Путь к свободе

Слуга, закончив брить Его Величество, стер со щек остатки пены. Дункан наконец поднялся с кресла и подошел к окну, держа в руке кубок разбавленного водой вина. Толкнув тяжелую раму с мелкими разноцветными стеклами, молодой король подставил лицо свежему ветру. — Наконец-то дома… — прошептал он, принимая из рук слуги чистую шелковую рубашку. Сейчас он оглядывал стены и башни замка, от которого успел отвыкнуть за три месяца похода. Все вокруг казалось ему непривычным, как в тот самый момент, когда он впервые переступил порог этих покоев. После длительного отсутствия окружающая обстановка оказалась такой уютной. Часы на башне отбили пять раз. До пира в честь его возвращения оставалось около трех часов. Жестом мужчина отпустил слуг, в услугах которых он больше не нуждался. — Ваше Величество, — один из пажей вошел в покои. — Ее Высочество ждет в приемной. «Прыткая у меня сестричка», — Дункан торопливо зашнуровал ворот простой вишневой рубашки и захлопнул окно. — Зови. И можешь быть свободен. Паж с поклоном отворил двери, и девушка ступила в комнату. При виде сводной сестры лицо короля озарила улыбка. — С возвращением, Ваше Величество, — Данияра присела, приветствуя короля, как того требовал этикет. Однако едва за ее спиной хлопнула дверь, оставляя короля и принцессу наедине, она, забыв о приличиях, перебежала комнату и повисла на брате. — Я так скучала. Наконец-то ты дома, — она заглянула в глаза брату, ероша его волосы. Дункан же обхватил сестру за талию и закружил ее в воздухе. — Я тоже очень скучал по тебе и по дому. Некоторое время брат и сестра смотрели друг на друга. Этим двоим столь часто приходилось играть назначенные им роли, что они ценили каждую минутку, проведенную вдвоем; минутку, когда они становились сами собой. Рано лишившиеся материнской любви и ласки, они с самого детства были неразлучны. Но, увы, обстоятельства требовали обратного. Все чаще Данияра оставалась одна. Но она всегда знала, что брат останется для нее первой опорой и поддержкой. Ему, как когда-то отцу, она верила безоговорочно. — Ты стала еще прекраснее, малышка. — Опустив сестру на пол, он ласково коснулся губами ее лба. Жестом он показал девушке на кресла у камина. Однако Данияра плюхнулась на его кровать, скидывая с ног туфли. — Совсем как в детстве, — улыбнулся мужчина. Взяв блюдо с фруктами, он опустился на ложе. Данияра обняла его сзади, перебирая темные пряди волос. От радости встречи с братом девушка забыла обо всех тревогах прошедшего дня: о странном пленнике, о тяжелом разговоре с начальником стражи. Взяв деревянный гребень, она хотела причесать волосы брата. Но тот остановил ее, забрав гребень. В отличие от сестры, король хорошо помнил, что прежде всего дела. И, что для девочки, забравшейся с ногами на кровать, он является Королем, как и для всех в этом замке. — Сир Кервин рассказал мне, что ты переживаешь о грядущей зиме? Дункан продолжил держать запястье сестры, смотря ей в глаза. — Да, — девушка села, свободной рукой отбросив за спину косу. — Я высказала сомнение, что у нас будет достаточное количество запасов. — Не переживай, — Дункан отрезал дольку сочного яблока и протянул сестре. — Неужели бы я позволил моей маленькой сестренке умереть от голода? Он улыбнулся, и от этой улыбки Данияре почему-то стало не по себе. Она вспомнила, что перед ней сидит король. — Как прошел поход? — спросила она, мгновенно посерьезнев. — Какая ты любопытная, — усмехнулся мужчина, налив два бокала вина. — Все хорошо. Я сделал нужные выводы, и уже к весне наши воины перекроют дороги, отрезав Восточные холмы от других провинций. — Королевская казна пуста, — глухо сказала девушка. — Нам не на что содержать армию. — Пустяки! — Дункан в гневе