За тебя.

Часто поглядывая на меч, я мчался, как мог скоро. Дыхание сбивалось, но я понимал, что стоит мне выйти на спасительный проход и мне разрешат дышать. Но я боролся не только за воздух. Медленно ко мне пришло осознание произошедшего. Краткий крик, являющийся для меня в запале битвы лишь фоновым звуком, теперь серьезно тревожил меня. Это был крик Сакуры. С ней определенно что-то творилось, и я должен был успеть помочь ей. Я должен был! Злясь на себя за то, что отбежал на такое дальнее расстояние и совсем перестал думать, я медленно приближался к свой цели. Внезапный треск, раздавшийся над моей головой, не застал меня врасплох. Но этот звук становился все сильнее и сильнее, а потом мгновенно пропал. Откуда в этом пространстве гром? Не забивая этим голову, я быстро перелетел через границу, ощутив те же неприятные ее проявления. Но здесь был воздух! Спасительный, наполненный кислородом воздух, а этого было уже достаточно! Эх, действительно, имея, мы не ценим, а потерявши, плачем. Позволив себе отдышаться секунд пять, я обнаружил для себя, что дорожка, по которой я теперь ступал, значительно расширилась, а тот конец ее, который исчезал при удалении меча на протяженное расстояние, вновь появился. В непонимании происходящего я вновь бросился бежать, когда заметил белую молнию, прочертившую млечное разветвление над моею головой. Только вот эта молния не исчезла, она, наоборот, стала расширяться, и я ощутил себя вылупляющимся цыпленком. Проследив направление молнии, я бросился к ее истоку, решив для себя начать с этого. «Только бы успеть!» - думалось мне, хотя я осознавал, что происходящее с дырой не случайно. Я бежал со всех ног, надеясь найти Сакуру живой и невредимой и выбраться, наконец, с этого проклятого во всех отношениях места. Я внимательно следил за расширением молнии, стараясь не попасться на конец ее очередного ветвления и тем самым обмануть себя. Я чувствовал, что вот-вот найду ее. Луч, исходящий из моего меча, внезапно погас, и я, приметив это, сбавил темп. И вовремя. Я почувствовал, как под моими ногами зашуршало НЕЧТО. Посмотрев вниз, я обнаружил целую кучу черных маленьких жучков, по форме напоминающих божьих коровок. Я решил их обойти, хотя они уже и были мертвы, я все равно не смог спокойно идти по их тельцам. В туче насекомых я заметил маленькую ласточку. Она будто спала, вытянув одно, видимо сломанное, крыло. Пожалев животных, я решил не заострять на них внимание и двинулся вперед. Подняв голову, я заметил, что исток молнии, который я искал, навис прямо надо мной. Опустив глаза, мне пришлось часто моргать, потому что недалеко от меня, словно фонарь, горел яркий свет. Подбежав к нему, я сразу же увидел до боли знакомые карты, разбросанные около чего-то черного. Испугавшись, но отгоняя дурные мысли от себя, я приблизился. Передо мной полубоком лежала Сакура. Хоть ее лицо и было закрыто растрепавшимися волосами, но я не мог не заметить рассеченный кровоточащий лоб и разбитую губу девушки, на шее ее краснела тонкая полоска. Левая рука была неестественно вывернута, а правая крепко сжимала раскрывшийся ключ. Ошарашенный, я выронил меч и бросился к ней, и, приподняв, прижал к себе. Стерев с лица Сакуры кровь, попытался привести ее в чувства, взывая к ее сознанию. Но лишь приблизив ее лицо к своему я осознал, что девушка больше не дышала… Сердце будто ухнуло в пропасть, а потом жалобно и часто забилось в груди. Я почувствовал сдавливающую боль в горле, от возникшего комка. Мне резко перестало хватать воздуха, было даже хуже, чем в той темной глуши. Там у меня был хоть один шанс из ста спастись, а сейчас я умер просто мгновенно и безжалостно. Я долго гладил ее по голове, выкрикивал ее имя, умолял очнуться, но все было тщетно. Ее веки даже не дрогнули. Не понимая ничего, словно отключившись, я стал снимать с ее тела случайно упавшие карты. Разжав ладонь Сакуры, я вынул из нее ключ, но момент моего прикосновения к нему не обошелся без последствий. Снова грянул гром, небо стало