Curiouser and curiouser

- Мы в двадцать первом веке живём, глупо следовать стереотипам. Мы уже далеки от тех примитивных форм жизни, какими были когда-то, мы можем контролировать свои инстинкты, и теперь, если ты вампир - это не значит, что ты убиваешь людей. Крис хмыкает и откидывается на спинку кресла. Соседка рыжей - Нура - оказывается стройной высокой блондинкой, на половину эльфийкой. Именно вопрос про эту половину и вызвал такую ожесточенную дискуссию прямо посреди их бурной вечеринки. На журнальном столике громоздятся бутылки разной степени наполненности и целая армия пластиковых стаканчиков, вот только окружающие, занявшие диван и кресла вокруг столика, давно забыли о причине, по которой здесь собрались. Бухло? Танцы? Веселье? О чем вы, когда вместо этого можно жарко поспорить о равноправии. - Если ты оборотень, это не значит, что ты не можешь дружить с вампиром, а если эльф - это не значит, что ты бессердечная тварь, - продолжает все так же горячо Нура. - Поэтому все вопросы при знакомстве о том, к какой расе ты относишься, мне кажутся бессмысленными и в какой-то мере оскорбительными. Не раса определяет то, какой ты. - Ок, в повседневном общение может быть, - Вильям аж навстречу девчонке подаётся в своём кресле. - Но не кажется тебе, что при приеме на работу раса - один из определяющих факторов? Шистад усмехается. Его друг явно заведен всей этой болтовней: глаза горят, тело напряженно, вид, как у гончей, взявшей след. Ну, его хлебом не корми, дай поспорить на любую тему. Тем более с такой горячей штучкой, как эта Нура. Вот только Крису это болтология ни во что не упёрлась, тем более сейчас, когда язычок, сидящей на его коленях Эммы, добирается до его уха, обводит его, а острые зубки больно прихватывают мочку. Крис шипит, но девушка выдыхает: "Хочу тебя" - и он довольно улыбается, ведёт ладонью по ее спине, размышляя о том, что вот Эмма - чистокровная эльфийка, но срать она хотела и на равноправие, и на чистоту расы, на которой обычно помешано большинство ее сородичей. Плевать ей на это с высокой колокольни, иначе бы не ерзала сейчас так нетерпеливо на его коленях, не шептала бы всякую чушь, обдавая ухо горячим дыханием. И Крис затыкает ее поцелуем, толкается языком в рот, подчиняет себе, а когда поднимает голову, чтобы полюбоваться поплывшим взглядом эльфийки, вдруг ловит взгляд рыжей соседки. Она сидит рядом с подругой на диване напротив и, вцепившись в бутылку текилы, смотрит на него. Слегка осоловевше от выпитого, но цепко. Крис зависает на долю секунды и подмигивает ей, и не может не расплыться в довольной улыбке, когда девчонка смущённо вспыхивает. Боже, самое охуенное зрелище за последние дни. Крис думает, что заставлять ее краснеть - это так легко. И невьебенно прекрасно. Парень облизывает губы, и рыжая вдруг подрывается с дивана, проносится мимо и скрывается где-то в районе спален. Шистад сам не осознает, что почти вскакивает, чтобы пойти за ней, вот только Эмма больно впивается пальцами в его шею и смотрит удивлённо. Черт. Крис улыбается ей и аккуратно снимает с коленей. - Крис? - эльфийка озвучивает свое удивление вслух. - Ты куда? - Покурить, - курить и правда вдруг хочется зверски. Мысли прыгают от мятой пачки сигарет, что валяется у него на столе в комнате, к голым округлым плечам рыжей. К тому моменту, когда увидел ее сегодня на пороге и охренел от того, что вчерашний кокон из пледа и рыжих спутанных волос оказался длинноногой девушкой в красном платье, обтягивающем очень приятные округлости. Вчера рыжая его очень повеселила, а сегодня определенно заинтересовала. А Эмма? Эмма учится с Вильямом в одной группе и никуда не денется. Вот только сама Эмма так не считает. - Я с тобой, - она следует за ним и в коридоре хватает за руку, прижимается к боку, скользит ладонью по груди и смотрит-смотрит своими глазищами олененка Бэмби, мол, разве можно ей отказать? Вот только Крис в этом деле профи, всю подобную хрень видит сразу и только раздражается. - Детка, я не в настроении, мне нужно побыть одному, - врет, не моргнув глазом, но эльфийка тоже не так-то проста. - Одному или с той рыжей шлюшкой, что на тебя весь вечер пялилась? - шипит. - Ты же не променяешь меня на нее, правда? Шистада тянет рассмеяться. Она и правда ему тут сцену ревности закатывает? Да еще к кому? К рыжей, которая