Что тебе от меня нужно?

Сколько длится авария? Десять секунду? Пять? Секунду? Мало. Ничтожно мало. Но если ты находишься внутри этой аварии, кажется, что она длится целую вечность. На проклятом восьмом авеню много машин. Авария случилась очень сильная. Одна машина повлекла за собой, казалось десятки, организовывая вокруг огромную пробку и безумное количество разных криков. Это по-действительному выглядит ужасно. Алекс оставляет автомобиль на обочине и идёт к огражденному желтой лентой, месту, рядом с которым уже собрались полиция и скорая помощь, а ещё Стив, что яростно пытается выбиться у кого-то информацию. Мужчина подходит ближе, но ничего из их разговора не слышит, он просто идёт мимо и глазами выискивает свою машину из которой в данный момент кого-то выносят, а у альфы сердце больно колется, тут же пропуская тысячу, миллион ударов, когда он видит окровавленное тело Майка, которого совершенно точно уже не спасти. — Алекс, Господи, наконец! — Стив, что случайно поворачивается на чей-то протяжный крик, видит своего босса и мгновенно оказывается рядом с ним. — Он умер, да?.. — слова застревают неприятным комком в горле, не давая выйти наружу. Хочется выплюнуть. От их яда всё чешется. Но горечь не проходит и Алекс пока ещё не знает почему. Он до конца ситуацию не понимает. —  Выслушай меня, хорошо? — альфа берёт друга за плечи и пытается силой на себя повернуть, но тот только более сосредоточенно вглядывается на своего уже бывшего охранника, которого максимально близко проносят перед мужчинами. В нос ударяет металлический запах крови. От него голова кругом идёт и своя собственная, то ли от ярости, то ли от отчаяния начинает буквально бурлить в венах, а сердце задаёт такой бешеный ритм, что вот-вот выпрыгнет из груди. — Где он? Его уже… Уже вынесли? — Алекс смотрит, как машину раз за разом пытаются поднять и эвакуировать, но та капризно падает обратно. Он разглядывает уже подобие автомобиля и понимает: в этой мясорубке никто бы не выжил. — Алекс, его не было в машине… — Не было? — Его не было уже тогда, когда приехали копы. Вещи есть — человека нет и у Майка огнестрельное. — Мне надо поговорить с главный, — тут же подрывается Джонсон и мчится к синей машине, но его резко перехватывают за локоть, заставляя остановиться, — что?! Отпусти меня, блять! — Алекс, им сейчас не до тебя, — Стив головой мотает и пытается друга в чувство привести. Разве ты ещё не догадался, идиот? — Если он не попал в аварию, значит мой мальчик жив, так почему я должен сейчас остановиться? Он наверное, очень напуган и я должен его быстрее найти! — он рывком отстраняется и не рассчитывая силу, попадает рукой прямо в грудь мужчине. Когда в человеке потоком хлещет адреналин — он становится в разы сильнее. — Угомонись, твою мать! Разве ты не понял ещё?! — Что не понял? — грудь обоих тяжело вздымается. У одного из-за сильного и неаккуратного удара, у другого же — от нетерпения и он клянётся — ещё минута потраченного драгоценного времени и он уже специально врежет Стиву. — Тебя не смущает пробитая голова охранника, нет? Не смущает оставшиеся вещи в салоне? Ты придурок, если не понял, что его похитили! В голове что-то щёлкает. Алекс отходит на шаг и покачиваясь, осматривается по сторонам, пытаясь смысл найти в словах друга. Даже если он знает, что это очевидно. Даже если он моментально с его словами соглашается. Он вспоминает все сообщения с разных незнакомых номеров, адресованные Тони, которые он так тщательно стирал. Помнит последнее, гласившее, что некто уже близко, и никто Тони не поможет. Он помнил фотографии, что были посланы мальчику. На которых он сидит за столом и, казалось, этой человек работает в университете. Тогда альфа слетел с катушек и три дня омегу из дома не выпускал, пока его ребята полностью не прочистили все корпуса, но пусто. Их вечно обводят вокруг пальца. Виктор всегда на один шаг дальше. И это ужасно бесит. Казалось, что он просто испаряется. Нигде не было кого-то похожего Виктора. А сообщения всё приходили, не думая прекращаться вовсе. И Алекс потихоньку сходил с ума. Сейчас же — последняя капля. Его опять одурачили, на этой раз не только спокойствия, а любимого человека лишая. — Сука! — Алекс срывается. Он так никогда не срывался. Голову к серому небу поднимает и дышит глубоко, втягивая в лёгкие ледяной воздух. Джонсон волосы на себе рвать готов. Не уберёг. Не защитил. Не смог. Какой смысл в твоей мощи, если ты даже не можешь оградить от опасности своего любимого человека? Что теперь? Он впервые не может ответить на этот вопрос. Он просто делать этого не хочет. Боится.