делиться на части, разразившимися молниями, и сильный ветер осушал мое разгоряченное лицо, мои слезы. Я ничего не хотел замечать. Я не спас ее, хотя клялся, что не оставлю. Этим все было сказано. Но ветер не оставил нас в покое. Закружив на месте, он поднял жуткий гул, и я стал различать голос, будто говоривший со мной. Понять смысл его речи было невозможно, потому что прошлые слова еще не были досказаны, а уже кончались новые, и все это было очень громко, все это будто опоясывало темную дыру, разрывало ее изнутри. Внезапно перед моими глазами что-то засветилось. Я увидел, как от правого плеча Сакуры отделилась красивая алая бабочка. Вспорхнув над моим лицом, она взмыла в самое небо. Казалось, будто она смогла его коснуться, после чего растаяла. На нас дохнуло теплом, потом обожгло холодом. Прижав Сакуру к груди, я зажмурил глаза. Я уже давно ничего не понимал, устал от этого и поэтому был равнодушен. Но мне не дали расслабиться. Видимо, проведение посчитало, что я достоин знать истину, потому что я, неожиданно для самого себя, начал разбирать слова, произносимые ветром. «Можжжжжжжшььььь… Живвввввввввв… Платтттттттт,» - разносилось по округе. - Она мертва, - неживыми губами, словно отвечая кому-то, проговорил я. «ОНА ЖЖЖЖИВА! У НАСССС МАЛО ВРЕМЕНИ, НО ТЫ МОЖЖЖЖЖЖЕШШШШШШШШШШЬ УЗНАТЬ ВСЕ, ЕСЛИ ХХХХХХХОООООООЧЕШЬЬЬЬЬЬ, НО ДОЛЖЖЖЖЖЖЖЖЖЕН БУДЕШШШШШЬ ЗАПЛАТИТТТТЬ! ПОКА ОНА НЕ УПЛАТИЛА ЦЕНУ, ТЫ МОЖЖЖЖЖЕШЬ УЗНАТЬ! » - звуки смешивались, налаживались один на другой, и я еле-еле мог разбирать слова. - Сакура… Она жива? – с надеждой в голосе спросил я. «ОНА ПЛАТИТ, ПОКА ОНА НЕ УПЛАТИЛА ЦЕНУ, ТЫ МОЖЖЖЖЖЕШЬ УЗНАТЬ, ЕСЛИ ХХХХХХХОООООООЧЕШЬЬЬЬЬЬ! ТОЛЬКО ЕСЛИ ХОЧЕШШШШШШШЬ!» - монотонно повторял тихий женский голос. - Если это поможет мне разобраться, то я должен узнать. Но Сакура, можно ли ей помочь? – спросил я, наклоняясь над затылком девушки. «ТЫ МОЖЕШШШШШШШШШШЬ УЗЗЗЗНАТЬ, КОГДА ОНА ПЛАТИТ. ПОКА ОНА ПЛАТИТ, ОНА БУДЕТ ЗДЕССССССССЬ! ТЫ НЕ УЙДЕШШШШШШШЬ БЕЗЗЗЗЗЗ НЕЕ!» - говорил голос. - Если она жива, если я могу узнать, то я сделаю это. Я заплачу. «ХХХХХХХХХОРОШШШШШШШШШО! ЧЕЛОВЕК, ПЕРЕДАВШИЙ ТЕБЕ ЭТИ СЛОВА, ДОЛЖЕН БУДЕТ ПОЛУЧИТЬ ПЛАТУ! ОН ПРИДЕТ К ТЕБЕ!» Ветер стих, всколыхнув в последний раз наши волосы. Я видел, как небо начинало светлеть. Тихо, медленно, плавно, как перед рассветом. Молний больше не было. Мир, еще не готовый принять нас, уже медленно открывал перед нами свои двери. Я заметил, белую птицу, опускающуюся с небес. Приглядевшись, я понял, что ошибся. Это был небольшой кусочек пергамента, который, плавно двигаясь по воздуху, коснулся моей руки. Схватив этот клочок, я, не смотря еще в него, снова посмотрел на Сакуру. - Прости меня, пожалуйста, за все. Я не сумел сдержать обещание. Прости меня, но я должен знать, что произошло, - сказал я, нахмурившись. Поцеловав ее в лоб, я в последний раз ее обнял, и, не отпуская, стал читать: - Что скрывается в недрах Земли? Что покоиться в глубине океана? Что читают зеницы твои В бесконечной пучине обмана? Читая это, я чувствовал, что слабею. Я уже не контролировал себя, когда произносил последние слова. Мои веки слипались, в ушах стоял приятный гул, руки слабели. Я чувствовал, что роняю Сакуру и жалел о том, что прочитал это. Хотя, может, это все галлюцинация? Но нет. Так тихо и темно. Нет, это место не похоже на то, которое пленило нас. Это было нечто другое. Здесь было спокойно. Я не чувствовал ни малейшей опасности, даже когда душераздирающие крики пронзили темноту. - Он не должен быть здесь! - Он чужой! - Ему здесь ни место! - Он не должен ничего знать! - Он враг! - Он не может узнать! - Он должен забыть все! - Убьем его! - кричали в разнобой женские истерические голоса. - Нет, он как никто другой может и должен узнать. Он имеет полное на это право. Но лишь ему решать, правда это или же просто сон, - проговорил тихий, спокойный, знакомый мне голос. Я почувствовал как нечто теплое заполняет все мое существо. Я чувствовал свет, к которому держал путь.