Свет уже позади

      Чтобы не терять времени на строительство и сделать отдых небесполезным, было принято решение: несколько часов они строят плот, а во время перерыва Боб будет пытаться разъяснить что-то девушке. Впрочем, вчерашней уверенности насчет этого он уже не чувствовал, если честно. Руки начинали дубеть из-за мелкой, но тяжелой работы; нужно было крепко обвязывать веревкой, сделанной из лианы, несколько бревен и вязать на них плотные узлы. Мозоли, отзываясь при каждом движении, напоминали парню, что у него есть возможность передохнуть, но он молча продолжал работать. Нет, не потому что в нем проснулось трудолюбие и изобиловал альтруизм, скорее из-за того, что он боялся начала привала, начала разговора. Боб сказал, что может попробовать помочь, но совершенно не предполагал, как именно он будет это делать. Как объяснить чувства тому, кто их никогда не испытывал? Понятие чувств оставалось туманным даже для него самого, а тут от его слов зависит чуть ли не сознание другого человека. Однако, рано или поздно, руки откажутся работать, и ему придется сдаться; судя по виду спутницы, она и не думала уставать, так что за время лекции по эмоциям тут отвечал только он. Приходилось только предполагать, о чем пойдет речь, и как ему самому не запутаться в своих словах.       Спустя еще какое-то время, пальцы, как и предполагалось, просто перестали слушаться, будто они были не его собственные, заматывая собственные руки в узел — кажется, пора отступиться. Тяжело вздохнув, предвкушая тяжелую беседу, он лениво окликнул девушку, что сидела недалеко — на другом конце предполагаемого плавсредства:       — Эй! Я думаю… Я полагаю, можно и передохнуть, — не услышав ответа со стороны, он глянул на ее место, но там никого не оказалось.       Недоумевая, парень замотал головой, пытаясь найти пропавшую, что не составило большого труда, но очень удивило. Би2 уже ровненько сидела возле их бывшего кострища и ожидала «лектора», пока тот вяло вставал. В отличие от нее, парень шел очень медленно и довольно неохотно, надеясь протянуть этот момент как можно дольше. Однако уже через пару минуту его подстилка красовалось прямо у его ног, так что пришлось смириться со свой участью и сесть на место.       — Что ж… — Боб невзначай глянул на собеседницу, и та выглядела довольно странно: вечно безразличное выражение лица, что изредка сменялось на раздражение, а еще реже на что-то более положительное, загорелось по-детски искреннем любопытством. Она не сводила своих глаз с парня, следя за каждым его движениям; возможно, если бы на нее прямо сейчас напала свора диких зверей, или сверху упало огромное дерево, она бы даже бровью не повела. — Ты в принципе представляешь что такое эмоции? — решил начать он издалека, чтобы хоть как-то понимать с чем он работает.       — Эмоции — происходит от латинского слова «emoveo», что дословно переводится как «потрясаю», «волную»; психический процесс средней продолжительности, отражающий субъективное оценочное отношение к существующим или возможным ситуациям и внешним раздражителям… — незамедлительно проговорила Би2, словно заведенная, но была приостановлена Робертом. Он знал, к чему это сейчас приведет, а в результате он не поймет ни слова из всего этого громоздкого текста, что на него вот-вот обрушится.       — Эть, погоди-ка!       — Что такое? Я говорю что-то не так? — задумчиво наклонила она голову. Вроде все было из глобальной базы данных; ошибка невозможна.       — Нет, с одной стороны все верно, но… — парень задумался, пытаясь как-то объясниться, но потом все-таки плюнул и отмахнулся. — Ладно, попробуем по-другому; пропустим вводную часть, ты в этом и сама разберешься.       В ответ Би2 послушно кивнула и продолжила слушать.       — Думаю, надо начать с самых базовых, их испытывали все, — после последнего слова он скептично глянул на собеседницу. — Почти все. Например, страх — довольно неприятная вещь, но очень нужная! Он помогает принимать рациональные решения такие как прыгать с огромной высоты или нет.       — Разве это не очевидно?       — Вполне, но страх — неплохой бонус для тех, кого обделили извилинами. Ты никогда не испытывала страх?       — Страх образуется за счет выброса в кровь соответствующих гормонов — кортизола и адреналина. Я не имею ни крови, ни эндокринной системы, так что не думаю.       