комнату и предоставил услуги донесения до кровати. До смерти хотелось стукнуть, но понимала, что не смогу. А ладони у «бестелесного» были теплые... – Рей! – требовательно позвала я, когда он вновь вернулся к выходу из комнаты. – Ты зачем сказал, что у меня не может быть никакого таланта? Вдруг... Он резко перебил, в мгновение ока оказавшись возле кровати и нависнув надо мной почти угрожающе. – Ты видела мои шрамы, и опустим то, что оставить их у призрака не так-то и легко. Тетю свою, полагаю, ты столь подробно еще не разглядывала. Я замерла, осмысливаю услышанное. Ну хорошо-хорошо, людей они ни в грош не ставят, но целителей? Что, получается, даже их..? – Если уверена, что всю жизнь готова провести в почти постоянных побоях и унижении, то вполне можешь попробовать себя и в роли врачевателя... Только точно ли смерть не лучше? – У кого чего болит, да? Лишь смерти и толкуешь, – я обиделась уже окончательно, но только это бесполезно было. – Мне бы, Саша, только душу свою упокоить, – зачем-то шепнул он, почти касаясь губами моего уха. Чертов Рей. Потом я услышала, как дверь с тихим скрипом закрылась. *** Ненавижу страшные сны. По превратности злой судьбы мне никакие другие не снятся, если снятся вообще. Они различаются только степенью упоротости. И этот, от которого я в «холодном поту» проснулась и сейчас сидела на кровати, вздрагивая от каждого шороха, мог бы дать фору многим предшествующим по названному мной критерию. Там был император Адриан, который потом превратился в зубастого аллигатора в шортиках на подтяжках, верхом на нем ездил Эмилиан с копьем и томогавком, который все норовил отобрать бородатый Эписташка в своей косухе, подбадриваемый верещащей Изольдой. Хуже всего, потом выяснилось, что все вышеупомянутые гонялись за мной. Пусть это и звучало в крайней степени глупо, но мне не до смеха было: ощущения остались весьма неприятные. А вдруг они надумают изменить приговор и придут убивать меня прямо сейчас? Или какие-нибудь слуги Адриана? А Рея рядом нет. Ну все, думая в таком ключе, я точно до утра не засну. В дальнем и самом темном углу комнаты послышался тихий гул. Так, с-спокойно! Мне кажется, мне кажется, мне просто кажется... Переутомление, самовнушение, шизофрения... Послышался глухой хлопок. А, нет, это Рей. – Нельзя же так пугать, – тихо пробормотала я, все еще вздрагивая. – Мне показалось, ты волнуешься, – спокойно проговорил призрак, в несколько шагов преодолевая расстояние до моей постели. – Страшный сон приснился, – я спрятала глаза. Как-то слишком по-детски прозвучало. – А можно у тебя кое-что выяснить? – М-м? – он, не спросив, опустился рядом. Но я-то была совсем не против. – А что было до того, как ты умер? И-извини, если не хочешь, то... – А, ты об этом. Если хочешь узнать о моей человеческой жизни, то напрасно, я совершенно ничего не помню, – но во взгляде он как-то переменился, – Вообще-то в те времена, когда меня убили, работы было много, самый разгар буйства инквизиции. Бойня была – не передать. – Ясно, – без энтузиазма заверила я, не горя желанием узнать все кровавые подробности того времени. И обняла его сзади за плечи. – Ты что затеяла? – осведомился Рей через несколько секунд. Я не раскололась, уткнувшись носом в его шею. – Если ты меня бросишь, я обижусь. Ты же в конце концов мой надсмотрщик. Ну так и надсматривай за мной. – Уверена, что хочешь, чтобы я остался? – призрак настойчиво отстранился, напомнив, что я играю не с тем, с чем безопасно, и уложил меня обратно в постель, накрыв одеялом. Я кивнула. – Как скажешь. Хотя не уверен, что должен. Стало спокойнее. Теперь, по крайне мере, спать я могу спокойнее, потому что единственное чудовище в этом доме сейчас сидит у меня на кровати и, усталым взглядом уставившись в окно, едва касаясь, перебирает мои волосы...