Что тебе от меня нужно?

Любить — это радоваться за успехи своего человека, как за свои. Находить его счастье в своем собственном. И Тони искренне был счастлив, когда компания Алекса заключила контракт с Российской фирмой. Он абсолютно ничего не смыслит в делах корпорации, даже совать нос туда не желает, зато с упоением слушает новости и выслушивает о проблемах внутри неё. Предпраздничная неделя. Сегодня последний день сессии и омега, честно говоря, ждёт не дождётся, когда наконец шумное и жаркое помещение выпустит его на свежий зимний воздух. Слишком много народа. На него это давит. Мальчик выбегает из здания университета, но тут же слегка притормаживает и сразу же хочет себя по лбу стукнуть — он совершенно со временем не сверился. На улице стоит уже знакомая машина, но внутри — совершенно незнакомый человек. — Уже закончили? — мальчик от неожиданности подпрыгивает, поворачиваясь на голос и слегка кивает. — Д-да… Немного перепутал со временем… Вот черт. Тони садится в машину, что плотно закрывается снаружи и мальчик полностью остается один. Омега с трудом, но смиряется с вечным контролем над собой и его это почти не бесит. Ему и правда начинает нравится такая чрезмерная забота. Но в последнее время что-то понемногу идёт по наклонной, всё наровясь упасть вниз. Алекс становится более дёрганным. Постоянно срывается на своих подчинённых, а омега смотря на всё это, ничего сделать не может. Тони очень жаль всех людей, которым достаётся от Алекса. Ему ужасно непривычно за две минуты видеть совершенно две противоположные личности. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал, о том, что Алекс Джонсон на самом деле очень жёсткий, строгий, даже грубый человек, мальчик бы звонко засмеялся и пальцем возле виска покрутил. Сейчас же он это понимает, но говорить об этом мужчине не хочет. Он слишком влюблён в такого Алекса и плевать ему на его чересчур собственнический характер. — На улице холодно, зайдите, пожалуйста, в салон… — мальчик смотрит на заснеженные улицы и его буквально холодом окутывает, когда взгляд зелёных глаз падает на водителя? Телохранителя? Господи, он даже имени этого человека не знает. Омеге максимально от этой ситуации неудобно. Альфа сразу голову от невидимой точки отворачивает и слегка удивленно, но потом с улыбкой головой покачивает. — Нет, спасибо. Всё хорошо. — Ужасно холодно! Мне больно на Вас смотреть. — Простите.У меня приказ. Мальчик хмурится, а потом громко фыркает и руку к парню тянет. — Мне скучно. В разговоре хотя-бы не откажите? А то иначе мне придётся стоять вместе с Вами на морозе и чечётку зубами отстукивать в унисон. — Ну… Хорошо, — тот тихо и хрипло смеётся, а потом открывает дверь и заползает на водительское сиденье, сразу поспешив ответить на немой вопрос, — и всё же лучше сохранять дистанцию. — Я — Тони, — мальчик игнорирует все предупреждения со стороны собеседника и перелезает на пассажирское сидение, руку в приветливом жесть протянув. — Ну Ваше я знаю. А меня Майк зовут, — он долго гипнотизирует аккуратную ладошку тяжелым взглядом и понимает, прекрасно осознает, что нарушает все запреты, но всё же с такой охотой её пожимает. — Сколько Вам лет? — примитивные вопросы, что потом, по обыкновению своему, вытекают в дельный диалог. — Двадцать пять. Я почти самый молодой в корпорации мистера Джонсона, — зачем-то уточняет он. — Тогда прошу, можно не на «Вы»? Мне всего восемнадцать. — Положение… — И я не