Слушая все это, Боб протяжно и устало вздохнул.       «Это будет непросто.»       Прошло целых полтора часа, пока Роберт описывал эти загадочные явления. Она даже что-то смогла понять; например, страх — это когда ты навязчиво хочешь избежать того, что сейчас может произойти, кажется, что какая-то невидимая сущность угрожает твоей безопасности, но ты не знаешь, что именно. Не слишком уж это вязалось с ее знаниями о страхе: увеличение пульса, расширение зрачков, потоотделение. Он все объяснял очень странно и непривычно, однако от этого становилось еще интересней.       Также он рассказал и о злобе — странное чувство, куда сложнее страха. У злобы даже есть несколько видов: чувство, будто хочешь навредить оппоненту, но и не хочешь одновременно — это первый тип. Так бывает, когда тебе что-то или кто-то ведет себя глупо, бестактно и вообще некорректно настолько, что хочется это ударить очень сильно, но ты мысленно себя останавливаешь.       Есть также «легкая» злость — ощущение вызываемое, чем-то что ты бы хотел убрать подальше от себя, но не можешь по какой-то причине и приходится терпеть; другое и более привычное название этого чувства — раздражение. Она знала, что такое раздражение: Том частенько злобно фыркал на какие-то невиновные вещи, например, робот-грузчик, что посмел встать на его пути, когда переносил тяжелые вещи. Он также часто говорил, что они бесят его.       А есть еще совершенно противоречивая эмоция — злость «во благо», как парень выразился. Это когда ты злишься, как в первом случае, но не хочешь навредить человеку, ты и злиться не хочешь, в общем-то, но голос повышается сам собой. Эта «злоба» рождается из волнения и того же страха за кого-то или что-то, о ком ты беспокоишься. Би2 показалось это чем-то знакомым, поэтому Боб решил ей напомнить о случае у скал. Что ж, кажется это и вправду была злоба, ведь она совсем не хотела его тогда бить, хоть и замахнулась, и кричать она не хотела, но в ней клокотало возмущение. Он ведь мог погибнуть! Почему нельзя было просто послушать?       Все-таки эти люди куда сложнее, чем она представляла. И пессимистичней, как оказалось; все чувства, что описывал Боб были негативными: страх, злость, раздражение, а после и отвращение. Это все выглядело как-то печально — об этом чувстве парень тоже рассказал. Это ощущение возникает, когда все вокруг идет не так или доставляет тебе дискомфорт, в общем — тоже не самая приятная вещь. Но несмотря на мрачные темы, Би2 продолжала внимательно слушать парня. Он, казалось, совсем забылся, будто рассказывает все это не ей, а самому себе, но это было куда любопытней; голубые глаза вечно бегали из стороны в стороны, щурились, а потом вновь распахивались; руки постоянно были в движении, то поднимаясь, то махая и опять опускаясь, сопровождая все это поворотами. Несмотря на то, что он сидел, парень двигался чуть ли не активней, чем во время ходьбы, и девушка четко это отслеживала, захватывала каждый всплеск бровей, каждый маневр кисти. Это было чем-то завораживающе сложным; Би2 не привыкла двигаться так много, чтобы не терять лишнюю энергию, но в этих жестах парня чувствовалась какая-то незримая, но такая порывистая свобода.       Сколько прошло времени? Он даже и предположить не мог, но точно больше полудня, так как солнце уже успело обвести зенит и плыло к горизонту. Объяснения дались ему немного проще, чем он предполагал, Роберт увлекся, но это все равно сильно утомляло. Тем более, Би2, казалось, вообще не отводила от него глаз, и это сильно сбивало с толку. Потому Боб пытался как можно меньше смотреть на нее. Он даже и не задумывался о том, что чувства на самом деле такие сложные, пока сам не начал в этом разбираться. Парень уже и не знал, что рассказать дальше, ведь все самое простое, что он чувствовал, уже объяснено. Во время своей «лекции» он невзначай глянул на слушательницу, чтобы снова убедится, что та пялится на него, как прежде, и отвернуться, но заметил кое-что необычное. Девушка перестала сидеть неподвижно, словно мраморная статуя, а что-то делала руками: поднимала, опускала и как-то поворачивала. Это несколько обрадовало парня: «Наконец-то она не кажется такой жуткой». Однако