Милосердие

      «Сегодняшней ночью ушёл от полиции криминальный элемент Сергей Дворовый. Точные обстоятельства побега неизвестны, но, судя по всему, его побег может привести к негативным последствиям для города. Полиция объявила розыск Дворового по всей стране. Всякому, кто его увидит, следует сообщить властям».       Сила дотянулся до пульта и выключил телевизор.       — Вот такие пироги… — мрачно пробормотал он. Роза удивлённо посмотрела на него:       — А что такого? Он же тебе отец, и…       — Шутишь? Он ж меня ненавидит! Если доберётся — мне хана… ежели только я не убью его раньше.       Роза сглотнула.       — Ага, именно так. В нашей среде действует только один закон: ты или тебя.       — А… — осторожно спросила девочка, — тебе приходилось убивать?       — Да, — Сила невесело улыбнулся. — Было такое. Чаще всего в целях самообороны, но вину всё же чувствую.       — И сколько раз?       — Трижды. Первые два раза — псов из другого крыла шайки, которые пытались вскрыть мне горло в подворотне. И третий… не думаю, что тебе стоит это слышать.       — Говори уж, — дрогнувшим голосом попросила Роза.       — Третий пёс умер во время допроса.       — Ты принимал в нём участие?       — Нет. Но и не сделал ничего, чтобы остановить его. Это убийство, я считаю.       — То есть ты мог что-то сделать?       Сила пожал плечами:       — Вряд ли. Видишь ли, в нашей компании я — ничем не примечательный пёс. Таких называют исполнителями. Мы получаем приказ сверху и чётко по-военному его выполняем. А думать нам не положено.       — Но раз ты ничего не мог сделать, то… — Роза поморгала. — То какой смысл в чём-то себя винить?       — Не знаю. Вероятно, я просто ничего не могу сделать с этим, — Сила снова пожал плечами. — Знаешь, так всегда бывает. Оставшийся в живых чувствует себя виноватым. Этот пёс был когда-то моим другом… мы работали с ним плечом к плечу, но… но так часто бывает. Его занесло по другую сторону баррикад. Моего друга не стало в ту ночь, когда этого пса перекупили наши враги. А умер после кто-то иной.       Роза не ответила. Ей никогда не было так страшно.       — Расслабься, — Сила криво усмехнулся. — К такой жизни привыкаешь.       — К ней можно привыкнуть?       — Да. Собаки привыкают ко всему. На войне под бомбами четыре года жили.       Зазвонил стационарный телефон. Взяв трубку, Сила полминуты слушал, затем коротко что-то ответил и вернулся в комнату, где его ждала Роза.       — Что там?       Парень улыбнулся — на сей раз искренне:       — Начальник. Зарплата в этом месяце в двойном размере. И… — окинув взглядом обшарпанные стены, потолок с потрескавшейся штукатуркой, Сила закончил: — Я знаю, на что я её потрачу. Давно пора сделать капремонт.

***

      — С этого дня в вашем классе новый ученик, — Агнесса Леопольдовна поправила очки. — Дворовый Силантий.       Стоящий рядом Сила, одёргивая пиджак, флегматично заметил:       — Если кому-то кажется смешным, что двадцатитрёхлетний парень возвращается в десятый класс — обращайтесь. Чувство юмора вылечу на раз.       Поджав губы, Агнесса Леопольдовна сказала:       — Расскажи о себе. Буквально пару слов.       Выпустив из-под верхней губы струйку воздуха, Сила ответил:       — «Пара слов» — понятие весьма растяжимое. А кроме того, мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то узнал обо мне слишком много. В моей профессии это вредно.       — Садись, — процедила учительница, едва сдерживаясь.       Судя по выражению лица Силы, он едва не ответил в духе «сесть я ещё успею». Сев на единственное свободное место — позади Дружка, — он положил на парту тетрадь на блоке из девяноста шести листов и принял демонстративную позу.       — Итак, тема нашего сегодняшнего урока…       В класс заглянула чья-то голова:       — Дворовый, тебя вызывают.       — Да что это такое! — выругалась Агнесса Леопольдовна. — Я могу спокойно провести урок?!       — Я разберусь, — Сила встал. — Вова, передай, что мне глубоко по барабану, кто там меня вызывает.       — Не борзей, — буркнул Вова, потирая переносицу. — Будешь много выёживаться — будем тебе очень больно делать.       — Удачи, — спокойно ответил Сила. — Не забывай, что у меня есть довольно серьёзная крыша.       Голова скрылась в коридоре. Зато почти сразу в классе появился Мухтар.       — Слушай, — ровным голосом, за которым чувствовалась угроза, спросил он, подходя к парте, — какого чёрта ты решил, что я обязан тебя ждать?       — Жирного и лысого. Если хочешь со мной поговорить — встретимся после уроков.       Мухтар прищурился:       — Много ты, вижу, мнишь о своей крыше… Заруби себе на носу, если я отдам распоряжение — ты окажешься… сам знаешь, где. Или мне твоё дело в прокуратуру отнести?       — Неси. А я твою серую бухгалтерию отнесу в налоговую. Я ведь один на дно не пойду…       Мухтар сделал жест стоящей у дверей охране.       — И не вздумайте, кстати, вызывать полицию, — сухо сказал сыщик, увидев, что Агнесса Леопольдовна потянулась за телефоном. — Хуже будет. Мои парни приучены сразу отстреливать лишние руки… вместе с головой.       — Угрозы оставь при себе, Муха, — Сила недвусмысленно сжал кулаки. — Говори, чего хотел, и выметайся.       Мухтар надвинул шляпу на глаза:       — Раз уж ты так настаиваешь… Рядом с телом Дворового нашли твой именной пистолет с отпечатками твоих пальцев.       Сила побледнел, однако быстро справился с волнением:       — И что? Это…       — Этого достаточно, чтобы пригласить тебя на допрос. И благодари Господа, что этим занимаюсь я, а не государственный детектив. Тот бы сразу тебя засадил в сизо… и правильно бы сделал.       — Что это ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что намерен повесить на меня «глухаря»?       — Подумай сам. Есть пёс, которого ты ненавидишь. Этот пёс трагически погибает… а рядом с ним находят твоё именное оружие. Как-то несложно сложить два и два, не находишь?       — Я имею право на адвоката, — сглотнув, дрогнувшим голосом ответил Сила.       — Имеешь, — Мухтар нетерпеливо щёлкнул пальцами. — Только своего адвоката ты будешь дожидаться в следственном изоляторе.       В класс вошли несколько псов в строгих костюмах. Один из них потянулся было за наручниками, но Сила остановил его жестом руки:       — Не надо. Я пойду с вами сам.