Милосердие

      Роза снова пододвинула к койке табуретку и села. За прошедшие два дня Сила стал выглядеть получше. Повязку с груди уже сняли. Рана, хоть и выглядела скверно, уже почти полностью зажила. Загипсованная рука ещё висела на перевязи, однако общий вид всё же был сильно лучше.       — Привет, Роз, — Сила положил книгу, которую читал, держа левой рукой. — Всё нормально?       — Да, конечно. Да и ты вроде бы поправляешься.       — Есть такое.       — Слушай… — Роза пару секунд помолчала. — Я… Я хотела тебя расспросить о твоей семье.       Лицо парня потемнело снова:       — Не сочти за грубость… но зачем? Это не самая приятная для меня тема.       — Просто мы с тобой довольно долго знакомы. А я про тебя знаю очень мало. И хотелось бы узнать хоть что-то.       Сила несколько секунд подумал.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Тебе с самого начала?       — Конечно.       Парень взял с прикроватного столика стакан с водой, осушил его мелкими глотками и начал рассказывать:       — Насколько правильно помню, я родился в глухой сибирской деревне под Омском. Отец работал в городе замдиректором какой-то крупной фирмы. В общем, жили мы довольно неплохо, безбедно. Всего было в достатке. Но долго такая жизнь продолжаться, само собой, не могла. Мне было четыре, когда отец принял решение переехать в Омск. Уж не знаю, зачем… В общем, переехали мы на нашу городскую квартиру. Наша матушка умерла после того, как родила меня. Мы с отцом жили ещё около года, прежде чем он женился второй раз. Женился на сестре своего сподвижника, моего будущего дяди, на которого я ныне работаю. Так уж сложилось… Но второй брак отца оказался неудачным.       Сила выпил ещё несколько глотков воды, прежде чем продолжить:       — Матушка, как я привык её называть, отца не любила. Да и он тоже не испытывал к ней чувств. Матушке нужны были только деньги, а отцу — только наследник. Меня он за такого не считал. Я с детства пристрастился к точным наукам, к чтению, а о карьере в экономической сфере и слышать не хотел. У меня был брат, но и он не хотел идти по отцовским стопам. Отец был, мягко говоря, разочарован. Но его мечтам не суждено было сбыться — во втором браке у него родилась дочь. И то он долго уламывал матушку. А завести ещё одного ребёнка она отказалась наотрез. И как итог — распадающаяся на глазах семья. Деньги, которые матушка получала от отца, она тратила на… ну, неважно, на что. Я не хочу об этом говорить. Отец работал почти круглые сутки. На нас с сестрой у него не было времени. Нашим воспитанием занималась матушка… впрочем, всё её «воспитание» сводилось к тому, что она нас лупила до синяков, пока мы не стали достаточно взрослыми, чтобы дать отпор.       Роза поёжилась снова.       — Продолжать? — сухо спросил Сила. — Или тебе уже хватит для свежих ночных кошмаров?       — Продолжай, — дрогнувшим голосом попросила девочка. — Если, конечно, тебя не затруднит.       — Нет, хотя и вспоминать об этом не шибко приятно. Отец редко бывал дома. А когда бывал… скандалы, крики, слёзы матушки. Разлад в семье с каждым днём становился сильнее. Отец начал выпивать, причём довольно часто. Прошло какое-то время. Мне исполнилось двенадцать… а там… в общем, матушка умерла ночью от разрыва сердца.       Сила снова довольно долго молчал.       — Я до сих пор помню ту ночь. Нам с братом поручили присмотреть за сестрёнкой, пока отец был на похоронах. Нас не взяли — считали, что малы. Сестрёнке тогда было всего пять лет.       Пауза.       — Отец пришёл поздно вечером, пьяный в стельку. Мы с братом слышали, как он долго не может попасть ключом в скважину. Потом он ввалился в прихожую. Мы с братом спрятали сестру в спальне. Отец был в том ещё состоянии. Помню, он в довольно крепких выражениях на нас наорал, порвал телефонный провод и ушёл в свой кабинет. Мы не могли даже вызвать полицию — мобильников у нас не было. Брат сказал тогда мне, что отец нас так, чего доброго, убьёт — по пьяни он способен был на что угодно, а в письменном столе у него всегда лежал пистолет.       Парень допил остатки воды из стоящего на столике стеклянного кувшина и продолжил рассказ:       — В запасах отца мы нашли крепкую верёвку. Брат предложил… у тебя какой-то вопрос?       — Да, — Роза кивнула. — Почему ты называешь его «брат», а не по имени?       — Эта сука мне больше не брат, — лаконично ответил Сила. — Так вот… брат мне предложил спуститься по этой верёвке на соседский балкон. Я спустил его на этаж ниже. Он долго долбился в окно, прежде чем сосед открыл его. Снизу жил холостой знакомый отца, дядя Вася. Он часто заходил к нам и очень нас любил… Так вот, дядя Вася наконец открыл окно. Брат ему всё кратко изложил. Услышав условный знак, я вместе с сестрёнкой спустился на балкон. Дядя Вася сделал нам чаю и потребовал, чтобы мы всё ему рассказали с самого начала. Выслушав нас, он сказал, что мы можем посмотреть телевизор, а он скоро вернётся. Сестрёнка была напугана до полусмерти, так что мы, чтобы успокоить её, сели с ней смотреть мультики. Дядя Вася ушёл куда-то и вернулся через несколько часов. Аня уже крепко спала к этому моменту, да и мы начали дремать. Мы с братом условились, что спать будем по очереди. В общем, дядя Вася вернулся часа через три. Он сказал, что отца забрала полиция и что он вернётся домой через несколько дней и предложил это время пожить у него.       Сила перевёл дыхание.       — Впервые за семь лет у нас появилась возможность прожить несколько дней вдали от родительских разборок, от отца, который нас любил, но оказался надломлен. В общем, согласились мы, не раздумывая. Аня только постоянно спрашивала, почему мы не можем пойти домой. Она ж маленькая ещё была, не понимала…       Пауза.       — Отец вернулся через четыре дня. Он принёс много вкусностей и подарков, долго извинялся за ту ночь… но осадок у нас в душе всё равно остался. Отца мы так и не простили. Вскоре после этой истории он собрал вещички и поехал с нами сюда, в Пёсбург. Машиной. И на одной из остановок, в Перми, брат пропал без вести.       Сила снова надолго замолчал.       — Мы не знаем, как это произошло. Просто… остановились мы в гостинице на ночь, а утром оказалось, что брат исчез. Из номера он вроде как не выходил… даже вещи остались нетронутыми. Искали его… Полиция его искала, отец связи свои поднял в подполье — не нашли. На долбанных две недели застряли в Перми. В общем, дали объявление о поиске по всей стране. Доехали до Пёсбурга… но и тут нам устроиться не удалось. Отец оказался слишком сильно надломлен, начал пить и пропал. Его не видели уже несколько месяцев. Да оно и к лучшему, как бы грубо это не прозвучало. Нам с Аней осталась его квартира… а потом не стало и её. Такие вот, блин, дела.       Роза довольно долго не могла ничего сказать.       — То есть у тебя никого больше не осталось?       — Из семьи — никого. Кроме брата. И того бы я прибью, если увижу. Предатель…       — То есть он…       — Он убивал моих псов. И если я его найду — я его убью на месте, — тихо сказал Сила, сжимая кулак. — Он это заслужил.       Роза опустила глаза и внезапно увидела то, чего никак не ожидала: на груди парня болтался маленький серебряный крестик на цепочке.       — Так ты христианин?       — Да. Как и мой брат. И сестрёнка… была. Но жизнь такова, что даже христианам приходиться браться за оружие, — философски изрёк Сила.       В палату заглянула медсестра, однако Роза уже сама встала со словами:       — Я приду в следующий раз.       — Угу, — ответил Сила, пряча лицо за книгой. — Жду.