Путь к свободе

Небольшая комната освещалась лишь двумя свечами, стоящими на краях стола, практически всю поверхность которого занимала старая карта. Двое мужчин внимательно рассматривали нанесенные на пожелтевший пергамент лес и ручьи. - Значит, вы полагаете… - молодой мужчина выпрямился; золотой венец блеснул в его темных волосах. – Что мятежники пойдут на такой шаг? - Да, - коротко ответил его более старший собеседник, брезгливо поморщившись. – Я довольно хорошо знаю Уисдома. Мы были лучшими друзьями и когда-то рассчитывали породниться… Эта старая крыса запрется в своей норе. Он пожертвует всем, чтобы сохранить свое жалкое влияние. Он снова наклонился к карте. - Разведка донесла, что он приказал крестьянам до наступления заморозков устроить запруды на ручьях, впадающих в реку Тихую. Это значит, что леса, лежащие между границей Восточных холмов и непосредственно его замком, окажутся заболоченными. А, значит, вашим войскам придется выступать по окружным дорогам. - Я никогда бы не рискнул отправлять армию через лес. Говорят, эти места прокляты. Но вы правы, лорд Олаф. Торговцы, прибывающие с востока, говорят, что в деревнях болтают, что скоро все переправы через реку будут уничтожены. Видимо, придется отправляться окружными путями. – Дункан провел рукой по дорогам, огибающим лес. - А это минимум десять дней пути. Мужчины посмотрели друг на друга. Каждый пытался угадать, о чем думает его собеседник. Король первым прервал молчание. - Я благодарю вас за ценные сведения. - Ваши шпионы тоже не даром едят свой хлеб, - усмехнулся Олаф. - Я очень рассчитываю на помощь с вашей стороны, - напомнил король, складывая карту и убирая ее в потайной отсек стола. - Я всегда готов оказать помощь достойному правителю. Но… - Я помню о вашей просьбе. После нашей победы она будет удовлетворена. - Я благодарю вас, Ваше Величество, - вельможа склонился в поклоне. *** Данияра же меньше всего думала, о чем именно может говорить ее брат с прибывшим главой Королевского совета. Покинув королевские покои, девушка медленно пошла к себе. Она даже находила в себе силы улыбаться попадавшимся на пути придворным и кивать в ответ на вопросы о готовящемся пире. Ничего не выдавало ее волнения. Но в голове стоял какой-то гул, который перекрывал ледяной голос брата «Если ты еще раз слишком увлечешься государственными делами, я тотчас выдам тебя замуж». Собственные покои стали для девушки настоящим спасением. Стоило закрыться дубовой двери, как все силы разом оставили ее. Принцесса буквально рухнула на постель в темной спальне и уткнулась лицом в покрывало, буквально сразу же ставшее мокрым от слез. *** Колет, казалось, промок уже насквозь. Но Дерек продолжил прижимать плачущую Анну к себе, не пытаясь ничего говорить. Наконец девушка подняла на него лицо. Даже в сгущавшихся сумерках было видно, как она бледна. Мужчина помог ей подняться и, поддерживая за талию, повел к дому. Служанка торопливо спустилась с крыльца, чтобы увести девушку в ее спальню. Дерек же торопливо вышел, понимая, что не сможет отвечать на вопросы. Он специально медлил, собирая рассыпавшиеся яблоки. - Как она? – Шепотом спросил он, передавая корзину служанке, и добавил, не дожидаясь ответа. – Позаботьтесь о ней. Но Аннабель нашла в себе силы самой выйти к воину. Она была также бледна, но уже спокойна. - Подай нашему гостю вина… - тихо сказала она служанке. – Вы же наверняка очень устали, Дерек? - Леди Аннабель… - Мужчина сделал над собой усилие, чтобы не шагнуть к девушке, не прижать ее к себе, давая понять, что она не одна в своем горе. – Мне необходимо вернуться в замок. Прошу простить меня... - Я провожу вас… - Глухо сказала девушка. Отстранив пытавшуюся задержать ее служанку, она шагнула к двери. Дерек остановился на крыльце и развернулся к идущей за ним Аннабель. - Я клянусь тебе, - он взял ее руки своими шершавыми ладонями и прижал к губам. – Я сделаю все, чтобы отыскать Говарда. Все, слышишь! - Госпожа, - служанка придержала девушку за талию. – Вам лучше вернуться в дом и прилечь. Но Дерек уже не слышал этого. Почти бегом он вернулся к оставленному коню. Удаляясь от домика, он прижимал ладонь к мокрой ткани и повторял клятву, что никогда больше не позволит леди Аннабель плакать. *** Не успел лорд Олаф войти в отведенные ему покои, как сопровождавший его слуга подошел к своему господину и зашептал что-то практически на ухо. - Здоровый и крепкий, говоришь? – Мужчина, только успевший расстегнуть плащ, снова застегнул его. – Ну пойдем, взглянем? Вскоре он уже стоял возле клетки с заключенным. Свет факела, который держал слуга, не был ярким, но освещал скорчившуюся фигуру. - Опусти пониже, - процедил Олаф сквозь зубы. – Хочу рассмотреть. Говард почувствовал рядом жар пламени и невольно проснулся. Он не мог видеть, кто находится рядом с клеткой, как ни присматривался. Но вот их разговор слышал отлично. - Господи, ну и вонь! – лорд Олаф брезгливо поморщился, однако подошел вплотную к решетке. Свет факела упал на лицо узника. На губах вельможи заиграла жестокая усмешка. Сидевший в клетке, хоть и изменился после перенесенных лишений, но эти глаза мужчина не перепутал бы ни с какими другими. – Безымянный пленник, говоришь? – Он чуть развернулся к слуге. – Идем. У меня есть идея получше. Говарду показалось, что он знает голос уходящего от клетки человека. Но вспомнить, где он мог его слышать, не получалось. Да и времени на это уже не оставалось… - Отворите клетку… - распорядился Сир Кервин, лично пришедший за приговоренным. Он молча смотрел, как мужчину вытащили наружу, как тот качнулся на онемевших от неподвижности ногах. Дик успел подхватить его, не давая упасть. Вопреки ожиданию Говарда, его повели не к виселице. Стражники буквально отволокли его в какое-то помещение и даже позволили сесть на лавку. Кружка с водой стукнулась о поверхность стола. Говард отвернул было лицо, но его толкнули в плечо. - Пей! Не бойся! В голосе Кервина не было суровости. Начальник стражи даже проникся неким уважением к заключенному, насколько достойно тот держался до самого конца. Говард обхватил кружку скованными руками и жадно сделал несколько глотков. - По-прежнему не хочешь рассказать, кто ты и как очутился около границ? – спросил стражник. – У тебя еще есть немного времени. Наш король решил казнить тебе перед началом пира, а не на закате как обычно. Ну? Будешь говорить? - Ничего я вам не скажу. Не надейтесь. – Грубо ответил Говард. – Так что вешайте, не тяните. - Повесим, когда время придет. Кервин молча смотрел на пленника, который спокойно был готов принять свою участь, как и следовало офицеру. Говард же смотрел на горящую свечу, мысленно прощаясь с родными и другом. Ни один из них не знал, что в этот самый момент Дункану передали записку, прочтя которую Его Величество сперва замер, потом довольно усмехнулся, в буквальном смысле потирая руки. - Подай парадный камзол! – приказал он пажу, кинув листок в огонь. - Хочу выглядеть сообразно случаю.