***

Тони очень сложно открыть глаза. Свет с самого начала начинает неприятно их жечь и мальчик тут же спешить обратно закрыть веки. — Алекс… — он ещё не может понять, где находится. Он ещё не чувствует крепкой верёвки и холодного помещения на окраине города и ему ещё не сильно больно. Мужчина, что терпеливо ждал пробуждения мальчишки ядовито ухмыляется и осматривает своего пленника сверху вниз, останавливая своё внимание на кровавых отметинах на чистой, по необыкновению приличной одежде и шее, что сплошь усеяна старыми и новыми засосами, очевидно оставленными его альфой. Шлюха. Он не спеша встаёт с холодного стула и прячет руки в глубокие карманы куртки, на улице и правда — настоящая зима, а помещение не отапливается вовсе. — Ну здравствуй, мальчик мой, — альфа встаёт аккурат Тони, перекрывая тому свет и с нетерпением ждёт, пока тот откроет свои прелестные глаза. Он же так по ним скучал. Омега резко дёргается, пытается отползти, но чувствует, что его ногу стискивает и неприятно жжет бечевка. Кто он? Кто этот человек? Мальчик этого мужчину не узнаёт вовсе. Только сердце почему-то от его голоса начинает стучать в триллионы раз быстрее и останавливаться никак не хочет. — Ты не рад видеть дядю Вика? — наигранно удивлённо спрашивает альфа садясь на корточки перед ним, — мальчик мой, ты правда не узнал меня? — Ты… Нет пути отступления. Ты сам попал в ловушку от которой так долго бежал. Тони смотрит на черты лица своего похитителя и совершенно незнакомое лицо с каждым мгновением приобретает всё более знакомое очертание. Вот там разбитая бровь, здесь похожие морщинки и его отвратительная улыбка всё такая же ненавистная, но всё остальное — совершенно другое. Неизвестное. Измененное. — Виктор… Как… — Как я тебя выкрал? — мужчина голову чуть вбок наклоняет и вытащив одну руку из кармана, начинает вести по стройной щиколотке омеги, а тому очень противно становится. Он сразу пытается ноги убрать и всё дальше отодвинуться старается, — мучительно долго, — тем временем продолжает альфа, как будто совершенно не замечая всех безуспешных попыток со стороны юноши. Ему безумно от этого смешно. Ему нравится, когда его бояться. Особенно такие сладкие мальчики. — Это старпёр так за тобой следит, будто ты его самый ценный клад. Охрану к тебе подставил, на метр даже отходить от себя не позволял, только вот просчитался и отправил одного к этому твоему дружку в больницу. Жаль что тот не сдох с первого раза. Живучая тварь оказалась. Всё боялся, что проснётся и расскажет, что я теперь выгляжу по другому, к моему счастью тот вечер у него навсегда вылетел из головы. — Что ты хочешь сделать со мной…? — голос предательски дрожит и мальчик спешит наполнить легкие так недостающим ему кислородом. — Ещё не знаю, малыш… — голос до безумия сладких. Настолько приторный, что тянется тяжёлой струйкой и опадает на лёгкие, мешая правильно дышать. Так называет его только один человек и с его уст это звучит потрясающе. Мальчик к алекскому «малыш» привык давно. Сейчас же это звучит… Отвратительно. Перестань сейчас же. Мне больно тебя слушать. — Он меня найдёт. Я знаю… — Не думаю, — Виктор отрицательно качает головой и запустив руку во внутренний карман, достаёт маленькую чёрную коробочку, — ты идиот, если думаешь, что я не знаю, что у тебя микро чип. Я же майором был, до того как ты меня не засадил, конечно же. Кстати, давай продолжим ту тему, которую мы не закончили три года назад, помнишь? — мужчина выпрямляется во весь рост и начинает медленно надвигаться на перепуганного ребёнка, — скажи мне, Тони, этот твой Алекс, — небрежно бросает он, — как давно он тебя имеет? Ты же кажешься таким недоступным… Но все же мы знаем, что ты обычная шлюха! — тяжелый удар с сильного размаха прилетает прямо по щеке омеги и тот в буквальном смысле слегка отлетает и протяжно стонет от ноющей боли в завязанной ноге и начинающейся — на щеке. — Мы истинные! — кричит Тони из последних сил, за что получает ещё один, но уже более сильный удар в грудь и сразу отключается. — Слабоватая ты потаскушка для взрослого мужика, — плюёт Виктор и начинает раздевать бессознательное тело до нижнего белья. Он мог бы изнасиловать его прямо сейчас, но это не то. Ему нужны крики. Он — ужасный садист. Словно вампир, что питается страхом и болью другого. Безжизненные тела ему не нужны. Он подождёт. — Помёрзни пока. Одежда тебе больше не понадобиться, — мужчина подходит к окну и со скрипом раздвигая деревянные и очень старые створки, выкидывает все вещи мальчика на улицу — прямо на грязный снег. Посмотрит потом, как ты запоёшь.