странно было то, что она все это делала молча, говорил только он, но это не было чем-то плохим, даже немного смешило парня. Он даже не стал отворачиваться, а начал следить за тем, что делает его собеседница, попутно рассказывая. Через некоторое время, руки начало ломить, поэтому Боб опустил их и продолжил уже неподвижно, снова взглянув на слушательницу и ее руки, однако был крайне удивлен, когда увидел, что она также положила руки. Парень сощурился и, поразмыслив, решил кое-что попробовать; идея глупая и чудная, но все же хотелось попробовать. Он снова поднял руки, и случилось то, что он никак не ожидал, точнее ожидал, но думал об этом не серьезно и как о шутке: девушка тоже подняла руки. Парень застыл, но потом продолжил жестикулировать, чтобы точно убедиться в своих выводах, но немного по другому, нежели раньше. Он делал это настолько неестественно, натужно, специально придумывая, как бы еще извернуть руку, попутно наблюдая за собеседницей. Каждое движение, каждый сгиб мышцы — все было отзеркалено на собеседнице; она повторяла все его движения точь в точь! Смотря на все это, Роберт еле сдерживал улыбку; у нее это так ловко выходит! Самое невероятное, что повторяла она все без единой задержки, будто знала, куда повернет кисть в следующую секунду, поэтому со стороны это выглядело, как настоящее отражение, только будто показывающее противоположную его сторону, из-за их резко контрастирующих нарядов. Красная жилетка и черная блузка напротив голубого драного жилета и белой кофты. Через пару минут ему надоело, и Боб решил подловить своего «дублера»:       — Что ты делаешь?       Девушка наконец посмотрела на его хитрое лицо, а не на руки:       — Ничего.       — Но ты копируешь меня, — заулыбался и довольно прищурился парень, когда та посмотрела на свои ладони, будто разоблачил умнейшего соперника.       Она замерла на пару секунд, а потом быстро убрала руки за спину с таким виноватым лицом, будто она сделала что-то непозволительное, о чем собственно и подумала, поэтому тут же начала оправдываться:       — Я прошу прощения! Мое обучение в некоторой степени основывается на повторении и копировании, я не хотела доставлять неудобства.       — Что? Нет! Все в порядке, правда. Никаких неудобств, просто… — Боб тут же вспомнил эти странные движения и ее невозмутимую физиономию и выпустил тихий смешок. — Это правда выглядит очень забавно.       — Забавно? Что это значит?       — Ну, это когда ты смотришь на что-то, и это поднимает тебе настроение, например, может заставить ухмыльнуться или даже засмеяться.       — Я заставляю тебя смеяться?       Он внезапно понял, что сказал не совсем правильно. Вдруг она обиделась?       — Нет-нет-нет, не ты! Точнее, не совсем ты. Я не смеюсь над тобой! Просто ситуация смешная!        Боб замолк, ожидая ответа со стороны, затаив дыхание, надеясь на лучшее. Она долго молчала и смотрела на него, и парень уже начал думать, что пора готовиться к мучительной смерти; кто знает, что у этих женщин на уме? А эта еще и с ножом!       — Ну ладно. Я рада, что доставляю тебе положительные эмоции.       В ответ от лишь облегченно выдохнул: «Пронесло…», а Би2 продолжила:       — Я думаю на сегодня хватит, нужно продолжать работать, чтобы уже завтра пересечь барьер.       — Хорошо, ладно, — бросил парень, будто мог продолжать болтать еще сутки напролет, когда на самом же деле благодарил всех возможных богов за то, что это наконец закончилось. Он был, конечно, рад помочь ей, но это действительно очень сложно.       После отдыха работа пошла быстрее, и веревки скоро закончились. Роберт хотел пойти в лес за новыми лианами сам, но девушка вызвалась помочь ему — в конце концов, нож-то был у нее.       Они брели мимо пляжа какое-то время; Би2 искала глазами свободную тропинку в лес, не прегражденную зарослями, а он просто тащился рядом. По отвлеченному и расслабленному виду Боба можно было догадаться, что мыслями он сейчас очень далеко отсюда. Легонько швыряя голыми ногами песок, он думал; думал о том, сколько всего позади и о том, сколько всего еще ждет их впереди, думал и о чувствах, будто стараясь найти в голове красивые слова для будущего урока. Получалось на удивление неплохо. Кажется, он вообще стал думать куда больше в последние пару дней.       