За тебя.

Сегодня я назначила Томое встречу на семь часов. За оставшееся время я решила убрать свою комнату. Погода стояла ненастная. Мело-мело по всей земле, по всем пределам, как говориться. Тучи сгущались, ветер кружил по округе, готовый в любое мгновение бросить в окно новую порцию снега. Людей не было видно, хотя бы потому, что «видеть» просто было невозможно сейчас. Да и пожать руку тому, кто отважился бы погулять в такую пору, я не отказалась бы. Чувствуя по телу беспрестанные перебежки мурашек, я надела свитер, попутно нацепив на руки перчатки. Отчего-то руки мерзли у меня постоянно, как и ступни, даже летом. Перчатки спасали мало, но это было хоть что-то. На самом деле под словом «уборка» я подразумевала нечто менее масштабное, чем обычное приведение в Божеский вид занимаемого помещения. Я разбирала вещи, которые хоть как-нибудь связывали меня и Шаорана, говорили о нем и о моих чувствах. Я собирала их в специальную коробку, предварительно осмотрев. Каждая вещь хранила свою насыщенную воспоминаниями ауру, краски которой не могли не вызвать моей улыбки. На самом деле все эти вещи – фотографии, подарки, письма – все это не вызывало у меня чувства страдания, разочарования или же грусти. Сейчас я была абсолютно равнодушна. Да, мне было приятно вспомнить все эти моменты, но не более того. Может быть, я еще не до конца понимала того, ЧТО будут значить для меня эти вещи. Но возможно и такое, что я осознаю (пусть и не отдавая себе отчета в этом) всю ничтожность этих вещей перед тем, что собираюсь отдавать. В любом случае, сейчас я не стала забивать себе этим голову. Мне еще предстоит понервничать, так зачем же прибавлять себе еще проблем? Этих незначительных осколков было не так много, так что через четверть часа я все же решила хорошенько прибраться в своей комнате, вспомнив о визите Томои. Оглянув свою комнату, я обреченно выдохнула, представив объемы работы. Но делать было нечего. Работа помогала мне забыться, выкинуть из головы все лишнее и сосредоточиться. В результате, заразившись моим пылом, отец решил убрать весь дом. Закончив со своей комнатой, я присоединилась к нему. К двум часам все вокруг блестело, а обед пыхтел паром на плите. Накрыв на стол, я, наконец, за последние пять часов вспомнила о Керо, и, не договорившись со своей совестью, поднялась в комнату, чтобы покормить его. Приняв мои глубочайшие извинении и поверив в то, что он Царь и Бог, и вообще самый красивый и умный в мире, Хранитель стал наворачивать обед. Вернувшись на кухню, я удобно устроилась за столом, и, пожелав друг другу приятного аппетита, мы с отцом принялись за трапезу. Я была рада обедать с ним, потому что такое случалось очень редко. Выдавшиеся несколько свободный дней, я бы, безусловно, хотела провести вместе с ним, но, боюсь, выполнить это желание у меня не представится возможности. С минуты на минуту может позвонить Эриол, а меня беспокоило то, что я могу не успеть передать Томое свои инструкции. Хотя, это можно будет и сделать по телефону во время полета, но мне бы не хотелось этого. - Сакура, как твои дела в школе? Как экзамены? – нарушив молчание, спросил папа. - А, да все нормально. Экзамены – отлично и хорошо. Не волнуйся, я все-таки справилась, - радостно откликнулась я. - У тебя что-то случилось, не так ли? – спросил он, вкрадчиво посмотрев на меня своими добрыми глазами. - Да нет, ничего вроде бы не происходило, с чего ты взял? – немного напряглась я, поднимая на него глаза. - Я же твой отец, я знаю тебя, - ответил папа, улыбнувшись. - Нет, ничего не было. Может, это из-за предстоящего. - А что-то должно произойти? – удивился он. - Я как раз хотела поговорить с тобой об этом, - сказала я, собираясь с