мистер Джонсон, — спешит перебить омега. Мне такие приторные и фальшивые официальности не идут, — мальчик смешной носик морщит, когда в памяти всплывает недавний инцидент в магазине. Его от всего этого тошнит. Майк широко улыбается и кивает в головой, как бы говоря, что согласен с выводами собеседника, одновременно делая аналогию с недавней пассией его босса. Непохожий ни на кого из прошлых. Поразительно другой. В компании все уже давно знают о новой пассии Джонса, но даже эту тему не обсуждая, что кажется неимоверно странным. Все, кто когда-то видел Тони, слегка удивлялись, потому что такие… Невинные мальчик никогда начальника не привлекали, но сейчас, смотря в эти бездонные зелёные, как свежая трава глаза, Майк понимает почему он. Человек Солнца. Только от одного его присутствия почему-то так тепло становится. Майк, если честно, никогда Алексу не завидовал, никогда плохого о мужчине не говорил, но сейчас, в глубине души от тяжело вздыхает. Смотрит на то, как юноша чёлку назад зачёсывает и прядь за ушко убирает и снова вздыхает. Какой он… Живой. — Мне приятно, что ты это понимаешь, Тони, — парень горло прочищает и слегка вперёд подается, чтобы почувствовать запах, — ты очень милый омега. — Ну спасибо! — мальчик чувствует как концы его ушей начинают пылать и ему правда очень приятно, — а как Вы попали в эту корпорацию? Или Компанию?.. Ему стыдно. Мальчик до сих пор не знает, где работает его Алекс. — Мне нужны были деньги, — лицо Майка меняется с яркого, радостного, на угрюмое, беспросветное. Ему до боли говорить об этом не хочется. Но почему-то слова так и вырывается наружу, стремясь излиться этому странно невинному, но уже безапелляционно занятому мальчику. — В прошлом году у моего супруга нашли рак легких. Он умер месяц назад, — Майк глаза отпускает и немного ухмыляется своим же собственным мыслям, а Тони слишком жутко от такой откровенности становится. Он такого точно не ожидал. — Господи, мне так жаль… — Всё нормально. Мы не были истинными. — А… — Моя истинная пара попала под машину. Нам ещё тогда двадцати не было и мы безумно ждали полного совершеннолетия. Но, ты знаешь, судьбе нравится поиграть в жизни. Она не только над этими двумя любит издеваться. Это ужасно. Зачем ты это делаешь? Это уже не смешно и никогда смешным не являлось. — А у меня аносмия, — почему-то говорит Тони и глупо улыбается при этом, — начал пить таблетки, а у на них появилась аллергия. Нас двоих хорошенько наебали. — Какие слова от такого милого мальчика, — Майк аж присвистывает слегка и начинает шариться по карманам, — куда же… — Что потерял? — Зажигалку… Никак не могу найти. Давно пора было зашить дырку в кармане… — Погоди! У меня где-то завалялась, — юноша в ладоши неожиданно хлопает, чуть сам себя не пугая и лезет за рюкзаком на заднее сидение. — Ты куришь? — Курил, — омега улыбается удивленному взгляду нового друга и тяжело вздыхает. Курил. Он то время уже и не помнит, хотя яростно пытался забыть его на протяжении трех лет. Невероятно. Словно ниточка за ниточкой, у них всё-таки завязывается разговор. Полтора часа пролетают незаметно и они совершенно не замечают подъехавший белый мерседес и выходящую высокую фигуру из салона. — Я помню, что… О, добрый день, — мальчик резко поворачивается на громкий звук и через мгновение чувствует неприятный холодок, что моментально прибегает по ногам. — Ты что тут забыл, Майк? — мужчина серьезен. Мужчина напряжён очень