***

Двое мужчин уже третий час сидят в дежурном участке и кадр за кадром просматривают камеры наблюдения с разных постов, но ничего не находят. За окном — уже давно стемнело и Стиву, на самом деле, очень хочется спать, а он всё равно упорно всматривается в плохую качества съёмку, от которой уже порядком рябит в глаза и безумно кружится голова, пытаясь разглядеть хоть одну деталь, которая безусловно поможет им в дальнейшем поиске. — Алекс, может ты всё-таки поешь? — мужчина отодвигается от тусклого монитора и переводит взгляд на сидящего, уже долгое время в одном положении, альфу, — ты весь день ведь не ел. — Не хочу, — не сразу отвечает он, убирая кулак, которым подпирал подбородок и бесцветными глазами смотрит на товарища, что у того, при виде такого друга, сердце кровью обливается, — ты нашёл? — Нет, — отрицательно мотает головой Стив, отпивая уже давно остывший, но безумно крепко заваренный кофе, — пока ничего не могу найти. — Давай я посмотрю, — и Алекс правда хочет уже встать и поменяться со Стивом стульями. В каком состоянии он сейчас бы не находился, мужчина явно осознаёт, что друг его устал и ему, на самом деле, надо бы отдохнуть. — Нет, ты не сможешь, — честно заявляет тот, а после сразу же спешит продолжить, — ты не заметил, как нам два раза подполковник заходил и приносил новые записи, так что не думаю, что ты в состоянии что-то на камере разглядеть. На улице начинается сильная метель, что нехарактерно для этого города априори. Стив время от времени поглядывает в окно, а после переводит взгляд на друга. — Не пойми меня неправильно. Но, иди домой. Ты мне только своим настроем мешаешь, — заботливо похлопывает он Алекса по плечу и тот не говоря ни слова встает и выходит из участка. Мужчина видит, как Джонсон быстро залетает в автомобиль и бьёт по газам, скрываясь в белой вечерней пелене. Его потеря мальчика сильно подкосила. И Стиву искренне больно за друга, поэтому сейчас, он должен из шкуры вон вылезти, но найти хоть крохотную зацепку в этом беспросветном сложном пиздеце.