мыслями. Нет. Я определенно не ожидала такого развития событий. – Папа, намечается новое «приключение». Оно будет опасным. Возможно я получу серьезные ранения. Отец нахмурился. - Я все понимаю. Естественно, быть покалеченной мне тоже не хочется, только вот избежать этого я не могу. Даже если ты не разрешишь, я все равно пойду туда, потому что это должно быть в последний раз. Эта дыра может навредить всем, и это будет моя вина. - Не говори глупостей, это же не ты ее создавала. Я улыбнулась. - Не я, но я, несомненно, виновна в этом. Я попытаюсь уничтожить ее. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы не получить травм, но это зависит не только от меня, - пришлось слукавить мне. - Может, я смогу чем-нибудь помочь тебе? – спросил отец, уныло копаясь ложкой в супе. - Извини, но я этого допустить не могу. К тому же, я не уверена, что твоих сил хватит. Я не хочу потерять тебя, папа. Ты мне очень поможешь, если будешь ждать. Потому что когда тебя ждут, то очень хочется вернуться. Пожалуйста, не обижайся, хорошо? - Я все понимаю. Ладно. Этого ведь не избежать? - Да. Это неизбежно, - проговорила я словно не своим голосом. – Но это не все, что я хотела бы сказать тебе. Ты же знаешь, что я собираюсь учиться в Токио? Отец кивнул головой. - Я скоро уеду, а ты останешься совсем один. Я думаю, что… не пора ли тебе жениться снова? – проговорила я. Отец удивленно вскинул брови. - Откуда вдруг такие мысли? – улыбнулся он. - Папа, это не смешно, - сказала я. – Ты понимаешь, что этот дом слишком большой даже для двоих? Тоя уехал, я буду учиться, так что же ты будешь делать один? Конечно, ты будешь пропадать на работе, но работа - это не все, папа. В доме тебя должны ждать, должны приветствовать тебя, когда ты возвращаешься, должны готовить тебе завтраки, помогать. Как ты будешь здесь один? Маму не вернуть, и я думаю, что она не против того, чтобы ты женился. Да, ей будет неприятно, но она примет это. Дослушав меня, папа поднялся со своего места и подошел ко мне. - Спасибо, что волнуешься за меня, Сакура. Я понимаю тебя, но и ты должна понимать. Я не хочу брать в жены первую попавшуюся женщину только потому, что боюсь остаться один. Я женюсь только в том случае, если смогу снова полюбить, - сказал он, опустившись на колени около меня и поглаживая меня по голове. - Но ты всегда будешь сравнивать эту женщину с мамой! - Именно! И если я смогу полюбить эту женщину больше, чем твою мать, то тогда я, несомненно, попрошу ее руки. Сакура, ты очень добрая девочка, но я буду счастлив в этом доме, потому что здесь мы с Надешико жили, воспитывали вас. Здесь выросли ты и Тойя. Я не смогу бросить это. И я все еще не могу забыть твою маму. - Хорошо. Если ты счастлив, я рада, - слабо улыбнувшись, ответила я. После всего сказано разговор переключился на более мирные темы: на звонок Тои и его жизнь, на мое последующее поступление и на приезд Шаорана. Разумеется, последнюю тему я старательно и очень удачно закрыла, решив, что врать отцу не хочу, а говорить о случившемся не буду. После обеда я направилась в свою комнату, решив выполнить то, в чем я сомневалась до этого. Вежливо поинтересовавшись о том, достоин ли был обед самого Короля, я наклонилась к своему шкафчику, выуживая плеер и небольшой блокнотик. Решительно пролистав страницы, я нашла то, что мне было нужно. Усмехнувшись, я отложила раскрытый блокнот в сторону, взявшись за плеер. Поочередно удаляя с него все песни, я обратила внимание на то, что Кероберос давно за мной наблюдает. - Зачем ты это делаешь? – поинтересовался он. Когда осталась всего одна песня, я подняла на него свои глаза. - Послушай, Керо. Я скажу это тебе только потому, что ты все равно не успокоишься