Случайно опустив глаза вниз, он резко остановился на месте, жестом остановив и спутницу. По песку, освещенному заходящим солнцем, полз крохотный зеленый черепашонок, с трудом семеня маленькими ластами.       — Не трать на него время. Мясо из панциря достать будет проблема…- Роберт жестом прервал ее, сделал шаг к маленькой черепашке и поднял ее на руки. Под удивленным взглядом девушки он потащил морского зверя к воде.       Когда он вернулся, парень поясняющее показал рукой на воду:       — Он бы мог погибнуть, если бы не успел добраться до моря. Маленькие черепахи очень беззащитны и часто становятся жертвами хищников, — она все еще смотрела на него с явным вопросом в глазах. Отведя взгляд и продолжая шаг, он добавил. — А еще нужно помогать тем, кто не может защитить себя.       Би2 внимательно просверлила его взглядом, но кивнула. Информация была записана.       Они шли в полном молчании, пока не нашли вход в лес. Тогда Боб легко дернул девушку за рукав, завязывая разговор. По парню было видно, что вопрос его волновал.       — Ты сказала, что мы можем не торопиться. Но как мы можем не торопиться, если Диктор наверняка ищет тебя?       — Я изолировала систему, — коротко отозвалась она, но, догадавшись, что из этой фразы парень извлечет примерно ноль информации, продолжила, — это значит, что никакие внешние сигналы не могут попасть в систему, а информация из системы не может попасть во внешний мир.       — И?       — Например, раньше я могла управлять пространствами и генерировать ландшафт. Сейчас не могу. Такие действия сопровождаются посещением основного сервера. И мое влияние на здания BobSoc тоже временно прервано. На базе сейчас ничего не работает, так как я была связующим звеном для этого. Он бы и банальное электричество восстанавливал три дня как минимум, что уж говорить о проекционной. Он даже не знает что я здесь.       — Хм, странно как-то, — удивление на лице Боба сменилось усмешкой. — Нет, просто, кто вообще будет на одной помощнице собирать все функции и настройки целой фабрики? Не может все держаться на одном человеке.       Они пошли дальше, но Би2 будто заклинило на паре фраз, которые он сказал. Она отчего-то замедлила шаг, а вскоре остановилась и вовсе. Отвлеченная собственными мыслями, она не обратила внимания на его вопросительный взгляд, уставившись в одну точку.       «Да, он поручил это задание мне,» — думает она. В голове отчего-то всплыли все те сцены, что человеческая память уже давно отправила в долгий ящик. Машинная память, к сожалению, не умеет забывать, и она помнила все в деталях: вот они вместе работают над первой рабочей моделью пространства, и обычно тусклые глаза Тома увлеченно блестят — ярко-ярко, а сам он — моложе на десять лет, увлеченный своей работой сильнее, чем всем на свете. Он радовался как ребенок; даже схватил ее за плечи и потряс, будто сомневаясь в том, что видит. Как он сидел на кресле напротив нее, а она зачитывала ему рекомендации от психотерапевта, выслушивая его рассказ о тревогах и радостях.       — Он это сделал, потому что доверял мне, — она сказала это вслух, грустно и тихо смотря перед собой.       Он называл ее своим лучшим изобретением, совершенным человеком, нет ничего, о чем она бы не знала.       Боб обернулся, услышав это. Девушка выглядела огорченной, поэтому он уже хотел ее как-то подбодрить, но та неожиданно продолжила:       — Таких, как я, называют предателями, верно?       Парень даже не знал что ответить, но потом подошел, положил руку на плечо и утешительно сказал: «Не кори себя». На вопросительный взгляд он тихо вздохнул.       — Ты чувствуешь, что сделала что-то не так? Тебе кажется, что ты — самое худшее, что когда либо существовало в этом мире и не понимаешь, стоило ли тебе вообще появляться, верно?       Прошло пару секунд, будто она обрабатывала информацию, тщательно и привередливо, а затем кивнула.       — Это чувство вины, Би2. Люди испытывают его, когда сожалеют о своих действиях, сделанных в прошлом.       Они помолчали еще пару секунд.       — Спасибо, — отозвалась девушка, и ее голос звучал не так уж холодно в этот раз.       «В конце концов, я делаю это для его же блага.»       