***

Окно с характерным грохотом распахивается, запуская ледяной ветер в уже достаточно холодное помещение, одновременно с этим и пробуждая и пугая парня. Он калачиком сворачивается на матраце, пытаясь согреть хоть малую частичку себя. Часто-часто дышит и замечает, как из-за рта начинает клубиться пар. В комнате — ниже нуля, а он полностью раздет. Тони чуть голову приподнимает, пытаясь обстановку разглядеть, но ничего кроме закрытой двери, открытого окна и кровати с телевизором не видит. Стены пустые, обшарпанные, поношенные жизнью. Омега догадывается, что возможно, он находится в тысячах километров от нормальной цивилизации и вряд ли ему кто-то уже помочь сможет. — О! Проснулся! — словно почувствовав пробуждение парня или поняв, увидев это по камере, в комнату заходит Виктор и сильно вздрагивает, спеша застегнуть куртку, — ну и промозгло у тебя! Холодно, малыш? — Нет. — Точно? — наигранно удивляется альфа, проходя в центр маленькой комнаты, — ты можешь у меня попросить. Холодно? Я могу отдать тебе свою куртку, хочешь? — Нет. Не верь. Этот человек не может быть хорошим. Когда-то давно, вселенная перепутала двух людей. Одному дала только зло, другому же — безграничное добро. И Тони поклясться готов, что сейчас перед ним стоит одна из этих ошибок. — Ну, как хочешь, — беспечно пожимает тот плечами, — я тут тебе хочу кое-что интересное показать. Тебе понравится, будь уверен. Он облизывается, плотоядно смотря на беззащитного омегу, а потом поворачивается к телевизору и быстро включает его. Тот начинает неприятно шуметь, создавая небольшие помехи, что тут же моментально бьёт по ушам Тони, потому что за последние несколько часов, он к такому резкому звуку не готов вовсе. — Смотри, он уже дома, — посвистывает мужчина садясь на край матраца, до безумия пугая при этом мальчика, который в буквальном смысле в противоположный край вжимается, пытаясь держать как можно большее расстояние, — Надо же быть настолько тупым, чтобы пустить врага к себе же в дом, чтобы установить камеры, — тем временем продолжает альфа, словно состояние омеги не замечая вовсе, — ах, ну да. Я слышал, у тебя проблемы с чутьём? И кому ты нужен, недоделанный? Истинные, ну конечно, — плюёт Виктор и берёт верёвку, с силой притягивая мальчика к себе, — не отворачивайся, давай посмотрим вместе. Мальчик медленно открывает красные и уже сильно заплаканные глаза. Ему от таких острых, колючих слов становится больно до безумия. Он мысленно сам себя утешает и постоянно как молитву проговаривает: всё, будет хорошо, он скоро придёт и этот ад закончится. Но проходит секунда, а Тони всё ещё слышит мерзкое сопение у себя под ухом и грубые руки, которые ожогами оставляют отпечатки на нежной молочной коже. Проходит минута, но никто не приходит. Ничто не заканчивается, только этот самый ад, что всегда существовал в глубине души омеги, сейчас же проснулся и обратно засыпать не хочет. Отпусти. пожалуйста, отпусти. Перед глазами — непонятные очертания знакомых вещей и Тони в прямом смысле сильно передёргивает, когда видит за барной стойкой, сидящего Алекса, что голову на руки опустив смотрит куда-то вниз. Рядом с ним, почти наполовину пустая бутылка какого-то неизвестного мальчику коньяка, которая в следующую же секунду летит на кафельный пол, с другими похожими вещами, беззащитно разбиваясь и разлетаясь на миллионы осколков. Омега всё на это смотрит и глаза зажмуривает, начиная губу до крови закусывать. Ему до потери пульса хочет сейчас прижаться к такого уютному и родному телу, повиснув у Алекса на шее и больше никогда, ни за что не отпускать. Видео звука не передаёт, но мальчик клянётся — он слышит истошный крик мужчины, что за волосы хватается и продолжает разбивать всё, что попадётся ему под руку. — Ну всё, хватит каламбура, — Виктору нравится. Он одним щелчком выключает телевизор. Ему выступление пришлось по нраву. Он им и вправду вдоволь насытился. Мужчина не досматривает до конца, это уже, в принципе, больше смотреть на это не интересно. Альфа просто тушит телевизор и ему даже в голову прийти не может, что именно в этой момент Алексу звонит на телефон какой-то незнакомый Стив, буквально в трубку крича информацию и не догадывается, что через какие-то жалкие минуты в обветшалое здание ворвутся люди Джонсона. Ты хотел поиграть в палача, но сам оказался в роли жертвы. Уже заносишь топор над головой и даже не осознаёшь, что она твоя. Глупец.

