За тебя.

- Блин! Я его терпеть не могу! Он идиот! Пусть только попробует мне позвонить! - Господи, Мейлин, вы опять поссорились? - Нет! Это он во всем виноват! Никогда его не прощу! - Не может быть так, чтобы был виноват только он! - А кто же еще? Кто его просил притаскивать на встречу свою бывшую? - Уверен, ты просто неправильно поняла! Успокойся! - Тоже мне, советчик! Что хочу, то и делаю! Я с ним рассталась и точка! - Поступай, как хочешь. И, тем не менее, в отношениях взаимодействуют двое людей. Они меняются под влиянием друг друга, подстраиваются, поддерживают друг друга. Не может быть так, чтобы виноватым был только кто-то один. Уверен, он не хотел тебя обидеть и уж тем более, оскорбить! - Ну, я не знаю. Если уж ты так говоришь, Шаоран, то… Нет, и все же он виноват! Да, я помнил те свои слова, но я им никогда не следовал. Я никогда не считал себя виноватым. Я только делал вид, оставаясь уверенным в себе до последнего… Я сидел на своем «ложе», укутанный в одеяло с головой. Обняв колени, я понуро опустил голову и не шевелился. Так продолжалось больше часа, но будто века проносились предо мной. Она вновь защитила меня. Сакура. Я вновь показал себя глупым самодовольным мальчишкой, не думающим не только об окружающих, но и о себе. Мое упрямство… Что я могу сказать в свое оправдание? Что вот я такой, какой есть, любите меня таким? Но это не выход. Я снова наступил на те же грабли. Снова провалился в ту же яму. Сколько всего должно случиться, чтобы я, наконец, понял, что несу ответственность не только за свою жизнь? Сколько еще должно пролиться крови, чтобы я осознал, что не один? Сколько бы раз я не пытался оттолкнуть всех, они все равно всегда рядом. Сколько бы раз я не лукавил, признаваясь в любви, в преданности, в жертвенности, они все равно в меня верят. Такие люди, они окружают меня. Сколько бы раз я не метался, сколько не желал стать хорошим, они все равно были лучше, оставаясь такими, какими были. А я чувствовал себя грязным. Я всегда был уверен, что сам со всем справлюсь. Я знал, что все в этой жизни зависит от самого человека, от его желания, стремления. Я верил, что мне на моем пути ничто не может помешать. Я обрубал нити до того, как они опутывали меня, мешая двигаться. Но в этот раз я оплошал. Я увяз в паутине. Я больше не подчиняюсь самому себе, потому что связан. Таких нитей слишком много, и каждая крепко держит меня, не давая сделать лишний, а, может, и верный шаг. Я словно в коконе. И до тех пор, пока я окончательно не смирюсь с тем, что эти нити спасают меня, а не топят, я буду деградировать и дальше. Буду задыхаться, пытаясь вырваться. Буду раздирать руки, лицо, ноги, тело в кровь, пока не умру или, наконец, не осознаю, что все это награда, а не наказание. Я глуп… Но пока я во тьме, и никто мне поможет, кроме меня самого. Во всем кроме этого… - Может, парацетамол? - Да, сейчас. А ты бинты готовь! - Хорошо. Сакура лежала на своей постели, раскинув обожженные руки. Она была без сознания. Накуру и Кероберос тревожно носились вокруг, осматривая раны. Хранительница, не менявшая до сих пор своей формы, обложила тело Сакуры своим льдом и рассматривала аптечку, а Кероберос в это время разматывал бинты. - Подожди, я сейчас обработаю раны, потом завяжешь! – командовала Накуру. Она бережно ссыпала весь лед в миску и, передав ее Керо, попросила растопить. Осторожно прикасаясь к покрасневшей коже, Накуру старалась удалить возможных микробов, насколько это было возможно в подобных условиях. А потом смазала какой-то мазью. - Смотри, я ее приподниму, а ты подержи так немного, чтобы я смогла перевязать, - велела она Кероберосу. Тот послушно обернулся, показывая, что готов быть подушкой. - Она скоро проснется? – взволнованно спросил он. - Надеюсь, что да. Во всяком случае, нам придется ее разбудить. - А, может, пускай спит? Может быть, так даже лучше? – обреченно проговорил Хранитель. - Возможно и лучше. Но тогда у нас