Они нашли хорошее поляну и договорились там встретиться, когда найдут лианы. Роберт, отошел в сторону. Оттуда послышался тихий шорох, но он не обратил внимания, снова задумавшись, и на этот раз еще более крепко. Когда нужные лианы были найдены, и он уже замахнулся, чтобы срубить их, парня отвлек повторившийся шум. Он обернулся, и сделал это вовремя.       На него грозно наступал большой, распушившийся полосатый зверь. Боб никогда не видел тигров, но даже ему хватило ума понять что это — именно он. Зверь прыгнул широким, пружинистым прыжком. Роберт криво, едва ли не в последний момент успел увернуться, и большой полосатый кот едва не влетел с размаху в ствол дерева. Судорожно схватив рукой подвернувшуюся палку, валявшуюся в недалеких кустах, он начал беспорядочно махать ей, крича и пытаясь позвать на помощь. — Тигр! Тигр, твою… Би2, где ты?!       «Да что за имя такое, черт подери», — в сердцах подумал он, и это могла бы быть его последняя мысль, потому что тигр понял, что палка даже усов его не заденет, и продолжал надвигаться на него тихими и медленными шагами охотника.       Издав последний крик, Боб не мог даже закрыть глаза от оцепенения, когда в оскаленную клыкастую морду прилетел камень. Обернувшись в ту сторону, откуда полетел камень, Роберт облегченно увидел девушку, стоявшую в кустах неподалеку и подбрасывающей в руке камень покрупнее. Она издевательски свистнула и швырнула в тигра еще одним камнем. Тигр и думать забыл о парне, и, издав яростный рык, кинулся на девушку. Увернувшись благодаря великолепным рефлексам, она смогла ударить его в ответ, пнув ногой в горло. Тигр захрипел еще злее и бросился вновь, но и на этот раз она снова избежала когтей, резко пырнув его ножом в бок. Рана осталась рваная, и задетый болью зверь зашипел, распушившись как огромная кошка. Би2 на этот раз решила напасть сама, но тигр сбивает ее лапой (кажется, Роберт даже мог видеть череду глубоких царапин, выглядывающих из-под распоротой кожи) и нападает сам. Зверь навалился сверху, в ярости вгрызаясь в рукоять ножа, которым она закрывалась от когтей и зубов. На ее лицо упали несколько капель дурно пахнущей слюны.       Боб с тихим, сдавленным ужасом наблюдал за этим, понимая, что помочь никак не сможет. От бессилия и страха он сжал кулаки до боли, готовясь к худшему, но девушка с силой пнула тигра ногой в мягкое брюхо, выскальзывая из-под него — правда, не в лучшее место. Девушка оказалась напротив дерева, и сзади уже подходил тигр, а она, вжавшись в ствол, искала хоть какой-то выход.       Заметив над собой ветку, она дождалась, когда тигр нападет, а потом прыгнула, оттолкнувшись от морды зверя и дотягиваясь до ветки. На силе собственного веса Би2 раскачалась на ветке, со всей мочи ударив тигра ногами по морде. Зверюга взвыла, замотав головой с окровавленным носом, и попятилась, вскоре исчезнув в кустах.       Она спрыгнула на землю и отряхнулась, осматривая рану на руке. Боб уже бросился к ней, и выглядел он так, будто видел перед собой не киборга, а Господа во плоти. Тяжело дыша, он почти накинулся на нее:       — Ты как? Сильно он тебя? Ну ты даешь… Нет, ну ты даешь… Спасибо, спасибо огромное, если бы не ты, то я бы…       Выслушав сбивчивый поток благодарностей клона, Би2 придирчиво осмотрела его, попытавшись выглядеть чуть более дружелюбно при этом:       — Надо тебе научиться защищать себя, вот что. Пойдем, я видела лианы в той стороне.       Уже были сумерки, когда, сидя на пляже, Роберт все продолжал бухтеть на старый лад, скрестив руки на груди в невероятном раздражении:       — Нет, ты ведь знала что тут хищники! А сказала, что нет тут никого! Нет, а если бы он все-таки меня убил? Кто бы флешки твои нес, а?       — Извини. Я не брала в расчет вымершие виды, — насупившийся клон с удивлением глянул на спутницу. — Это был балийский тигр. Последний из их вида был убил в 1937 году. Этот — один из воссозданных доктором.       Боб опешил, судорожно выдохнув. Он там что, еще и мертвые виды воскрешать умеет? А что же сразу не динозавров?       Его удивление, все же, было куда сильнее недовольства. Человек, воссоздавший целый вымерший вид по нескольким фото и рукописям… Он ведь гений, а зарабатывает на убийствах, хотя мог использовать проекционную для других целей…       Би2 решила отвлечься, отойдя к воде. От нескольких хороших глотков соленой воды, раны быстро затягивались. Взглядом девушка нашла еще несколько черепашьих гнезд, рассматривая их с интересом.       