сжал кулаки. — Верные мне лорды обещали прислать свои отряды. Да и лорд Олаф поможет нам деньгами. Так что скоро голова этой болотной крысы Уисдома украсит ворота Королевского замка! — Тише, тише… — Данияра ласково обвила голову брата руками. — Я не хотела гневить тебя. Тонкие пальцы стали нежно массировать виски мужчины, на которых взвились вены. Дункан стал дышать ровнее. Приступ раздражения прошел. — Я просто так хочу покоя в королевстве… — Я тоже, сестричка. Я так устал от этих распрей… Данияра прижалась щекой к плечу брата, а он обнял ее за плечи. — Кстати, Лорд Олаф прибудет сегодня вечером. Со своей дочерью. В воздухе повисла пауза. — Он очень помогает нам деньгами… — выдохнул король. — И мечтает выдать свою дочь за моего брата, — закончила его мысль Данияра. — Тебе и в самом деле пора выбрать себе достойную королеву. Дункан резко поднялся. Его губы снова сжались в тонкую линию. — Ты слишком много берешь на себя, Ди! — он специально назвал сестру ее детским именем. — Я много раз просил тебя не вмешиваться в политические дела. Или ты забыла, что тоже давно вошла в брачный возраст, а лорд Олаф — вдовец! Он навис над сестрой, буравя ее глазами. — Ты никогда не сделаешь этого… — Данияра с замершим сердцем смотрела на брата. — Ведь он старше нашего покойного отца. — Сделаю, моя дорогая. Поверь мне. Если ты еще раз слишком увлечешься государственными делами, я тотчас выдам тебя замуж. Разумеется, жениха подберу по-своему усмотрению! Девушка старалась скрыть свои эмоции. Благо она хорошо овладела этим искусством. — Как будет угодно Вашему Величеству, — произнесла она, выпрямившись во весь рост. — А сейчас, с Вашего позволения, я пойду к себе. — Я не хотел расстроить или напугать тебя, — Дункан положил руку на плечо сестры, разворачивая ее к себе. — Прости… Он никогда не поступил бы так с девушкой, которая была самым родным ему человеком. Но та слишком часто стала забывать, что он король. — Вы знаете, что будет лучше для блага королевства, — Данияра держала в руках поднятый с кровати венец, не надевая его на голову. — Я всегда исполню вашу волю. — Ты молодец, — Король взял ее за подбородок, поднимая лицо, чтобы удостовериться, что та не собирается плакать. Чуть наклонившись, он снова поцеловал ее в лоб. — Не хочешь отправиться на прогулку верхом. Дункан знал, как сестра любит верховую езду, и решил отвлечь ее таким образом. — Конечно. — Сказала девушка, отведя глаза. Она почему-то подумала, что совместная прогулка приведет брата в более благожелательное состояние духа, и они смогут продолжить разговор. — Я только возьму плащ. Солнце уже садится, а вечерами уже прохладно… Стук в дверь прервал Данияру, желающую сказать еще что-то. — Войдите! — Властно произнес король. Дверь медленно отворилась, и на пороге возник один из пажей. — Ваше Величество, Ваше Высочество, — Подросток поклонился. — Прибыл Лорд Олаф. Он просит об аудиенции перед пиром. Дункан вздохнул. — Подай мне камзол и плащ! — коротко приказал он пажу, не желая звать прислугу. — Простите, Ваше Высочество, но прогулка отменяется. — Я все понимаю, — Данияра присела, перед тем как покинуть покои. — Вам сейчас важнее эта встреча. — Я надеюсь видеть Вас на пиру, — улыбнулся Дункан. И на этот раз в его улыбке не было ничего неприятного. Но стоило девушке покинуть королевские покои, как на смену любящему и заботливому брату снова пришел Король. Надевая венец, Дункан становился другим. И сейчас в коридор вышел суровый и жестокий правитель, который не побрезговал бы ничем для процветания своего королевства. И именно правитель направлялся в малый зал приемов, где его уже ждал богатейший из верных ему лордов. До начала пира предстояло уладить несколько весьма важных вопросов.