есть все шансы на то, что мы видели ее с открытыми глазами в последний раз. - О чем ты говоришь? У нее же не сильные ожоги! - Ты не понимаешь. Она потеряла слишком много энергии, чтобы материализовать воду самостоятельно, не использовав, так сказать… блин, не завязывается…. Не использовав чужое сырье. Плюс к тому, она «подружилась» с огнем. И это знакомство, к тому же, оказалось для нее не очень-то приятным. - Да, ты права, но не говори больше так. - Я просто называю вещи своими именами. - Но это звучит так, будто ты совсем-совсем не волнуешься! - Да, но… - Прекратите, - послышался слабый голос, - снова вы за свое. - Сакура, ты очнулась! – обрадовался Хранитель. - Да, она очнулась, но если ты еще раз так дернешься, то больше точно не очнется! - Тьфу на тебя. Накуру помогла Сакуре опуститься на кровать. - Чего у вас лица такие кислые? Я в полном порядке. - Видим, - взволнованно ответил Керо. - У тебя живот обгорел и руки, Если бы не мокрая одежда, то я даже не знаю, что было бы, - сказала Накуру, приседая рядом с Сакурой. - Я сама виновата. Нужно было быстрее взять власть над огнем. У Керобероса слишком сильная энергетика. - Я такой, да.… Прости меня, - сказал он. - Не нужно, я же сказала, что все в порядке. Я сама захотела получить власть над огнем. Вот что значит жадность, - слабо выговорила Сакура. - Ты это вон той мумии скажи! – посоветовала Накуру. - Мумии?В смысле? - Ну да. Вон, в одеяло укуталась, думает, что за час успеет рассыпаться, - кивнула Руби Мун на меня. - Ли-кун! Не обольщайся на свой счет. Я же сказала, что каждый сам за себя. Все осталось в силе. Я просто захотела стать сильнее, вот и поплатилась за это. Это не ради тебя, так что не мучься, - проговорила она, закрывая глаза. - Вот и отлично, он все понял, засыпай, - ответила Руби Мун. Керо не решился покинуть Сакуру и прилег рядом. Накуру же, как всегда, спать не хотелось. Покачивая бедрами, она приблизилась ко мне. Молча постояв рядом, она наклонилась надо мной. - Я, конечно, видела такое явление, как личико-кирпичиком, но чтоб так гладко отшлифованное – впервые! –отчитывая меня, сказала она. Я не обратил на это внимание. Все сказанное ей не имело для меня никакого значения. Все было, как в тумане. Я чувствовал тупую боль, которая распространялись по всему телу и пульсировали в венах на руках. В то же время слабость охватила все тело , и не хотелось двигаться с места. Я думал, что Накуру уже ушла, потому что мне не было видно ее из-за покрывала, прятавшего мое лицо, но не тут-то было. Выхватив мою руку, которой я обнимал колени, Накуру поднесла их к своему лицу. - Боже мой! Еще хуже стало! Подожди, я тебя сейчас перевяжу! – сказала она, нахмурившись. - Не нужно, - вырвал свою руку. - Э? Почему? – удивилась она. Простояв так несколько минут, Накуру внезапно вскрикнула, забыв о спящей Сакуре, а потом перешла на громкий шепот. - А! Так ты таким способом хочешь показать, что тебе от нас ничего не надо? А? Или думаешь, что потраченной кровью ты расплатишься за свое спасение? – спросила она, вытирая испачканные в кровь руки о найденную тряпку (которая недавно была любимым покрывалом Керо). Я ничего не ответил, лишь сильнее сжал колени руками. - Ну, ты идиот! Просто представить себе не можешь, насколько!- засмеялась она. – Думаешь, что ей станет легче от того, что тебе будет плохо? В первый раз вижу такого чурбана! Я дернул головой. Какая теперь вообще разница? Я буду сам решать, что мне делать. - Да послушай ты меня! - взорвалась громким шепотом Хранительница, вновь хватая меня за запястье. – Да, ты сглупил, да, это было недальновидно, но каждый имеет право на ошибку! Послушай, если вот эти руки потеряют еще больше крови, то ты сделаешь и ее поступок глупым. Прекращай глупить и вот этими, слышишь, вот этими руками попытайся изменить все, пока она… - Что с тобой? Боже мой, что происходит? – прервал Накуру срывающийся голос Сакуры. Она уже не спала. Девушка