Мальчик, который все время умирал

Отыскать в прошлом того, кого ему предстояло убедить, не составило труда. Как прекрасно, когда можно положиться на старых знакомых. — Марс сегодня очень яркий,— заявил кентавр, когда Северус ступил на поляну. — И тебе добрый вечер. Фиренце повернулся к нему, роя землю копытом: — Ты выплыл за пределы своего потока, Северус Снейп. А может, не такая это была и толковая идея. — В самом деле? — От тебя разит завтрашним днем. Мне вообще не следовало бы с тобой разговаривать. — И все-таки ты здесь,— заметил Северус.— Дай мне пять минут — я все могу объяснить. — Ты хочешь отменить то, что уже содеяно. Это неразумно. — Для кого как. Сегодня… — Это неразумно,— повторил Фиренце.— Что произошло, то произошло. Значит, так было предначертано. Вернись туда, откуда прибыл, и забудь об этом сумасбродстве. — Не могу. Разве не было точно так же предначертано в прошлом году, что умрет Эмили Смит? Для ее зелья нужен был звездоцветный мох, а я не знал, где его искать. Разве не ты показал мне тогда дорогу? Фиренце отвел глаза. — Это другое,— сказал он, снова переведя взгляд на Северуса.— На этот раз то, что ты пытаешься отменить, уже произошло. Ты должен… — Ничего еще не произошло! — Ты лишь отсрочишь неизбежное — попомни мои слова. Река времени всегда возвращается в свое русло. — Значит, отсрочу. Через три часа… Фиренце покачал головой и потрусил к деревьям: — Я не желаю знать. — Через три часа,— продолжал Северус, повысив голос,— Темный Лорд убьет Гарри Поттера и воскреснет! Это такое будущее ты хочешь защитить? Фиренце замер. Он поднял голову к небу, и лунный свет выбелил его волосы. — Марс сегодня чрезвычайно яркий,— сказал он.— Так предначертано. Но он выглядел встревоженным. — Да ты сам в это не веришь,— сказал Северус, пересекая лужанку, чтобы встать с ним лицом к лицу.— Никогда не верил и сейчас тоже не станешь. Ты не такой, как другие кентавры, — а иначе не помог бы мне той осенью. Попомни теперь мои слова: я остановлю то, что должно случиться, в любом случае — с тобой или без тебя! — А после пожалеешь — когда тебя настигнут последствия. Время воспротивится тебе. Оно не терпит нарушения баланса. — Я не пожалею,— сказал Северус. Когда Фиренце снова поднял на него взгляд, он слегка улыбался. — А ты упрям. — И ты знаешь, почему. Ты застал Первую войну — ты помнишь, каково было жить при нем. Если Поттер умрет, убитые единороги станут наименьшей из твоих проблем. Война охватит весь этот лес, весь этот остров. А без Поттера у нас нет шансов на победу. Моя сторона, твоя — мы все умрем. Не останется ничего, кроме бойни. Ты этого хочешь? Фиренце нервно дернул копытом. — Будущее не предначертано,— сказал Северус.— Еще нет. И без тебя мне не обойтись, потому что если меня увидят в двух местах разом… — Это еще одна причина, по которой твоя затея неразумна. — Поэтому вместо меня вмешаешься ты,— невозмутимо парировал Северус.— Тогда никто ни о чем не узнает. — А если я откажусь? — Тогда я сделаю то, что необходимо, и возьму ответственность за последствия. — Ты окажешься в западне и заплутаешь так, что не найдешь дороги назад. Время столь же искусно, сколь и настойчиво. Северус пожал плечами: — Это неважно. — Ты просишь о многом,— вздохнул Фиренце. — Многое стоит на кону. — Другие кентавры уже давно перестали бы тебя слушать. Мы не вмешиваемся в людские дела, равно как и в то, что начертано на небе. — Но ты не такой, как они. — Нет,— признал наконец Фиренце, помолчав.