За тебя.

Я нес меч в руке, при его повороте луч менял свое направление и все равно показывал ту же самую дорогу. Можно было, конечно, оставить оружие, но я не смел лишить себя и Сакуру без защиты, хотя бы такой. Это было опасно, не спорю, так как я оказывался ЗА началом луча, а, значит, и за дорожкой. Но, ощущая «проводник» поблизости, она не испарялась, позволяя мне не раствориться в этой тьме. Сакура шла немного впереди меня, ступая уверенно, но небольшими шагами. Я же старался не подходить к ней слишком близко, во-первых, потому что мог зацепить ее мечом, а во-вторых, потому что возникала возможность случайного соприкосновения. Во всяком случае, сейчас мне было не до того, чтобы считать шаги или наблюдать за происходящим вокруг. Я думал о случившемся. Нет, меня не испугал и даже не удивил этот пожар и его благополучное тушение, а то, что случилось во время паники. В тот момент, когда Сакура пыталась сойти с горящего полотна, я, напротив, бросился сбивать пламя и нечаянно коснулся ее руки. Возможно, мне это почудилось, но мысль о том, что я смог дотронуться до нее, и ничего не случилось, меня беспокоила. Насколько я мог заметить, Сакура в порядке, проклятье не подействовало на нее, хотя это могли быть преждевременные выводы. Откуда, в конце концов, мне знать, как действуют подобные чары? От этих мыслей меня отвлекло то, что рука, сжимавшая рукоять меча, онемела. Меняя руку, я лишь на секунду поднял голову и хотел было вернуться к своим размышлениям, но заметил пустоту «лунной дорожки». Я оцепенел, не понимая, что делать, стал огладываться, тщетно надеясь на то, что Сакура отстала. Но это было не так. На растворяющемся отрезке пути позади меня никого не было, впрочем, как и впереди. - Сакура! Эй, Сакура, ты где? Что произошло? Сакура! – отчаянно кричал я. Но ничего не было слышно, ни малейшего шороха. Я рванулся вперед, выкрикивая ее имя. Потом, ничего не обнаружив, я вернулся на прежнее место, радуясь тому, что участок этой дороги еще не канул в Лету. - Сакура, откликнись! Эй! Что могло произойти?! - я вертелся вокруг своей оси, с мечом в руке, от которого, как в лазерном шоу, луч мгновенно менял свой угол наклона. Спокойно! Она в порядке, ведь это же Сакура! Нужно собраться с мыслями, причем немедленно. Если ее нет ни сзади, ни впереди, то это значит, что у нее была возможность только сойти с дороги и погрузиться во тьму. Нужно искать ее там, и не важно, что будет дальше! Стоит попытаться. Твердо сжав меч рукою, я бросился в эту ненавистную мне тьму, надеясь лишь на удачу. Проникновение в эту пустоту оказалось не самым приятным в моей жизни путешествием. Будто вязкая непроницаемая жижа обволакивает тебя, затягивает, не дает дышать, и при этом ты слышишь страшный глухой звон, похожий на протяжный злобный смех, который заполняет все твое существо так, что не замечаешь даже собственных мыслей. Когда мое сознание вернулось ко мне, я долго моргал, не понимая, что случилось с моим зрением, потому что вокруг обнаруживалась непроницаемая для света темень. Это был не тот полумрак, в котором мы существовали несколько дней, нет, это была безмолвная густая и непроглядная тьма, в которой я не мог различить даже себя. Не обращая на это внимание, я бросился вперед, клича Сакуру. Я мчался, как бешеный, все время оглядываясь, тщетно пытаясь увидеть хоть что-нибудь, пока не начал задыхаться, но даже тогда я продолжал бежать. Наконец, я ощутил, что если я буду двигаться в таком же темпе, то упаду без сил и решил приостановиться. Пытаясь выровнять дыхание и добиться того, чтобы в глазах не прыгали красные огоньки, я, опершись о колени, опустил голову. Ее нигде не было, и никто не отзывался на мои восклицания. Более того, кроме стука собственного сердца и тяжелого частого дыхания я больше ничего не мог услышать. Сосущая темная тишина, не предвещающая ничего хорошего. Да, в такой обстановке я не мог нормально сосредоточиться, хотя это было крайне необходимо именно сейчас. Где же она может быть? Возможно, Сакура по другую сторону дорожки, а я ищу ее совершенно в противоположной стороне. Но стоит ли разграничивать ЭТО пространство по нашим, человеческим законам? Тьма окружала нас повсюду, а появление спасительного луча было лишь неким везением, случайностью, которая по воли судьбы спасла нас. Все же стоило вернуться. Сакура могла найти выход самостоятельно и уже ждать меня там. С другой стороны, я вспомнил слова Сакуры о том, что тьма может поглотить нас, как только мы окажемся в ее владениях. Был ли у нее хоть малейший шанс спастись, или я не правильно понял