и будешь в будущем мешать мне. Только обещай мне, что сделаешь так, как я скажу. - Ну, я не обещаю, - уклончиво ответил он, но, заглянув в мои глаза, согласился на все. - В небольшом королевстве жили мальчик и девочка. Каждый день они виделись, играли, учились – все делали вместе. Они просто не могли представить свою дальнейшую жизнь друг без друга, да и даже такая мысль не приходила к ним в голову. Так продолжалось до того момента, пока они не выросли и поняли, что девочка – наследная принцесса, а мальчик – сын простого плотника. Поначалу они продолжали проводить время вместе, но впоследствии их встречи становились все реже. Не понимая причин происходящего, мальчик пообещал, что всегда будет ждать встречи на их обычном месте – пшеничном поле, пока не увидится с ней, а девочка обещали приходить. Но этому не суждено было сбыться. Мальчик простоял в поле целый день, но так никого и не встретил. Потом был следующий день и следующий…Мальчик держал свое обещание, но он не мог догадаться поднять голову, чтобы в вышине неба обнаружить своего друга, запертого в башне. Принцессе было поставлено условие: или она больше не видеться с сыном плотника, или семья мальчика лишится всех своих доходов и доброго имени. Отец девочки и ее мать были убеждены, что дружба с простым человеком не приведет ни к чему хорошему, к тому же, играя с ним, принцесса совсем отказывалась выполнять свои обязанности. Девочка ничего не смогла поделать. Она обещала больше не видеться с ним. Но родители решили спрятать ее далеко в башне, не доверяя ее слову. Каждый Божий день девочка видела страдания мальчика, но ничем не могла помочь. Она хотела быть с ним, вырваться из плена, но башня была высокой, прутья решетки слишком близко прилегали друг к другу. Дверь же, не считая замка, еще и охраняли. Но даже так, принцесса понимала, что ее побег ничего не решит, ведь не могла же она оставить ни в чем не повинных людей без пропитания. Совсем отчаявшись, принцесса, плача, прошептала: « Я так высоко в небе, как и мечтала в детстве. Только крылья мои остались на земле. Была бы я птичкою, спустилась бы, и никто не мог бы знать, что это я». Так и случилось. Обернувшись синичкой, девочка выпорхнула из темницы и больше никогда в нее не возвращалась. Она могла летать, словно касаться неба, могла быть свободной и видеть мальчика, ждавшего ее каждый день с новым букетом ее любимых полевых цветов. Желание девочки исполнилось: она вернула себе свободу, не доставив семье плотника неприятностей, и ее никто не мог узнать, даже самый дорогой для нее человек. Принцесса каждый день проводила около мальчика, но он никак не мог узнать в маленьком пернатом комочке принцессу. Потеряв всякую надежду, мальчик ни во что больше не верил. Он забыл своего милого друга, оставив место встречи навсегда. Птичка, не найдя мальчика поутру, и по сей день ждет его, обвиняя себя в невыполнении обещания, - прочитала я из блокнота. Выждав паузу, чтобы рассмотреть удивленное лицо Керо, я, закрыв блокнот, проговорила: - Эта история написана мной. Томоя наверняка вспомнит о ней, поэтому я уберу ее вместе с теми вещами, которые она потом увезет. Но про эту песню, - я показала на плеер, - она забудет, потому что в день ее записи была занята, а потом я не давала ей слушать ее. Так вот, когда я забуду его, то включу плеер. Неважно когда, но это произойдет. В отсутствие других мелодий, я включу эту. Конечно, про нее я тоже забуду. А ты, Кероберос, не скажешь ничего о ней Томое, потому что тогда она удалит ее. - Зачем тебе это? Если она связана с Шаораном, то тогда, когда ты включишь ее, ты будешь страдать. - А я это заслужила. Запомни: ты обещал. Закончив дискуссию, я пошла открывать