Милосердие

      — Гробов, меня не интересует твоё мнение. Мне нужно, чтобы ты защитил Елизавету… до той поры, пока не поступит другое распоряжение.       Сидящий на стуле молодой офицер спецназа помотал головой, ковыряя в зубах пластмассовой зубочисткой:       — Борис Лексеич, это нереально. Лейтенанта бы послали, у него опыта больше.       — В Лейтенанте я сомневаюсь. По крайней мере, в данный момент. А мне нужен пёс, который никогда меня не предаст.       — Шеф, — офицер продолжал ковырять в зубах, — я — не самый опытный ваш офицер. Да и псов у меня немного.       — Гробов… — сидящий с другой стороны пёс в чёрной маске явно не желал сдаваться. — Мне нужна именно твоя помощь.       — Ладно… Считайте, что я в деле. Но я потребую двойной оплаты.       — Ты с ума сошёл! — Борис вскочил. — Где я возьму такие бабки?!       — А мне всё равно, Лексеич. Мои условия вы знаете: нет денег — нет работы. Мне ещё ипотеку платить и детей кормить на что-то надобно.       — Судя по твоим словам, ты думаешь, что у меня денег куры не клюют? — поинтересовался Борис. — Мне тоже жрать хочется.       — У вас, Лексеич, больше возможностей их надыбать. Я уж не говорю о поддержке высоких чинов нашей шайки.       Борис выругался сквозь сжатые зубы, достал бумажник и отсчитал пятьдесят тысяч.       — Это аванс. Остальное получишь по ходу работы.       Убрав деньги во внутренний карман камуфляжной формы, Гробов спросил:       — Где мне её искать?       — Адрес возьмёшь у секретарши. Барбоскина Елизавета Павловна. Защищать её тайно и любой ценой. Она не должна знать, что подле неё всегда находятся наши. Не дай Бог ещё испугается…       — Расслабьтесь, Лексеич. Приклеюсь как тень, — заверил начальника Гробов.       — Надеюсь. И заодно разузнай, кто стоит за этим нападением. Не удивлюсь, если оттуда торчат уши кого-то из моих недоброжелателей.       — Тут есть связь?       — Есть.       Гробов щелчком пальцев забросил себе в рот сигарету:       — Вот как?       — Гробов, есть вещи, которые я даже тебе не могу доверить. Теперь можешь идти. И не дай Бог хоть один волосок упадёт с головы Елизаветы…

***

      Вот уже три недели Роза по вечерам встречалась с Силой на дворе. Парень никогда не опаздывал на эти встречи. И вот Роза, накрасившись и приведя себя в порядок, к шести часам спустилась на двор. Но там её ждал неприятный сюрприз — Силы не было.       Вечер рабочего дня. На дворе не было никого, если не считать только рослого пса в синевато-серой куртке и серых джинсах, сидящего на скамейке. Чем-то на первый взгляд он напоминал Силу, но, приглядевшись, Роза поняла, что это совершенно другой пёс. У него была тёмно-серая шерсть, цветом, пожалуй, даже ближе к чёрной. Большие глаза, низкий широкий лоб и густые чёрные усы. Лицо показалось странно знакомым. Присмотревшись, девочка узнала пса, который в ночь похищения вместе с Силой спас её. Тогда этот пёс быстро ушёл, а теперь сидел на дворе и словно чего-то ждал.       — Вы… — осторожно спросила Роза, — вы не видели тут…       — Спаниеля? — у пса оказался ярко выраженный акцент. — Видел, как не видел… Нету эго сегодня.       — А где он?       — В больнице, где же ещё? — флегматично ответил пёс. — Руку ему сломали и ребро.       Роза подскочила, однако пёс жестом остановил её:       — Погоди. Мне приказано тебя охранять, так что ты…       — В какой больнице?       — В седьмой. Да погоди ты!       Девочка не стала дослушивать. Вылетев со двора, она добежала до остановки и прыгнула в автобус.       Седьмая больница находилась в нескольких остановках от дома Розы. Зайдя в стеклянные двери, Роза подошла к информационной стойке:       — Я к Дворовому.       — Двадцать шестая палата, — ответил кто-то из-за стойки. — Посещение разрешено не больше чем на пятнадцать минут.       Ориентируясь по указателям, Роза нашла нужную палату и вошла в неё, затаив дыхание. Её взгляду открылась страшная картина.       Сила сидел на койке, закинув голову далеко назад, и дремал. Правая рука висела на перевязи и была загипсована по локоть. Крепко было перебинтовано правое плечо; пропитавшийся кровью бинт несколько раз пересекал грудь. Услышав шаги, Сила поднял голову и через боль улыбнулся:       — А, Роз? Привет. Ты как тут?       — Да пёс какой-то сидел на дворе, он и сказал, что ты тут.       Сила усмехнулся, тут же поморщившись:       — Тьфу… Болит ещё. С акцентом он говорил?       — Да. А что?       Парень закатил глаза:       — Ну Тигран, ну собака в худшем смысле слова… Он меня будет заменять, пока я тут валяюсь.       Роза пододвинула к койке табуретку для посетителей и села.       — Что произошло-то?       — Да… подрался неудачно. У одной сволочи оказался прекрасно припрятанный нож. Он мне его и вогнал под ребро, сукин сын… Слава Богу, скорая поспела прежде, чем я истёк кровью.       — И с кем ты так смог подраться?       — Да… — здоровой рукой Сила сделал неопределённый жест. — Из другого крыла шайки. Кому-то очень хочется видеть мою голову на серебряном блюдечке с золотой каёмочкой. Уж не знаю, кому… Да мне и неважно.       Роза замолчала. Она привыкла к спокойной мирной жизни, и видеть такое ей было страшно.       — Да расслабься. Кости не в первый раз ломаю. Срастутся.       — Да, конечно, — рассеянно ответила Роза. — Слушай… Тебя кто-нибудь навещает?       — Никто. А почему ты спрашиваешь?       — Ну… у тебя же вроде сестра есть.       Лицо Силы потемнело:       — Была. Её убили.       Роза с тихим ахом прижала ладони ко рту:       — Убили?..       — Да, — мрачно ответил парень. — При невыясненных обстоятельствах. Добрая половина детективов Ловчего направлена на расследование. Бестолку. Убийца канул в Лету.       — Ты уверен, что её убили?       — Три пулевых ранения в грудь. Сомневаться не приходится.       Роза поёжилась от страха.       — Не знаю, какой подонок мог на это пойти. Мы нашли только тело.       В палату заглянула медсестра:       — Барбоскина, ваше время кончилось.