— Меня тоже нередко называют безрассудным. — А я считаю, что это проницательность. Фиренце выпрямился и с силой топнул копытом: — Не пытайся задобрить меня лестью, Северус Снейп,— сказал он угрюмо.— Я исполню то, о чем ты просишь, но не ради тебя. Я сделаю это, потому что тьма, которая поселилась в этом лесу, не должна бродить по земле. Отведи меня к мальчику, но после этого больше не пытайся меня разыскать. Разрыв со старыми знакомыми — невысокая цена за спасение Поттера, подумал Северус, когда они выдвинулись к указанному Хагридом месту. --- Северус смог расслабить кулак с зажатой в нем волшебной палочкой только после того, как Поттер взгромоздился на спину Фиренце — в добром здравии. Облегчение длилось недолго: ему еще предстояло разобраться с парадоксом. Из леса он направился прямиком в кабинет директора и без лишних слов передал ему письмо. — Необыкновенно,— заявил Дамблдор по прочтении.— Просто удивительно! Никогда бы не подумал… — Да, да,— перебил его Северус. Ему пришлось красться через весь ночной Хогвартс, словно семикурснику.— Может, поближе к делу? — Конечно же. Полагаю, ваше присутствие в моем кабинете означает успех предприятия? — Даже и не знаю,— сказал Северус, разведя руками.— Разве что у вас на примете есть еще один мертвый паршивец, о котором я позабыл? Нет? В таком случае верно, предприятие увенчалось успехом. Дамблдор смерил его строгим взглядом из-под очков. — При условии,— добавил Северус,— что в самое ближайшее время я не испарюсь в воздухе, обрекая нас всех на инфернальные муки временной петли. — Тогда,— беспечно сказал Дамблдор,— давайте проследим, чтобы ничего такого не случилось. Куда, говорите, я его положил? — Вон в тот ящик.— Пока Дамблдор был занят маховиком времени, Северус бросил взгляд на часы.— Но другой-я все еще в моем кабинете — у него сегодня отработка. — И когда, думаете, вы освободитесь? — Скоро, минут через десять-пятнадцать. — В таком случае предлагаю перейти через камин к вам в покои и подождать вас там,— сказал Дамблдор.— Незачем беспокоить домашних эльфов по пустякам. Представьте, как они разволнуются, если я сейчас попрошу их с вами связаться — а вас двое! — По пустяк… Вы на удивление спокойны перед лицом неминуемого краха времени, вам не кажется? — Тише, Северус. Наш маховик времени, конечно, не всесилен, но он в состоянии поддерживать парадокс еще несколько часов, а то и дней. Этого вполне достаточно, чтобы успеть разъяснить все другому-вам. К слову говоря, когда вы запустили маховик в предыдущей реальности? Рано? Северус до боли стиснул зубы. — Нет,— признался он.— Около четырех утра. — Чудесно,— просиял Дамблдор.— А мой подарок вы сохранили — омут памяти? Подарком его, конечно, считал только сам Дамблдор. Он преподнес омут Северусу, когда тот впервые вернулся под его крыло — выгодное вложение на случай, если страх застит шпиону глаза и затуманит память. В Первую войну такое случалось не раз. Разумеется, Северус его сохранил. Настроить омут памяти и извлечь воспоминание о беседе с Фиренце было делом пары минут. Еще через восемь минут дверь в покои Северуса распахнулась — и на него оказалась наставлена вошебная палочка. — Что все это значит? — рявкнул Снейп. Раздражения Северуса как не бывало — наконец, наконец кто-то в этом замке оперативно среагировал на опасность. — А сам как думаешь? — спросил он, заранее зная ответ. — Несмотря на все предосторожности, мои волосы попали не в те руки, а затем и в Оборотное зелье. В мои покои вломился самозванец.— Снейп сощурился.— Самозванец, у которого хватило наглости занять мое любимое кресло. — А вот и нет,— возразил Северус.