сказанное ей, ведь я все еще жив? Как бы там ни было, времени на раздумья не оставалось. Нужно было принимать хоть какое-то решение, а спасительный луч упрямо указывал направление на проход. Окончательно успокоившись, я решил возвратиться и проверить все свои версии. - Сакура! Откликнись, Сакура! Я уже иду! Сакура, - крикнул я напоследок. Снова никаких результатов. Прокричав еще несколько раз ее имя, я развернулся и пошел по направлению луча. Я чувствовал давление, исходящее со стороны этого места, физическое давление. Эта нескрываемая ненависть, эта злоба и презрение каменной тяжестью ложились мне на голову, плечи, позвоночник. Легким не хватало воздуха, а глазам света, голова начинала потихоньку кружиться, и я прибавил шаг. Я шел долго, не веря, что столько мог пробежать. Внезапно луч наткнулся на что-то, и, обогнув препятствие, продолжал указывать верный путь. Не скрою, я не ринулся к тому, месту, где луч искривил свое направление. Продолжительное нахождение здесь многому меня научило. Сбавив шаг, я стал осторожно ступать, приглядываясь. Мои глаза все еще не привыкли к тьме, но и слабый серый свет, окружающий фигуру, они воспринимали с трудом. - Сакура, это ты? Где ты пропадала? - облегченно спросил я, когда заметил знакомые очертания. Я опустил приподнятый в замахе меч и быстрым шагом стал приближаться к девушке. Но зрение, уже настроившееся на окружающую Сакуру ауру, выдавали мне некие подробности, заставившие меня остановиться. Я заметил в ее опущенной руке меч, и тот прямой взгляд, которым она на меня смотрела. - Что с тобой? Зачем этот меч? - спросил я заторможено. В этот момент мое сознание заполнило нечто неприятное мне, но очень знакомое. Я вспомнил тот самый свой сон, и в это миг Сакура бросилась мне на встречу, выставив руку с мечом вперед. Я застыл на месте, шокированный происходящим. И лишь свист воздуха, от проносящегося мимо смертельно жала заставил меня уклониться. Сообразив, что сейчас не самое лучшее время, чтобы стоять, как вкопанному, я начал обороняться от быстрых выпадов девушки. Она двигалась быстро и гибко, не размениваясь на рубящие удары, а стараясь уколоть меня, нанизать на свой тонкий клинок. Мне понадобилось около трех минут, чтобы привыкнуть к такому темпу битвы, но эти три, казалось бы, несчастные минуты, могли стоить мне целой жизни. Я хотел сказать что-то, но это оказалось невозможным при такой скорости происходящего. Все, что мне удавалось, это выкрикивать ее имя. Я сражался в защите, не смея атаковать ее. Короткими перебежками и быстрыми уходами с линии атаки я старался спастись от безжалостного лезвия, и это давалось мне все с большим и большим трудом. Затхлый, стоячий воздух этого пространства душил меня, я опасался того, что быстро ослабею, так оно и получалось. Я задыхался. Наконец, когда у меня получилось оттолкнуть Сакуру на сравнительно большое расстояние, появился шанс вразумить ее. - Что ты творишь?! Что могло такого произойти, что ты на меня накинулась? Это дыра на тебя так действует? Прекрати, это же я, Шаоран! Сакура, перестань! Я не смогу убить тебя! Что мне сделать? Как помочь тебе? Она ничего не ответила. Ее лицо было равнодушным и словно неживым. Она яростно бросилась на меня, будто желая отомстить за то, что я отбросил ее так далеко. Ее удары становились все сильнее, в то время как моя защита слабела. Я пропустил уже несколько выпадов и спасся лишь тем, что они приходились плашмя. Я не понимал, что мне делать. Я не хотел ее убивать, но и сам не мог погибнуть от ее руки. В чем же причина ее перемены? Я кричал на нее, пытался привести в чувство, но лишь напрасно сотрясал воздух, которого и так было мало. Ноль эмоций. Лишь жестокие сосредоточенные удары. Внезапно я вспомнил то наше прикосновение. А что, если проклятие означало именно это состояние Сакуры? Если она не хотела становиться убийцей и придумала все это, чтобы уберечь меня?! Получается, я сам виноват в том, что творилось. Это была настоящая Сакура, та самая, с которой я был знаком все это время. Это не жажда смерти этого измерения. Это моя глупость. Осознав все это, я понял, что теперь точно не смогу ее не то что убить, я не смогу ее ранить. Даже если это случайность, я ведь халатно отнесся ко всему этому. Я не воспринял это всерьез, не верил ей. Внезапно некое равнодушие овладело мной. Я был жив лишь потому, что тело не желало сдаваться и по инерции продолжало защищаться. Но силы оставляли меня. Головокружение усиливалось, я жадно заглатывал воздух, осознавая, что если не от руки Сакуры, то без воздуха я точно погибну. Наконец, девушке