двери, потому что Томоя уже прибыла. Поговорив о чем-то отвлеченном, я решилась рассказать ей все. Придя в ужас от этих слов, Томоя, схватив меня за руки, стала отговаривать от всей этой затеи. - А что если не получиться? А что, если цена будет уплачена напрасно? - взволнованно говорила она. - Успокойся, Томоя. Правда, все будет хорошо. Может не получиться только в том случае, если я умру. И, потом, разве ты не веришь в мои силы? Думаю, цена не будет напрасной, потому что я верю себе и своим снам. Гораздо больше верю, чем когда-либо. И я сделаю все, чтобы Шаоран остался жив, да и я тоже. - Я все понимаю, Сакура. Но я… Нет, ты права, так вернее всего, так правильнее, но… Я не знаю, я боюсь за тебя. Если ты так уверена, то я тоже буду в тебя верить. Скажи, чем я могу помочь? - В этой коробке вещи, напоминающие мне о Шаоране. Прошу, возьми ее себе, когда все разрешиться и сожги. Но только тогда, когда мы вернемся. Если вдруг что-то пойдет не так, пусть она будет рядом. Томоя сомкнула брови. - Да, я сделаю, как ты скажешь, но, неужели, это все? - Прости, но большего мне и не нужно, - ответила я. Затем Томоя ушла, и я почувствовала одиночество и пустоту. Да, рядом были и папа, и Керо, но все же мне чего-то не хватало. Я вспоминаю с радостью дни первого класса средней школы, когда все были вместе, рядом. А потом Тоя уехал, а вместе с ним и Юкито. С того дня дом опустел, и я, как глотка воздуха, ждала звонка от Шаорана. Когда мысли начали путаться, смешиваться, я поняла, что засыпаю. Нужно было переодеться, умыться, но я чувствовала, что не имею сил для этого. Под ухом Керо что-то мне рассказывал, но я его уже не слышала. Реальность слишком жестока. Даже сны не причиняют мне такой острой боли, какую мне причиняла реальность в этот момент. Когда я открыла глаза, то подумала, что еще рано и решила снова уснуть. Но, осознав, что голова начинает проясняться, я с неудовольствием поднялась на ноги. Керо спокойно посапывал в своей кровати. Конечно, ведь на будильнике только без десяти шесть. «Мне сегодня ничего не снилось. Слава Богу!» - поняла я, тихонько заглядывая в комнату отца. Его уже не было. Вспомнив, что сегодня папа должен быть на работе раньше, а уйти позже, я направилась в ванную комнату. Включила горячую воду. Потянулась за щеткой. Начав чистить зубы, я случайно подняла глаза на зеркало и оцепенела. В зеркале, бесспорно, отражалась я. Только в другой одежде. В моей руке над головой был занесен клинок. Когда я дернула головой, отражение смешалось, скомкалось, и вот на меня несется Шаоран со своим мечом наперевес. Когда он опускал лезвие на меня, я, вскрикнув, упала на колени. Это все мираж! Точно, мираж! Мне просто показалось! Но я не могу подняться на ноги. Почему меня так трусит? Я не могу подняться, не могу… Когда на мой крик прилетел разбуженный Керо, я уже смогла оправиться от шока и умывалась, твердо глядя в зеркало. Я сама была виновата. Забывая сны, знание содержания которых было мне необходимо, я корила себя. Вот мое сознание и «помогло» мне. Я увидела то, что забыла. И я поняла, что была права на сто процентов, расставаясь с Шаораном. Я еще не закончила умывание, когда Керо подлетел ко мне, пыхтя под тяжестью телефона. Одной рукой вытирая лицо, я другой приложила трубку к уху. - Утро доброе, Эриол. Есть новости? – спросила я, мысленно подготавливая себя. - Да. Две дыры: одна в Южной Корее, другая в Японии. Активация быстрее произойдет у той, которая в Корее. Я сомкнула брови, и, отбросив полотенце, кинулась к шкафу с вещами. - Эриол, у меня к тебе просьба. - Слушаю. - Я тебя умоляю, не говори ничего Шаорану столько времени, сколько это возможно. Мы направляемся в Южную Корею, проверим ту