сильно, — выметайся, — и кивком головы показывает на улицу. — Зачем ты… — Мальчик мой, секунду, — он мягко целует Тони в макушку и закрыв дверь, направляется в сторону парня. Вот же черт… Тони резко вспоминает все предупреждения и ему страшно становится, так что он быстро выбегает и устремляется к двум беседующим альфам. — Я не знаю, что ты хочешь ему предъявить, но давай не будем? — мальчик встает между людьми и внимательно вглядывается во взгляд мужчины. Пытается прочесть его. Дай мне хотя бы одну другую эмоцию кроме злости. — Я сам попросил Майка поговорить со мной, если ты про это. — Майка? — Алекс слегка жмурится и переводит взгляд на часто дышащего мальчика. То что омега его защищает, мужчине не нравится. — Мистер… — Молчать, — рявкает альфа, — а ты продолжай. — Я всё сказал, — мальчик понять не может, что от него ещё хотят. — Поразительно, Майк ты за раз нарушил три правила, — он комично руки в стороны разводит, а потом хватает Тони за плечи и ставит за свою спину. — Какие правила? — Малыш, я с тобой позже поговорю, сейчас дай мне с этим разобраться. — Нет, ответь, какие правила? Я про них не знал. Это меня касается? Почему не сказал мне о них? — Тони. Ради всего святого. Помолчи！ — Но он же… Не виноват. — Тони… — Не смей с ним говорить! — мужчина слегка вперёд подаётся, но мальчик быстро хватает Алекса за рукав куртки, тяня разъярённого альфу назад. — Не, ну это уже слишком! — а после Тони буквально швыряет руку Алекса и быстро идет в противоположную сторону. С ума сойти можно. Почему… Почему он, сука, такой? Омега от обиды пинает снег и даже не оглядывается на шумные шаги позади. Знает же, что догонит, но всё равно бежит. Уходит и даже никуда не заворачивает. Прямиком в стену из непонимания и проблем на максимальной скорости движется. — Блять! Куда ты идешь?! Соображаешь вообще?! — мальчик пропускает писк и тут же чувствует, как его голову впечатывают во что-то мягкое и немного холодное. Тони настолько задумывается, что почти что на проезжую часть выходит, громких сигналов предупреждения не слыша. И чуть с жизнью не прощается. Из-за этой ситуации. Самое идиотское самоубийство. Дурак. — Ты чуть… Блять… — грудь альфы быстро вздымается и тот так крепко хрупкие плечи стискивает, что даже через толстую ткань зимней куртки, оставляют отпечатки пальцев, которые всё отпускать его не хотят, — ты в порядке, детка? Мужчина поднимает подбородок своего малыша и внимательно смотрит в глаза, что только сейчас начинают осознавать всю ситуацию. — Да… Алекс, Майк правда не виноват… А альфе от его второй фразы так смешно становится, что он начинает хрипло смеяться. Ну надо же. Его мальчик чуть под машину не попал, а всё равно от других думает. Поразительный ему омега достался. Он переводит взгляд на телохранителя и видит в его глазах страх. Ему нравится, что охранник боится за своего подопечного. Ему очень ревниво осознавать, что кто-то так же смотрит на его Тони. Он нарушает свои же правила. Не наказывает за нарушения. Просто ничего сделать не сможет. Алекс слово своему мальчику уже дал. — Езжай в офис. Машину можешь оставить на частной парковке и на сегодня свободен. Майк часто кивает и повернувшись в полуоборота направляется к автомобилю. — Почему ты так рано закончил? — вопрос резко возникает у него в голове и он даже немного отстраняется, чтобы взглянуть на мальчика. — Я сдал последний экзамен. У меня каникулы. И теперь я полностью свободен для тебя.