удалось повалить меня и рассечь скулу. Я выронил меч. Осознавая безысходность своего положения, я все еще старался ухватиться за него, хотя понимал, что этим лишь продолжу свои страдания. Мне удалось дотянуться лишь до его навершия, когда Сакура нависла надо мной с занесенным мечом в руке. - Очнись! - крикнул я напоследок, стараясь ухватиться за меч покрепче. Есть, он был у меня в руках! Но стоило ли защищаться от того, кого ты все равно не сможешь убить? Драться до бесконечности все равно не получиться. Не смотря на усталость и нехватку кислорода, мне удалось откатиться, спасшись от смертоносного жала, и вскочить на ноги. Сакура поспешила разразиться новой серией атак, в результате которых она распорола мне плечо и задела левую кисть. Я не мог нанести ей ответный удар, а значит, не мог достойно защитить себя, лишь оттягивая момент неминуемой смерти. Хотя, смерть от ее руки не кажется мне такой уж страшной. Да, лучше так, чем в результате несчастного случая или болезни. Лучше сохранить ее жизнь, ведь, возможно, убив меня, она сможет освободить от этих чар и выбраться отсюда самостоятельно. Решив для себя твердо, что нужно прекращать этот бег по кругу, я далеко отпрыгнул и отбросил меч, чтобы не возникло искушение отбиваться. Заметив приближение Сакуры, я закрыл глаза. «Прощай!» – только и успел подумать я. - Шаоран, я жива! Это не я! Убей ее! Нет! Не смей сдаваться! Это не я! Никогда не смей сдаваться! Ты должен выжить! Убей ее! Убей, немедленно! - доносилось нечто несвязное со всех сторон. Я узнал голос Сакуры. Удивленный, я открыл глаза и заметил, что губы ЭТОЙ Сакура плотно сомкнуты. Она быстро приближалась ко мне. Не зная, кому верить, я начал искать меч, и только луч, исходящий от него, помог мне в поисках. Он далеко отлетел, поэтому мне пришлось уклоняться от мгновенного, быстрого удара Сакуры. Отбегая, я старался схватить меч, заметив это, девушке удалось оттолкнуть его ногой. Она продолжала сокрушаться на меня мудреными атаками, когда я, безоружный, пытался выбить меч из ее рук. Осознав, что это бессмысленная затея, я, набравшись смелости, бросился на нее грудью, и, сбив с ног, кинулся к мечу. По дороге я вдруг осознал то, что все это время было будто затуманено в моей голове, будто мой мозг отключился, и я потерял способность думать! Меч в руке Сакуры! Она не могла пользоваться картами, и никакое проклятье не могло вернуть ей силу. И она не задыхалась при таком темпе битвы, даже губ не растворила, а эта сила в ее ударах явно была не силой моей Сакуры. Осознав, какой я был идиот, я словно почувствовал, как мое сознание проясняется. Это существо пыталось убить меня, пыталось заставить меня совершить самоубийство, отказавшись от самообороны. Оно притворилось самым дорогим мне созданием, чтобы я ничего не мог сделать! Моя сущность наполнилась ненавистью к этой дыре, к этому неживому телу, словно скопированному с Сакуры. Я ощущал, что воздуха становилось меньше с каждой минутой, но я должен был найти настоящую Сакуру, и еще неизвестно, что с ней сделали. Кровь в венах словно забурлила. Я не помню, как поднял меч, лишь увидел его в занесенной руке, блеснувшего мне ярким светом. Я ринулся навстречу Сакуре, которая, не теряя времени, уже стремилась атаковать меня. Она старалась уколоть меня, но я жестко отбил удар и нанес свой. Плавно перемещаясь по кругу, мы осыпали друг друга ударами. Она, явно не ожидавшая такого порыва, начала сдавать позиции. Я же чувствовал такую ненависть к этому существу, что начинал бить все сильнее и сильнее, отыгрываясь за все раны, нанесенные мне ей. Наконец, я нанес решающий, самый сильный удар, но ей удалось выставить меч вперед. Навалившись на свой клинок, я решил потеснить ее, а затем поразить, но она не сдавалась. Наконец, мое лезвие соскользнуло с ее и она отскочила. В этот момент по пространству прокатился короткий вопль. Приподняв меч, Сакура бежала на меня. Я ринулся ей на встречу. Уходя от атаки, я провернулся и нанес свой удар, ставший решающим концом этой битвы. Сакура повалилась на ноги, окрашивая мои руки в алый цвет. Свет, окружающий ее, стал медленно затухать, но я успел заметить ее неживую ухмылку и красноватый отблеск глаз. Она медленно сливалась со тьмой. Дежа вю. Это уже происходило в моем сознании и не раз. Я уже убивал ее. Вспомнив это, я мигом иссушил всю ненависть, что испытывал к этому существу. - Кем бы ты ни было, прости меня, - сказал я и побежал вперед, следуя указанному мечом пути. Кровь медленно исчезала с меча, видимо, вместе с хозяйкой, растворившейся во тьме этого места.