аномалию. Если она окажется «той самой», то нам придется поторопиться уничтожить ту дыру, которая в Японии, потому что неизвестно, сколько мы потратим времени на «мамочку». Так что, в любом случае, направляй Шаорана ко второй, а мы разберемся с первой, и, как можно быстро, присоединимся к нему. Но, я тебя умоляю, позвони ему как можно позже. Только если будешь чувствовать, что Шаоран может ощутить их присутствие, только в том случае звони ему, - говорила я, прижав телефон к плечу. - Да. Я сделаю все возможное. Мизуки поможет мне. Накуру уже вылетела. Будет к тому моменту, как вы там окажетесь. Удачи! - Спасибо, я постараюсь, - улыбнулась я, опускаясь на только что заправленную постель. - Если что-то пойдет не так, то я прилечу и помогу. - Да, я знаю, но пока это не нужно, – ответила я. – Спасибо, Эриол, я уже лечу. - Да. Всего хорошего! – отключился он. Я убрала телефон в карман рюкзака с самыми необходимыми вещами и бросилась к давно приготовленной одежде. «Если что-то пойдет не так.… Это означает лишь одно: мы погибнем. Если хоть что-нибудь пойдет не по плану, то мы погибнем», - думала я напряженно. - Керо, я готова. - Южная Корея, да? – спросил он. - Да. - Далековато. - Нужно нестись со всех ног. Мы обязательно успеем! - По-другому и быть не может! – оскалился Хранитель, выбегая на улицу. Поспешно замкнув двери, я ринулась на улицу. Обойдя дом, я нашла глухой уголок, где никто бы не смог меня увидеть. - Полет! – вскрикнула я, подбрасывая карту. Чувствуя за спиной нарастающую силу, я, прижав Керобероса к груди, несколько раз взмахнула крыльями, словно спрашивая, можно ли лететь. Приподнявшись над землей, я, наконец, ощутив крылья полноправной частью себя, стремительно стала набирать высоту. Когда город был едва виден, я выпустила из рук Керо, чтобы тот мог свободно перевоплотиться и лететь. Ловя крыльями потоки воздуха, я неслась вперед, словно желая опередить ветер. Я чувствовала, как мое тело наполняется силами, хотя я тратила много энергии, чтобы поспевать за Хранителем. Воздух не был моей стихией. Я могла доверять только воде, хотя, имея крылья за спиной, я чувствовала полное единение с небом. Как бы там ни было, я всегда мечтала летать, и, каждый раз используя эту карту, с трепетом впитывала в себя каждый миг полета. Я не знаю, как долго мы летели: час, или три, могу сказать только то, что, несомненно, устала. Я давно не набирала такую скорость, да и таких продолжительных полетов тоже давненько не встречалось, хотя обычно я, преодолевая границы государств, использовала наземный транспорт. Город, квартал, да и само место оказалось найти не трудно. Запах грядущей опасности разносился по всей стране, нужно было только найти, где он становиться сильнее. Когда мы прибыли туда, то это оказался небольшой банк. Как мы и думали, Накуру уже была там, заигрывая с консультантом. После долгих стараний, никому не мозоля глаза, выудить Хранительницу оттуда, мы собрались на «совет». - Там везде камеры. Правда-правда, - сказала Накуру, кивая головой. - Это было понятно с самого начала. А что ты еще узнала? - В смысле? Его номер телефона и то, что он освобождается в шесть, - ответила она удивленно. - То есть ты зашла туда только затем, чтобы узнать его телефон? – настала моя очередь удивляться. - Ну да, а что, не нужно было? - Ничего, спасибо, что прилетела, - спокойно улыбнулась я, чувствуя, что Керо, став «игрушкой», сжимает ткань моего кармана. В итоге, в результате нехватки времени, мы с Накуру (Керо не имел возможности высказаться), решили подняться в воздух и там совершить ритуал. Перед этим нам пришлось разойтись, чтобы обозначить концы «четырехугольника». А «четырехугольник» этот составлялся их четырех