На следующий день он снова проснулся один, вскоре найдя девушку копошащейся в песке.       «Снова замки?»       Вблизи ему стало видно, что странная постройка на замки не очень-то и похожа:       — Что это?       Роберт вопросительно глянул на девушку; ему было даже любопытно узнать, что на этот раз.       — Я запомнила место гнездования, откуда вылезла маленькая черепаха. Но потом нашла еще несколько таких же гнезд. Я решила, что возвести крепость их песка для них будет целесообразно; так хищники не смогут причинить им вреда, — она указала рукой на тоннелеобразную постройку из листьев, песка и камней.       — Ты опять не спала всю ночь, верно? — скептично протянул парень, на что словил многозначительный и согласный взгляд — ответ «да».       Плот был почти готов — осталось спустить его на воду. Они уже подходили к плоту, когда со спины послышался птичий крик. Это была чайка, разрушающая постройку и достающая черепашку. Би2 машинально достала нож и двинулась к птице, но Боб быстро остановил ее за плечо:       — Нет! Стой!       Девушка глянула на него непонимающе.       — Ты ведешь себя противоречиво. Их нужно защищать! Сам сказал, — она указала на гнезда, и выглядела в этот момент действительно сердито. Роберт мягко опустил ее руку с ножом.       — В мире есть равновесие, и его нельзя нарушать сильно. Спасти одну черепашку было можно, но если спрятать их от хищников совсем — вымрут птицы. Этой чайке тоже надо есть, понимаешь? — он улыбнулся немного грустно. Девушка неуверенно, но все-таки убрала клинок в ножны.       Плот был сделан на славу — Би2 выглядела удовлетворенной их работой. Пока они плыли, Боб все-таки решил задать вопрос, который его мучал на протяжении всего их знакомства, но о котором молчал, счев это грубым. Но, в конце концов, его чуть не сожрал тигр, так что хуже уже не будет. Вдруг завтра найдется еще какой-нибудь?       — Тебе нравится твое имя?       Она неопределенно мотнула головой:       — Я не понимаю, что такое «нравиться».       — Ну, это когда что-то значит для тебя в хорошем смысле. Оно, эмм… Приносит тебе положительные эмоции, ага.       Девушка была явно озадачена.       — У меня никогда не было имени, которое мне бы нравилось.       — Имя можно придумать. Это… Ну, это не сложно. Возьми слово которое тебе нравится, связано с тобой и назовись им, просто добавь именное окончание.       Она ощутимо окунулась в долгие размышления, выискивая среди сотен тысяч известных ей слов такое, какое бы задело ее хоть раз.

...Vita...

      — Vita, латинское слово.       — Хм, Вита… Виталия, может быть? Звучит поэтично, неплохо. Теперь тебя будут звать Вита.       Немного поразмыслив, она спросила, не хочет ли и он поменять себе имя. Парень выглядел сбитым с толку:       — Зачем?       — Ты ведь знаешь что… Что Боб — это не имя, а обозначение расы клонов. Не индивидуальное наименование.       Он усмехнулся:       — Ну, раз себе придумала такое красивое, то и мне придумай. Это занятно.       Девушка несколько секунд окидывала его оценивающим взглядом, прежде чем выдать — Шрам.       На лице Боба ненадолго отразился ступор:       — Шрам? Серьезно? — он вздохнул и вымученно улыбнулся. — А знаешь, Роберт — не такое уж и плохое имя. Я, пожалуй, похожу с таким. Я все равно не знаю других Робертов.       — Хорошо, Шрам, как скажешь, — она пожала плечами, на что парень негодующе поправил ее. — Роберт, Вита. Меня зовут Роберт.       — Ладно, Шрам, только не качай плот, — в глазах девушки мелькнула острая хитринка или ему показалось? В любом случае, пока они спорили, Боб кое-что заметил и одернул Виту за рукав. Это был обрыв! Обрыв из воды, которая просто падала вниз, в метре от какой-то светящейся синим линии. Он встал, чтобы рассмотреть: то ли ему кажется, но убедившись, что опасность настоящая, нервно потряспос девушку, в надежде на объяснения. Но она только молча поднялась. Понимая, что ответа не следует, парень сжал ее плечо сильнее.       — Что это? Что нам делать?!       Боб наконец услышал ответ, но он не сильно воодушевлял, а только пугал сильнее.       — Прыгай.