***

Омега сидит за барной стойкой и недовольно наблюдает, как Алекс, чертыхаясь снуёт по всему первому этажу, в суете собираясь на работу. — Серьёзно? За два дня перед Рождеством на работу? — Детка, у меня нет выходных, — мужчина быстро подходит к обиженному ребёнку и целует того в макушку, — не дуйся, милый, я скоро. — Ага, знаю я твои скоро, — омега многозначно смотрит в янтарные глаза и ему так сильно хочется закатить свои. Но он держится. Тони прекрасно понимает. Алекс — взрослый человек, что заправляет своим бизнесом и всё такое, но неужели всё настолько стало серьёзно, после того, как контракт с Российской компанией был подписан. Мальчик почти его видеть перестаёт. — Ну не могу же я заставить тебя ехать вместе со мной. Тебе будет неинтересно, я понимаю… — Почему нет? Не забывай пожалуйста, что я межкультурник. — Правда хочешь поехать? — Тони быстро кивает головой, на что мужчина глаза отводить, размышляя о чём-то своём, — ладно. Поехали. Посидишь в моём кабинете.

***

Тони задирает голову и смотрит на самый последний этаж высокого небоскрёба. Это они сейчас сюда пойдут? Мальчик до сих пор не может привыкнуть ко всем сюрпризам, что постоянно делает ему Алекс. Сейчас же, мужчина треплет младшего по голове, а потом берёт тёплую ладошку в свою большую руку и в прямом смысле этого слова, тянет за собой мальчика. — Запомните его хорошенько и впредь всегда пускайте его, даже если я прикажу, что вход запрещён, — от этого тона омеге так дурно становится. Он буквально в пол врастает. — Ты всегда такой грубый на работе? — недовольно вопрошает он, как только двери лифта закрываются и мужчина нажимает кнопку с двадцать пятым номером. — Я просто всегда такой грубый, — как не в чем не бывало пожимает он плечами, словно не чувствуя, что это не совсем нормально, — детка, просто ты исключение. Тони на это лишь бровью ведёт, а потом как-то неприятно ёжится и начинает куртку расстёгивать. Ему почему-то становится жарко. Алекс, что всё это время, что-то быстро печатал в телефоне, резко его блокирует и с негодованием смотрит на мальчика. — Что-то не так? — Тони полностью расстёгивает куртку, вешая длинный шарф на шею и опирается на стенку лифта. — Ты себя хорошо чувствуешь? Ничего не ощущаешь? — глаза мужчины бегают по телу юноши, что немного пугает младшего. Он немного вертится, создавая вместе с этим лёгкий ветерок и только плечами пожимает. — Да нет. Вроде всё хорошо. А что… Алекс? — Твою мать, как ты сладко пахнешь! — мужчина как с цепи срывается и нажав на кнопку «стоп», молниеносно оказывается рядом с мальчиком. — Что ты… — это самый приторный поцелуй для альфы и самый неожиданный, бешеный для омеги. Тони протяжно стонет прямо в рот мужчине и на рефлексе обхватывает его шею. Потому что так привычно. — Алекс… Камеры… — Здесь нет камер, — выдыхает прямо юноше в рот мужчина, подхватывая хрупкое тело под бедра и сажая на свои, — сука, почему ты так стал пахнуть именно сейчас?! Мальчик не находит ответа на этот вопрос, всё продолжая и продолжая мучить в мокром нежном поцелуе губы партнера. От твоих поцелуев крышу сводит. Их невозможно забыть и стереть их тоже не удастся. Вкус твоих губ не с чем не сравнится. Твои поцелуи всегда наполнены любовью И мне безумно это нравится. Они отстраняются друг от друга через долгие три минуты, когда воздуха обоим не хватает совершенно и когда телефон Алекса разрывается от настойчивого звонка. — Малыш, мы ещё продолжим, — на губах — коротких поцелуй. И всё. Как будто ничего другого не было.