основных «стихийных» Карт. Так как мы не могли уничтожить дыру изнутри, нам приходилось выходить из положения таким образом. Спрятав Карты в «надежных» местах (трещина в асфальте, каменная плита, сугроб, мусорное ведро, а именно пространство под ним), мы поднялись в воздух, максимально проследив за тем, чтобы остаться незамеченными. Нам с Кероберосом приходилось легче, ведь, чтобы подняться в воздух, Накуру для начала должна была перевоплотиться. Когда все приготовления были закончены, мы распределили места, вписав в четырехугольник треугольник. Накуру зависла над Картой Воды, Кероберос – Огня, а я над Картами Земли и Воздуха. Занеся посох над головой, а активировала Карты, не забыв сосредоточиться на порученных мне. «Если сейчас не удастся, то придется использовать все Карты, а в случае и второй неудачи - возвращаться» - напряженно думала я. Когда началось сопротивление, я, напрягшись, закрыла глаза. Передо мной мелькали образы, силуэты, вода горела, разгоняя черноту, ветер переносил семена колючих роз, раздирающих хаос. - Все закончено, Сакура, - внезапно услышала я недоумевающий голос Накуру. Открыв глаза, я поняла, что карты уже у меня в руках. Мне казалось, что прошло лишь мгновение, хотя никакая магия так быстро не может действовать. - Н-не она, - выдохнула я взволнованно. - Да, это не та дыра, - подтвердил Керо. - Во всяком случае, нам бы лучше поспешить. С этим разобрались, так что можно и в пусть, - подтвердила Руби Мун. Я кивнула и стала набирать высоту. Не знаю, следовало бы мне радоваться или огорчаться из-за такого развития событий, но этот вариант я тоже предвидела. «Главное сейчас – поскорее прибыть на место, потому что я не знаю, как может поступить Шаоран», - думала я. На самом деле в моей голове проносилось множество вариантов реакции Шаорана, но ни один я пока не спешила принимать за чистую монету. Я старалась сохранять высокую скорость, замечая, что Хранителям гораздо легче переносить полет такой длинны. Но я благодарила Бога за то, что, не смотря на мои усилия, полет был быстрым, даже очень, благодаря размаху моих крыльев. Когда мы пролетели добрую половину пути, я почувствовала некое давление на голову. На мгновение я сомневалась, приняв неприятные ощущения за головную боль, но вскоре догадалась. - Эриол, это ты? – мысленно спросила я. - Да. Вы с Шаораном два сапога пара. Я не смог до тебя дозвониться, поэтому решил действовать напролом. - Я телефон бросила в рюкзак! Какая я дура! – корила я себя. - Не волнуйся ты так. Как только я «достучался» до Шаорана, я стал звонить тебе, а потом переключился на мысленный поток. Времени потрачено немного. - Ты ему сказал? - Да. Я предупредил его о том, чтобы он не входил туда, а лишь прибыл на место и попытался задержать «взрыв». Но он, видимо, не очень проникся этой идеей, так что, прошу, поспешите. Я в ужасе стала задыхаться, и, забывшись, ухнула в воздушную яму, чуть не потеряв сознание. - Сакура, может, мне все же стоит приехать? Я, конечно, не успею, но могу хоть чем-нибудь помочь. - Нет, Эриол. Все хорошо. Только в крайнем случае вылетай, слышишь? А пока мы постараемся справиться сами. - Тогда попутного вам ветра! - Спасибо. - Шаоран уже направился ко второй дыре. Нам следует поспешить, - сказала я вслух, набирая скорость. - Куда быстрее-то? Тебе еле хватает сил поддерживать такой темп, а ты хочешь еще быстрее! – прокричал Керо, нагоняя меня. - Иначе все будет напрасно! – упрямо ответила я. Я неслась, как могла быстро, чувствуя немыслимую усталость и боль в лопатках. Лицо покрывала испарина, волосы прилипали к голове, а легким не хватало воздуха, но я старалась выжать из себя все соки, понимая, что от этого сейчас зависит многое. - Сакура, мы