***

Стив тормозит машину рядом с множеством других и даже мотор не успевает заглушить, как Алекс тут же вылетает из автомобиля, забегая в здание. Мужчина бежит по ступенькам на второй этаж и пока что не слышит ничего. Ему на мгновение становится страшно, а потом он улавливает отчётливую речь и рука сама по себе тянется к кобуре с оружием. Альфа всем Богам мира молится, чтобы с его малышом было всё в порядке. Запахи смешиваются в один, но Алекс всё равно улавливает отчётливый аромат земляники, а потом со всей силы отворяет незапертую дверь, что с грохотом стучит об стену, чуть с петель не слетая. — Ох, какие люди к нам пожаловали, а мы уже заждались, правда, Тони? — Виктор рукой дергает выводя мальчика из-за своей спины, — хочешь что-нибудь сказать? — Ты посмел поднять руку на моего омегу, тварь?! — мужчина делает шаг вперёд, но резко тормозит, когда альфа быстро перемещает большую тяжёлую ладонь на тонкую шею мальчика. — Я не только поднять могу, но и задушить, — Виктор противно ухмыляется и в подтверждение слегка надавливает на горло пацану. — Только попробуй, — рычит Алекс, слова выплёвывая, но всё же отступает на пару шагов назад. Он внимательно рассматривает своего мальчика и замечает огромное количество ссадин. Тони, что сейчас почти что голый стоит на бетонном полу и смотрящий такими перепуганными глазами, выглядит в десятки раз меньше, чем он есть на самом деле. Их взгляды пересекаются и мужчина сразу замечает, как зелёные изумруды начинают от слёз ярче блестеть. Его мальчик сильно испугался. Джонсон глубоко дышит, сжимая и разжимая кулаки и переводит полный ярости взгляд на похитителя. Он умалишённый. Съехавший с катушек окончательно. Такие смерти достойны и это будет для них самой лучшей наградой. — Стив, стреляй, — очень неожиданно для каждого из присутствующих, бросает альфа. — Что?.. — он спиной чувствует растерянность мужчины и абсолютно того понимает. Но выхода другого больше не находит Его просто нет изначально. — Но я… — Стреляй, это приказ, — прерывает его Алекс. И прошу тебя, только не промахнись. Иногда, чтобы достичь чего, приходится серьёзно рисковать. Ему очень страшно. Он разделяет этот риск с Тони и ему становится страшнее вдвойне. Просто, сука, сделай это. Ведь именно риск придаёт смысл самой жизни. Без риска она чертовски пресна. Рискни сейчас, а иначе потом рисковать будет нечем. Всё стоит на кону. Всегда.