***

Тони сидит на кожаном высоком кресле и катает сам себя по кругу. Он даже книгу не взял, чтобы почитать, а одному сидеть в офисе и правда очень скучно. Он проходится взглядом по рабочему столу Алекса, замечая немало стикеров, что явно были наклеены очень давно и непроизвольно начинает улыбаться. Даже у него, учащегося в университете, нет полного расписания пар и звонков, а у него они весят по всему периметру монитора. — Алекс… О, а ты чего тут? — быстро вбежавший в кабинет Стив, резко голову поднимает и скидывает свою скорость на неторопливый шаг, — а где этот? — Не знаю, — мальчик только плечами пожимает и глупо улыбается, не находя, что ответить, — сказал, что вернётся через десять минут. — А сколько прошло? — Прошло пятнадцать, — раздаётся голос в проёме двери и в кабинет входит Алекс, держа что-то в руках, — что хотел? — Да так… А ты чего это бедного пацана тут держишь? — Сам напросился, вот и привёз, — Алекс доходил до стола и с шумом опускает на него многочисленные папки, — мне, кстати, пять минут назад Крис звонил, поэтому я и опоздал. Говорит, что завтра утром уезжают на все каникулы домой, предложил приехать, навестить. Поедем? — Конечно поедем! — мальчик моментально оживает и спускается со стула, при этом немного пошатываясь, — когда? Прямо сейчас? — Малыш, у меня ещё дела… — Так пускай Тони едет, это же не его дела! — Стив хлопает друга по плечу и даже не замечает угрюмый взгляд в свою сторону, — зная наши дела перед праздниками — тебя ещё часа два не будет, а сейчас, — альфа быстро смотрит на часы, — полпятого. Приём скоро закроется. — Я не отпущу Тони одного… — Так я же не один поеду! — А с кем? — Джонсон переводит взгляд со Стива на Тони и обратно. — Ну, а кто у него в няньках? Майк этот? — Да! Майк! — кивает юноша, почти что жалобно на Алекса смотря, — ну пожалуйста. Я очень хочу его увидеть, правда. — Ладно, — мужчина тяжело вздыхает и слегка хмурится, когда двое людей победно улыбнулись и многозначно переглянулись, — но мне ой как не нравится, что вы так хорошо сработались…

***

Мужчина и правда заканчивает работу поздновато. Он смотрит на циферблат и понимает, что стрелка часов давно уже перевалила за семь часов. Алекс лениво тянется на месте и встав с кресла, направляется к выходу из кабинета. Здание практически полностью опустело, и почти на всём этаже не работает свет. Мужчина на скорую руку натягивает куртку и хватает ключи от машины. Он очень устал. И очень хочет обнять своего малыша. На дорогах — небольшие пробки. В преддверии праздничных дней, почти все люди Нью Йорка выходят на улицу и машин становится если не в два, то в три раза больше. Он давно приготовил подарок для своего омеги и ему так хочется уже его вручить. Подарить и посмотреть, как на любимом лице расцветает самая искренняя улыбка. Самый желанный подарок и больше ничего не надо. Он подъезжает к зданию больницы и свободно проходит в нужное отделение. Его здесь все знают, а ему плевать на эти никому ненужные режимы посещения. Алекс пару раз стучит в закрытую белую дверь, а потом медленно её открывая, проникает внутрь. — О, Алекс, добрый вечер, — Крис, сидевший на противоположной койке и читающий книгу, откладывает её и снимает очки, — Все-таки пришли?  — Я… А где Тони? — он головой туда-сюда вертит и вбирает в лёгкие воздух, но не чувствует ничего похожего на землянику. — А его сегодня не было. Не было. Сука, не было. Он не приехал. — Как… — где-то глубоко в кармане раздаётся приглушённый сигнал и он тянется за телефоном, но до сих пор понять не может, как они смогли не доехать. Растерянность, что смешалось с удивлением, резко меняет свою прерогативу и вырастает в ярость и страх. Он поднимает трубку, в надежде услышать привычный голос,но… — Твою мать, Алекс, где тебя носит?! Срочно езжай на восьмое авеню! Машина с нашими номерами попала в аварию. …слышит совершенно другое. В жизни ничего не бывает гладко. Вселенная вовсе не глупа, она ответственно подходит ко всему, к чему прикасается. Она намного умнее нас. И глупостей просто так не творит. Если что-то сделано — значит так надо. Мы никогда не сможем понять её мотивы, она нам этого сделать просто не позволит. Вечно разводит по разным углам, строит козни и в унисон смеётся с судьбой, насмехаясь над жизнью. Она вовсе не злодейка, но у неё ужасно чувство юмора. Здесь никогда ничего не случается по ошибке. Даже перестаньте об этом думать. Всё что происходит — совершенно точно не случайность. Будьте уверены, у этой шутницы определенно есть свои планы на абсолютно каждого из нас.