склонилась над лежащим Кероберосом, который пытался встать, но все время падал. Хранительница бросилась к ним. Я немного задержался. - Что произо…шло? – сбивчиво спросила Накуру. Она уже заметила, что тело Керобероса в некоторых местах стало просвечиваться. Хрипя, Хранитель пытался делать вид, что все хорошо. Он становился на лапы, но не мог удержаться. В конце концов, обессилев, он растянулся на полу. Сакура кинулась к нему, поглаживая шерсть Керо. - Прости меня, - приговаривала она, чуть не плача. - Ты была права. Я действительно исчезну первым, - зажмурив один глаз, улыбнулся он. - Ты подозревала это? А почему молчала? – выкрикнул я. Сакура не ответила. - Какая мы после этого команда, когда каждый делает только то, что хочет? – продолжал горячиться я. - Слышишь, пацан, помолчи. Она не виновата. Никто не может точно знать, что случиться. Если бы она ошиблась, то ничего бы не произошло. А так? Что бы ты мог сделать, если бы был осведомлен? – с трудом отчитал меня Керо. Я промолчал. - Отчего это? – спросила Накуру, притрагиваясь к просвечивающимся ранам. - Наверно, при укусе тех насекомых, созданных дырой, яд проник в его кровь. Она разъедает его, - нахмурился я. - Ничего нельзя сделать? - прижимаясь к другу, спросила Сакура. Я промолчал. - Я был слишком опрометчив. Прости меня, Сакура. Мы же знали с тобой, что я, как «белое пятно», буду мешаться этому месту. Так что, не плачь сильно. Ты была готова к этому, не так ли? Сакура уткнулась в Керо лицом. - Надеюсь, я был хорошим Хранителем, – сказал Керо, зажмурив от боли глаза. - Был? Да прекрати ломать комедию, лысая кошка-переросток! Мы с тобой еще встретимся! - монотонно проговорил я. Керо дернулся. Накуру склонилась над своей противоположностью и, поцеловав его в лоб, отошла. - Как бы там ни было, я рассчитываю на твою поддержку. Жду тебя. Керо кивнул и прижался мордочкой к земле. Он таял на глазах. Накуру оттянула Сакуру от него, хотя та и вырывалась. - Если… Мало ли что… Сакура, ты уничтожишь дыру, я уверен. А если этот недоросток будет рядом, то на это уйдет меньше времени. Ай… - Керо скривился, но продолжил говорить. – Не люблю весь этот фарс. Сакура, не стоит это твоих слез. Перестань!Я вернусь, будь уверена. Или буду охранять тебя, буду рядом. А ты, пацан… Я ж тебя встречу еще раз! И за «лысую кошку» ты поплатишься! Уже готовь бинты! Я схватил плед и накрылся им с головой. - Уже дрожу. А вообще… жду с нетерпением. Последние минуты его жизни… мы не знаем, чем закончится наш путь. Дыры появились здесь не так давно, но ни одно уничтожение не стоило нам столько крови, слез и сил. Мы не знаем, вернется ли Кероберос, даже если мы справимся с этой проблемой. Но одно я знаю точно: Кероберос всегда будет рядом с Сакурой. Как существо, не имеющее души как таковой, он не сможет попасть ни в ад, ни в рай. Но как существо, имеющее зачатки души, которое может испытывать эмоции, чувства, может развиваться как личность, он может переродиться и найти Сакуру, по их нерушимой магической связи и той связи , которую многие называют «любовью». В крайнем случае, Керо может охранять Сакуру в виде бестелесного духа. Да, он будет рядом, но … Сакура ни за что не согласиться с этими условиями. Керо настигли конвульсии. Нахмурившись, он закрыл глаза. Он рычал от боли, вырывался, но не мог победить. В тот момент его тело было почти полностью уничтожено. Я на всю жизнь запомнил тот момент, когда он умер. Когда его морщины на переносице разгладились, а тело ослабло. И он исчез только тогда, когда его внутренние силы полностью распрямились. Он боролся до последнего, потому что был очень сильным. Я уважал его, потому что только он мог защитить Сакуру. Только он мог быть настолько преданным и настолько любить ее. И только его я мог уважать за внутреннюю силу, за его дух, за его преданность… Одна нить, сковывающая мои движения, оборвалась. Но, почему я тогда чувствую, будто меня прижали камнем к земле?..