— Никакой я не самозванец. Я,— он наклонился вперед и сложил руки домиком, понижая голос до баса,— призрак будущего Рождества. Снейп перевел взгляд с Северуса на Дамблдора, а затем назад. Он открыл рот, но из его горла не вырвалось ни звука. Северус не выдержал и заухмылялся. — Северус, хватит,— сказал Дамблдор.— Да нет, не вы — тот, что сидит, — перестаньте задирать самого себя. А вы, Северус… Мамочки, все и правда очень запутанно! — Я называю его Снейпом,— сказал Северус.— Так легче. — Кто-нибудь объяснит мне,— взорвался Снейп, тыкая палочкой Северусу в лицо,— какого черта здесь происходит? — Конечно, мой мальчик, конечно. Садитесь. И уберите, пожалуйста, палочку. Неважно, насколько докучливым вам кажется, эм, Северус — насилие ничего не решает. Снейп рухнул в кресло. Северус вдруг вспомнил, как он сам точно так же сидел вчера в кабинете Дамблдора. Или через полчаса — это уж как посмотреть. — Да вы с ума сошли,— сказал Снейп, выслушав их.— Это же бред сивой кобылы, от начала и до конца! — Поддерживаю,— сказал Северус. Снейп попытался прожечь его взглядом. Это возымело бы больший эффект, если бы Северус не видел каждый день свое лицо в зеркале. — Я разговаривал не с тобой,— сказал Снейп.— Призрак будущего рождества? Ты зачем устроил этот цирк? — На моем месте ты бы поступил точно так же! — Мы отошли от темы,— встрял Дамблдор. — Вы правы.— Снейп поднялся с кресла и подошел к омуту памяти. Он тихо вздохнул.— Я так понимаю, от меня здесь ничего не зависит. Северус безрадостно рассмеялся: — А когда было по-другому? Взгляд, которым ответил Снейп на этот раз, был ему незнаком: сочувствие напополам с пониманием. Он продолжал чувствовать его на себе даже после того, как Снейп окунул голову в омут памяти. Еще полчаса, и они с директором снова остались наедине. — Ну что,— сказал Дамблдор,— полагаю, наше дело сделано? — Хм. Вот только как мы узнаем, что парадокс разрешился? Не успел он договорить, как на него накатила дурнота. Северус схватился за спинку кресла, чтобы не упасть. — Осторожнее,— сказал Дамблдор, поддерживая его за руку, пока головокружение не прошло.— Полагаю, вы сами ответили на свой вопрос? — Да.— У него в голове теснился двойной набор воспоминаний, которые так и норовили смешаться в кучу. Он долго будет к этому привыкать. — Тогда я, пожалуй, вас покину,— сказал Дамблдор.— Выспитесь — у вас был непростой день… дни. — Постойте.— Северус нашарил в кармане маховик времени и покачал им у Дамблдора перед носом.— Вы кое-что забыли. Дамблдор улыбнулся. — Я не забыл.— Он дотронулся до маховика, но только чтобы вложить его Северусу назад в ладонь.— Пусть он пока побудет у вас. На всякий случай. Северус уставился на него, не веря своим ушам. — Само собой, используйте его только в случае крайней необходимости,— продолжил Дамблдор,— как сейчас. Заигрывать с временем — себе дороже. — Не говорите ерунды,— сказал Северус.— Поттер больше не умрет. Ему нельзя. Я не позволю. — Будем надеяться, вы правы,— сказал Дамблдор, берясь за ручку двери.— И еще, Северус? — Да? — Если вам снова придется воспользоваться маховиком, необязательно рассказывать мне об этом во всех подробностях. Собственно, лучше вообще ничего не говорите. Мы ведь не хотим лишних осложнений, верно? Спокойной ночи! Оставшись в одиночестве, Северус долго не мог оторвать взгляд от песочных часов на ладони. Голос Фиренце не переставая звучал у него в голове. «Река времени всегда возвращается в свое русло». Северус от всей души надеялся, что тот ошибается.