все равно не успеем вовремя, не лети сломя голову! Не хватало еще того, чтобы ты в обморок упала! Слышишь меня? Не спеши! – пытался докричаться Керо. Я сделала вид, будто не слышу его, потому что не могла ответить, жалея воздух. Я уже проделала большой путь и не собиралась останавливаться на достигнутом. Когда мы достигли Японии и пролетели Томоэдо, я с каждым взмахом крыльев чувствовала нарастающую тревогу, гулко отражавшуюся в сердце тяжелыми ударами. А что, если я не успею? Что будет, если все закончиться сейчас, на самом первом моем сне? Испугавшись собственных мыслей, я крепко сжала ключ, болтавшийся на моей шее. «Все будет хорошо! Мы успеем! Все будет хорошо! Мы справимся!» Таким темпом, мы все же добрались до пункта назначения, совсем позабыв о времени и сосредоточившись на скорости. Не знаю, насколько быстро мы летели, но мне показалось (хотя я плохо чувствую время), будто мы сократили как минимум в два раза время на обратный полет. Но теперь нам пришлось направиться в незнакомый нам город, находившийся намного дальше нашего. Чувствуя, что ритм моего сердца постепенно увеличивается, я закричала: - Здесь, точно здесь! Осталось немного! Я вбирала воздух полной грудью, выдыхая толчками. Я ждала, примериваясь к собственным ощущениям. Наконец, сердце пропустило несколько ударов, а потом бешено заколотилось в груди. Мгновенно оглядев глухой «угол», над которым мы пролетали, я поняла, что худшие мои опасения подтвердились. Шаорана не было поблизости. Конечно, он мог еще не прибыть на место, но я не подумала об этом. Я уже камнем падала виз, крикнув кротко: «Сюда». Я рассчитывала, что во время этого путешествия буду хладнокровна и рассудительна. Я, для начала, должна была хотя бы проверить наличие Шаорана во «внешнем» мире, прежде чем, перехватив Карту Полет, падать в холодное желейное пространство. - Он точно туда попёрся! Я в этом уверена! – слышала я громкий ответ Накуру на некий вопрос Керобероса. Опускаясь в это пространство, я не смогла закрыть глаза, понимая, что могу упустить нужный момент. И я не прогадала. Освободившись от желейных пут, я в полете видела, как гигантский черный комок несется к лежащему недвижимому человеку, рассекая громадными крыльями тяжелый воздух этого пространства. Это заставило мое сознание собраться и начать действовать. Я чувствовала, как Накуру и Керо распахивают свои крылья у меня за спиной. - Ключ, откройся! Карта Огня! – сказала я, указывая посохом путь Карте. Поняв мои действия, Хранители использовали свои силы в том же направлении, а я тем временем призвала Карту Прыжок, чтобы благополучно приземлиться, правда получилось это лишь у самой земли. Когда я встала на ноги, то увидела над собой огромную «перетекающую» птицу, пытающуюся стряхнуть с себя пламя и громко кричащую. Поняв, что этот раунд проигран, чудище поспешило скрыться в глубине этого бесконечного хаоса. Пока Хранители приземлялись у тела Шаорана, я быстро бежала к ним, заметив, что он до сих пор не поднялся. - Оу, кто у нас тут такой смелый? Как интересно! Я же говорила, что он сюда сунется! Ну не идиот ли, а?! – закричала Накуру, склоняясь над ним. - Как он? Он жив? – закричала я, опускаясь рядом с ним на колени. - Да жив он, глаза только что закрыл, - подозрительно осматриваясь, проговорил Керо. - Слава Богу! – воскликнула я, собираясь приподнять его. Холодная рука Накура перехватила мое запястье. - Тебе не стоит сейчас его забывать. Еще рано, - проговорила она. Недоуменно посмотрев на нее, я, начав приходить в себя, кивнула. - Безусловно, еще рано, - ответила я, снимая с себя рюкзак и плащ и устраивая нечто вроде кровати. – Перенесешь его сюда, а я обработаю его раны? Это я могу сделать.