Последний Волкихар

      На утро, последовавшее после небольшого приключения, переговоры продолжились. К неудовольствию принимающей стороны, которое почувствовали джедаи, не выспался только посол от Сената, джедаи же были свежими и полными сил. В принципе, весь оставшийся день прошел в таком же ключе, как и предыдущий, что означало очередную ночевку в поместье. От осознания сего печального факта представитель Сената горестно вздохнул и, понурив голову, удалился в свои покои. О своих похождениях падаван решил не уведомлять учителя, справедливо полагая, что ничем хорошим для это не закончится, да и история эта уже себя исчерпала. Так он думал сначала. Когда падаван зашел в свою комнату, то нашел на кровати бумажный конверт. Республика давно отказалась от использования бумаги, потому такой способ связи весьма удивил Соупа. Внутри обнаружилось письмо от Рудольфа. Аккуратный почерк смотрителя читался легко и непринуждённо. В самом письме Рудольф извинялся за своё поведение и просил о встрече, как только появится время. Там же, где и в прошлый раз. За потоком красивых слов Соуп узрел неясный ему мотив, который ускользал от молодого падавана. Что же задумал этот старик? Принести извинения за вчерашний инцидент? Вряд ли, ведь он уже извинился, да и в той ситуации вина лежала целиком и полностью на Соупе. Стоит ли говорить учителю? Взвесив все "за" и "против", Соуп решил, что если и есть злой умысел у старика, то он всё-таки джедай, а не какой-то мальчишка с отсталой планетки, и если что, то сможет дать отпор. И незачем беспокоить по таким пустякам Учителя. А если злого умысла нет, и всё что написано - чистейшая правда? Тогда тем более стоит сходить. Ночью Соуп тихо вышел из своей комнаты и быстро дошел до кабинета "Хозяина". Рудольф не заставил себя долго ждать и на этот раз постучался, прежде чем войти.       —Приветствую тебя, Падаван Соуп. — уважительно поклонился старик. —Хочу еще раз лично принести свои извинения за свой проступок прошлой ночью.       —Я также хочу принести свои извинения. — поклонился в ответ Соуп. — В той ситуации вы были в своем праве. — на ответ Соупа старик лишь улыбнулся. — Однако, я хотел бы узнать, зачем вы меня позвали сюда.       —Я много думал о вчерашнем, Колдун Соуп. — уважительно произнес Рудольф. — хотел расспросить вас по-подробнее... О ваших ощущениях, которые привели вас в кабинет Хозяина.       —Зачем вам это? — скрестил на груди руки падаван.       —Чтобы раскрыть тайну исчезновения Хозяина, конечно же. — без запинки ответил старик.       — То есть как? Его же посадили в тюрьму. — с сомнением в своих словах произнес Соуп.       — Дай угадаю, тебе это наплел "советник" Бенжамин? — с издевкой проскрипел Рудольф. Соуп лишь кивнул.       — Это ложь. — спокойно сказал старик. — в день, когда сюда ворвались недобитые аристократы, Хозяин исчез. Весь дом перевернули вверх дном, искали потайные ходы, изучали записи Хозяина. Ничего. Только картина. — Рудольф кивнул на картину за спиной Соупа, два на полтора метра, которая висела над камином и которая, что уж греха таить, в первую встречу напугала падавана. Не то чтобы Лорд Харкон страшный или уродливый, просто было неожиданно. — Только картина - единственное напоминание, единственное изображение Хозяина.       — Недобитки аристократии? — Соуп уловил, как ему показалось, самую суть. — Хотите сказать, что он не истреблял аристократию поголовно?       — Бывало и такое, что уж скрывать истину. Вот только это касалось наиболее упертых. — развел руками старик. Новая информация позволяла взглянуть на историю Акстроза под другим углом, впрочем если легитимная власть могла утаивать информацию, так и любой другой разумный мог выдать факты под нужным ему углом, осталось понять причину - что движет этим смотрителем.       —Вы так и не сказали, зачем вам это. — холодно напомнил собеседнику Соуп. Рудольф долго смотрел на падавана, но в конце концов шумно вздохнул, намекая на что-то в стиле "ох, за что мне всё это".       — Я стар, малец. Не долго мне осталось коптить небо, можно сказать, это моя мечта, докопаться до истины. Узнать, что случилось тогда - последнее желание перед смертью. — казалось, что Соуп первый разумный, с кем Рудольф так разоткровенничался. Перед падаваном тут же проявился не полный сил и воли к жизни, а старый и дряхлый, страдающий от болезней, немощный старик.       —Ладно. Но от меня вы что хотите? — решил побыстрее закончить со странной просьбой Соуп.       —Скажи, что ты чувствуешь? — тут же приободрился старик. Соуп сел на полу, скрестив ноги, на немой вопрос Рудольфа сказал только "не мешай", и попробовал погрузится в медитацию. Сила в этой комнате будто бы попала в зону турбулентности. Достигнуть нужной сосредоточенности и погрузиться в силу было чрезвычайно сложно, но возможно. В то время, как юный падаван медитировал, Рудольф принес стул, на который и уселся, справедливо полагая, что юнцу потребуется некоторое время. Он не ошибся и успел задремать, когда его плеча коснулась рука падавана. Старик всхрапнул и вытаращил глаза, будто его разбудили ударом колокола возле уха.       — Ну что там? — прохрипел старик.       — Не много, я только смог понять причину завихрений в Силе. — Соуп лишь пожал плечами.       — Завихрений чего? — недоуменно спросил смотритель.       — Колдовство. — поправился падаван, закатывая глаза.       — А. И что же это? — дошел смысл фразы до старика. Вместо ответа Соуп отошел в сторону и показал рукой на ту самую картину.       — Быть того не может. — не веря своим глазам, уставился на картину старик. — всё это время на самом видном месте.       — Надеюсь, я выполнил вашу просьбу и могу идти? — зевнув, спросил падаван.       — Да подожди ты! — вспылил старик, вскочив со стула и бросившись осматривать картину будто под лупой. Пару минут он пристально разглядывал картину без видимого успеха.       — Малой, а ты ещё раз можешь... Ну, это... Посмотреть уже на саму картину? — Рудольф мялся перед Соупом, будто нашкодивший малыш перед дядей просит его не наказывать за провинность. От такого поворота хоть и хотелось улыбнуться, но вся эта ситуация и фанатизм старика уже порядком поднадоели джедаю. Хотелось побыстрее закончить и вернуться спать.       — И как я это должен сделать? — вновь скрестив руки на груди проговорил Соуп.       — Как-как. Колдовские штучки свои используй, или силенок не хватит? Ты так и скажи, я позову твоего учителя. — ухмыльнулся старик. "Вот же старая язва", подумал Соуп. Самый что ни на есть настоящий шантаж.       — Эх, старче. — покачал головой падаван. — Вы так из меня всю кровь выпьете. Старик улыбался, а в глазах плясали бесенята, настолько он доволен был собой. Однако на последней фразе его сердце пропустило удар.       — Что ты сказал? — от этого холодного тона по спине Соупа пробежали муражки.       — Э-э-э, Старче? — недоумение так и было написано на его лице.       — Нет! Про кровь! — требовательно взревел старик.       — Кровь всю выпьешь у меня, старик! — Соуп начал немного закипать.       — Точно. Теперь всё встало на свои места. — шепотом проговорил Рудольф и отвернулся к картине — Ты можешь идти, спасибо. — уже громче сказал он.       — Сначала вы мне всё объясните. — твердо заявил Соуп. Но смотритель его будто не слышал и стоял, так и пялившись на картину, а губы беззвучно шевелились, повторяя какие-то слова.       — Старик! — потряс за плечо Рудольфа Соуп.       — А?! — Испуганно обернулся старик и сфокусировал свой взгляд на мальчике. — А, это ты, Соуп.       —Так что вам стало понятно? Раз уж я вам помог, расскажите мне. В Рудольфе будто открылось второе дыхание, он рванул из комнаты, а падавану только и оставалось, что поспевать за резвым стариком.       — Это было ещё до моего рождения. Во времена до исчезновения Хозяина, главным смотрителем был старик Дужбэ. Он был самым преданным его сторонником и слугой. Когда Хозяин исчез, аристократия не сразу, но осмелела, что закончилось осадой поместья, если это вообще можно так назвать. — Старик несся по незнакомому коридору, явно в направлении своей комнаты.       — Эти самки собак до смерти боялись Хозяина, и несколько дней просто держали войска возле поместья. Когда начался штурм, Дужбэ вместе с другими слугами встали на его защиту. — Они вошли в небольшую комнату, заставленную книгами и пыльными записями. Рудольф скинул одну из больших гор бумаги, и там оказался небольшой сундук. Кряхтя, старик нагнулся, открыл его и достал небольшую сумку. Перекинув её через плечо, Рудольф быстро развернулся и пошел обратно в кабинет.       — Силы, как ты догадываешься, были неравны. Штурм начался и закончился в гостевом зале. Старик Дужбэ был ещё жив, когда его нашла моя пра-пра-прабабка. Он умирал в мучениях и, казалось, потерял рассудок от боли. Глупцы! Дужбэ был верным воином в рядах армии Хозяина. Он переживал и не такие ранения. Тогда все были напуганы и не придали значения его словам. Моя пра-пра-прабабка запомнила всё дословно и передавала из поколения в поколение. Так я и узнал последние слова Дужбэ. — они вошли в кабинет и Рудольф встал напротив картины сверля её взглядом.       — И что же он говорил?.. — чувствуя подвох спросил Соуп.       — "Лик вкусит крови и вернется тьма. — проговорил Рудольф и достал кривой кинжал из сумки. Соуп тут же отпрыгнул от старика, активируя световой меч. Старик окинул недоуменным взглядом странные действия мальца, нахмурился и рассмеялся.       — Падаван Соуп, ученик Алва Якмос - ты идиот! — выкрикнул старик, давясь смехом. — Ты, видно, подумал, что я тебя резать буду? — мальчик немного опешил, представив ситуацию со стороны. — Ладно, не отвечай, и так всё понятно. — всё ещё улыбаясь сказал смотритель и отвернулся. Короткое движение и ладонь старика расчертил неглубокий порез. Он тут же подошел к картине и приложил к полотну кровоточащую руку. Прошла минута, но ничего не происходило. Рудольф уже убрал руку и отошел к Соупу, который пришел в себя и убрал меч.       — И что? Что произойти должно? — недоуменно спросил Соуп, смотря как смотритель перевязывает руку белой тканью.       — Я тут колдун или ты? Что за дурацкие вопросы? — огрызнулся старик. "Совсем из ума выжил" , подумал Соуп. Их так и не успевшую начаться перебранку нарушил тихий и "грубый" скрежет камня. Две пары глаз устремились в область комнаты, где висела картина и был камин. Последний сейчас отодвигался внутрь стены, освобождая место, а сверху опустилась картина, упираясь в пол рамой. Как только картина коснулась пола, Сила словно взбесилась, закручиваясь в такие ураганные вихри, что Соупу стало не по себе. Внезапно всё закончилось, и Сила устремилась в картину, да, именно внутрь картины, будто водоворот затягивает корабль на дно океана.       — Малец? Малец! — тряхнул падавана Рудольф.       — Картина! Она... Колдовская! — будто робот выдавил из себя Соуп.       — Магическая. — поправил мальчика старик и дал подзатыльник. — Картина магическая, а не колдовская. Старик медленно подошел к картине и снова начал её разглядывать. Коснувшаяся полотна рука, не найдя опоры, провалилась внутрь, будто сквозь водопад. Высунув руку и придирчивым взглядом осмотрев её, Рудольф повернулся к Соупу, который так и стоял на своем месте.       — Ну что? — с интересом спросил падаван.       —Портал. — Коротко ответил старик.       —Портал?       — Портрет - это портал. — радостно повторил смотритель, казалось это был самый счастливый день в его жизни.       —Подожди, подожди, это же невозможно, в Республике конечно есть такое понятие, многие научные умы бились десятилетиями, чтобы создать нечто подобное, но никто не преуспел! — срываясь на крик говорил Соуп. Это просто не укладывалось у него в голове. — И тут ты мне заявляет, что какая-то картина, без огромной электростанции, без кучи научного оборудования, включается каплей крови?! Это... Это... Какая-то ЕРЕСЬ! — описать всю степень негодования падавана было невозможно. Лучшие умы самой развитой и великой цивилизации современности потратили столетия на научные изыскания, лишь для того, чтобы какие-то... Дикари (а иначе их и не назовёшь!) взяли, и совершили невозможное! Точней, лишь один дикарь, и, судя по всему, Лорд ситхов, но... Видно негодование падавана стало очевидно, потому что Рудольф косо посмотрел сначала на падавана, потом перевёл взгляд на свою руку, снисходительно улыбнулся и сказал:       — Это магия, Соуп. — От такого ответа падаван выпал в осадок. Вот как так? Спрашивал он себя.       — И что дальше? — хмуро спросил мальчик.       — А вот что. — смотритель улыбнулся и, развернувшись к картине, скрылся в портале. Соуп опешил, одно дело услышать, а другое увидеть своими глазами, как разумный просто прошел сквозь раму портрета, а в Силе просто исчез. Соуп ещё не убивал и не видел как отражается в Силе смерть разумного, но точно не так. Это не оно. Постояв так пару минут, он прочитал строки кодекса, которого последнее время, что греха таить, не придерживался, позволяя себе эмоциональные всплески. Учитель с него шкуру сдерет. Подойдя к порталу, Соуп глубоко вздохнул, задерживая дыхание как перед нырянием в воду, и сделал шаг. Ноги вместо теплого дерева коснулись холодного камня. Он открыл один глаз, потом второй и выдохнул. Он точно был не мертв, об этом говорила как Сила, которая хоть и была спокойней, но продолжала экранироваться от стен, так и стоящий недалеко Рудольф с керосиновой лампой. Уму непостижимо. Портал и керосиновая лампа. Это какой-то сюрреализм. Потянувшись Силой к порталу, Соуп обратил внимание, что если в кабинете Лорда Харкона Сила втягивалась водоворотом в портал, то здесь, в этом...зале она выходит из него и быстро успокаивается.       — А я думал, ты струхнул, падаван. — весело окликнул его смотритель. — Идем, я нашел проход! Приобщишься к нашей истории. — хохотнув, старик резво скрылся в неосвещенном туннеле. Не собираясь оставаться Сила знает где, мальчик поспешил за стариком.       — Как так вышло, что никто не нашел этот портал? — задал очевидный вопрос Соуп, когда догнал смотрителя.       — Время такое было, мне рассказывали, что все были напуганы, Дужбэ умер, а вместе с ним и секрет портала, а моя родственница, упокой Создатель её душу, имела достаточно мозгов, чтобы держать язык за зубами и изображать счастье при виде "освободителей". — старик смачно сплюнул на пол при этих словах. А Соуп не стал комментировать и расспрашивать про религию местных жителей.       — А почему портал не уничтожили? Единственное напоминание о Лорде, последнее его изображение. Я бы не отказался на месте знати покончить с лордом окончательно. — продолжил расспросы падаван.       —А они и не отказывались. — усмехнулся старик. — Картину пытались снять, сжечь, порезать. Хотели снести стену вместе с ней. Однако как это обычно бывает, среди аристократов началась грызня и возиться дальше никто не стал, а потом и вовсе забыли. Висит себе и висит. Главное - нахапать побольше, да сопернику яду подсыпать. Тьфу ты. В общем, ничего у них не вышло. Картина магическая и защищена подобающе. — важно поднял указательный палец старик.       —Ясно, что ничего не ясно. — пробормотал Соуп.       —Это ... — хотел сказать смотритель, но был перебит.       —Да-да я понял, Магия. Великая Сила, во что я ввязался? Учитель убьет меня. — грустно сказал падаван.       — Зато будет что рассказать внукам! — старик решил приободрить мальца. Но вышло не очень.       — Джедаям запрещено иметь семью. — хмуро ответил Соуп.       — Чой-то? — мигом спросил Рудольф, узнать что-то об этих колдунах-джедаях было интересно.       — Кодекс запрещает. — ответил падаван.       — Идиотский у вас кодекс, однако. — пробухтел смотритель. — И откуда тогда новые колдуны берутся? Не из воздуха же?       —Одаренных набирают по всей галактике... — начал говорить Соуп, но был перебит стариком.       —В смысле набирают? Беспризорников? А если семья есть? — не глядя на падавана спросил старик.       —С семьей общаются джедаи и те отдают детей на воспитание в Орден. — неохотно ответил Соуп.       — Вот так прямо и отдают? А видеться с семьей можно? — поинтересовался Рудольф, уже понимая чем закончится этот разговор.       — Нет, джедаи не должны иметь привязанностей. — жестко ответил Соуп. Смотритель сделал для себя выводы, но не стал озвучивать. Так и шли два человека по темному коридору, освещая свой путь керосиновой лампой. Сложно было следить за временем, но Соуп примерно насчитал минут тридцать, прежде чем туннель закончился, и они вышли в просторный зал.       — Мы пришли. — замерев, сказал старик. Соуп поравнялся со стариком, начал оглядывать помещение, а посмотреть было на что. Выйдя из туннеля они оказались на каменном мосту над бездонной пропастью, проверять глубину которой он бы никогда не решился. Мост заканчивался круглой плитой с постаментом, причем плита со всех стороны обрывалась такой же пропастью как и сам мост. "От плиты до стены метра четыре" прикинул падаван. Никаких ограничителей, заборов. Потолок уходил в темноту и не было видно, где он заканчивается. И самое поганое - никакого освещения. Ни ламп, хотя глупо было бы их тут ожидать, ни факелов, ни-че-го. Удивительно было то, что керосиновая лампа так ярко светит, хотя конечно, возможно он привык к темноте, или одаренность сказывается, подключает иные уровни восприятия. Тем временем Рудольф начал медленно идти по узкому мосту. Соуп не отставал. Прошло не более пяти минут, и они уже стояли у постамента, который был установлен точно в центре.       — И что дальше? — шепотом, не понятно чего опасаясь, спросил Падаван.       — Я думаю тоже самое что и с порталом. — помолчав, ответил смотритель. Взгляды присутствующих скрестились на испещренном трещинами кубке, что одиноко стоял на постаменте. Попытка оторвать кубок от постамента не увенчалась успехом. Хмыкнув, Рудольф размотал пропитанную кровью повязку и, сцепив зубы, начал выжимать кровь из ладони в кубок. Соупу только и оставалось удивляться самоотверженности этого человека. Тянулись минуты, а кубок всё не наполнялся, казалось кровь утекала словно через сито, она просто впитывалась в стенки кубка. Решив немного сбросить напряжение, Соуп ходил по краю плиты, вглядываясь в бездну.       — Мне кажется, мы в пустую тратим время. — голос эхом отразился от стен уходя вглубь пропасти всё дальше, дальше и дальше. От перспективны упасть по спине Соупа пробежался табун мурашек. "Нет эмоций - есть покой" повторил он шепотом строчки кодекса. Это всегда помогало ему в трудных ситуациях. Хотя последние пару дней он забывал об этом.       —Да. — дрогнувшим голосом ответил ему смотритель. — Время играет против меня. — будто в трансе проговорил он на грани слышимости. Со стороны старика послышался звон металла об камень. Соуп обернулся и увидел валяющийся на полу окровавленный кинжал, а сам старик дергаясь схватился за руками за постамент и пытался удержаться над кубком. Почуяв неладное, падаван мигом подскочил к Рудольфу и замер, наблюдая как из раны на шее обильно вытекает кровь прямо в кубок, а тот его жадно впитывает. Несколько секунд, и этого хватило, чтобы силы оставили старика, его ноги подогнулись и он рухнул на колени, но был подхвачен Соупом.       — Идиот! Ты что, покончить с собой решил? — взвыл в бессильной ярости Соуп. Ему только и оставалось, что прижать рану, чтобы хоть как-то продлить отпущенные глупому старику секунды. Не так падаван представлял себе "свою" первую смерть. Обычно юнлингли думают о честной дуэли, доблестном сражении или, на худой конец, бесшумном убийстве безумного преступника для спасения заложников. Но никак не такую ситуацию он себе представлял. Хоть он и не мог сблизится со стариком и он оставался ему чужим, но просто смотреть он тоже не мог. И вот, он такой могучий и умный джедай, не может ничего сделать. Ни дипломатия, ни навыки фехтования не спасут жизнь этому глупцу. Пока мысли со скоростью пода проносились в голове Соупа, плита еле уловимо завибрировала. Прежде казавшаяся монолитной, она стала разделяться на секции, которые начали перестраиваться и менять свое положение. Постамент погрузился в чрево камня, а на поверхность стал выдвигаться резной саркофаг из такого же камня, как и постамент. Соуп пришел в себя, когда крышка саркофага начала медленно открываться. У падавана перехватило дыхание, Рудольф из последних сил цеплялся за жизнь, чтобы своими глазами увидеть кто или что находится внутри. Их взору открылось нечто, обнаженное, за исключением красного плаща, своеобразной короны и длинной набедренной повязки. Удлиненный череп как у разумных, кои в прошлом были хищниками, свидетельствовал о наличии опасных зубов. Пальцы заканчивались длинными и острыми как виброклинок когтями. Картину завершала пепельного цвета кожа на манер ситхов. Нечто распахнуло глаза и казалось, что если долго смотреть в эти черные провалы глаз, то можно сойти с ума. В этих глаза не было жизни, никогда, с момента своего появления не было. Нечто начало медленно, не касаясь пола, будто поддерживая себя телекинезом, выплывать из гроба. Освободившись от давящих стен, нечто расправило некое подобие крыльев. Несколько секунд, и оно подплыло к двум безмолвным наблюдателям. Опустилось на обе ноги и приняло форму человека. Практически мгновенно, сам момент превращения нельзя было уловить человеческим глазом - падаван не знал такой техники, и не знал, является ли она проявлением темной стороны. Перед ними стоял Лорд Харкон собственной персоной, не постаревший ни на год.