путается в собственных ногах и смущается как институтка? Парень вдруг ловит себя на мысли, а краснеет ли она так же в постели? Вот только вместо картинок рыжей в постели мозг услужливо подсовывает слова Магнуссона: "Не сри там, где живешь". И его же ремарку: "Серьезно, Крис, я тебя кастрирую, если испортишь отношения с соседками". Кастрация - это не то, о чем мечтает Шистад, поэтому максимум в его планах - заставить покраснеть рыжую еще раз пять, минимум - познакомиться поближе. Ну то есть и, правда, просто познакомиться. Не больше. Вот только не объяснять же это все Эмме. - Хм, после твоих слов я и правда об этом задумался, - говорит Крис как не в чем ни бывало и с интересом естествоиспытателя наблюдает, как от шока глаза эльфийки становятся еще больше, хотя казалось куда уж. - Твои собственнические замашки определенно тебя не красят, Эм. Девчонка шипит что-то яростно на эльфийском и с силой толкает его в плечо. Крис налетает на парочку людей, выходящих из спальни Магнуссона (вот Вилли озвереет, когда увидит смятую кровать) и только улыбается, когда Эмма выплевывает в лицо: - Мудак. Ты, Шистад, ебаный мудак. Улыбка парня становится только шире, ведь в чем-то эта ненормальная даже права. Как и предполагал, Крис находит рыжую на пожарной лестнице. Та сидит на одном из колченогих табуретов, поджав ноги, обутые в нелепые угги, пьет текилу прямо из горла и смотрит на город. Парень пару секунд смотрит на ее темный профиль, четким силуэтом выделяющийся на фоне закатного неба, затем выбирается на лестницу. - Не разделяешь взглядов подруги? Сбежала с ее лекции. Нехорошо, - тянет и тянется за зажигалкой, что лежит на подоконнике. Рыжая оглядывается и улыбается. - Разделяю, но я столько раз ее слышала, что могу рассказать наизусть, - она скользит ладонью по плечу, кладет подбородок на колени и смотрит на Криса снизу вверх. - Просто вышла подышать воздухом. - И надраться в одиночестве? - Шистад взглядом указывает на бутылку текилы в ее руке, и рыжая предсказуемо краснеет, но при этом смотрит на него с вызовом и делает глоток. Не морщится даже и тянет: "Что-то вроде". Крис смеется и падает на табурет напротив. Опирается спиной об ограждение, вытягивает ноги на соседнюю табуретку и разглядывает Мун. Та разглядывает его в ответ. Парень прикуривает и, задрав голову, выдыхает дым в небо. Пялится на звезды, чувствуя затылком холодную поверхность перил, а потом переводит взгляд на Эву, когда та спрашивает: - Вильям сказал, что вы в Лондоне до этого жили. Что заставило переехать в наш прекрасный город? Голос у рыжей звучит так, что явно считывается: она бы ни за что не покинула Лондон ради Осло. И Крис с ней согласен. Почти. Он ухмыляется и снова затягивается. - Магнуссон перевелся в ваш универ, - отвечает. - Только у вас можно одновременно обучаться юриспруденции и магии, так что Вилли у нас теперь прилежный и до усрачки счастливый студент. - А ты? Чем занимаешься ты? - Ищу приключений на задницу, - Крис усмехается. - Ну, так Магнуссон утверждает. Рыжая неожиданно звонко смеется. - Нура то же говорит и про меня: что я вечно найду приключений на свою пятую точку. Крис удивленно приподнимает брови. - Так мы с тобой в чем-то схожи, - Шистад довольно улыбается. - Предлагаю за это выпить. Эва с энтузиазмом соглашается с предложением и делает глоток, протягивает Крису бутылку. Тот глотает обжигающую жидкость и довольно жмурится, тут же затягивается, смотрит на рыжую с еще большим любопытством. - Честно говоря, ты не похожа на искательницу приключений, - говорит, рыжая фыркает, смотрит хитро, тянется за бутылкой. - А на кого похожа? - На примерную девочку и круглую отличницу. Эва снова громко смеется. - С отличницей ты жестоко промахнулся, - признается и снова делает глоток. - Перед тобой круглая с трудом дотягивающая троечница почти по всему, что касается магии. - Быть не может. Рыжая кивает так активно, что волосы падают на лицо, она фыркает, пытаясь их убрать, вот только получается не очень. И Крис во второй раз совершенно не отдает себе отчета, когда отлепляет спину от ограждения, тянется вперед и убирает рыжую прядь за ухо. А потом медленно мажет по щеке пальцами, убирая руку. Рыжая предсказуемо замирает. Смотрит на него ошалевшими глазами, и Шистад привычно чувствует себя удавом, гипнотизирующим маленького беззащитного зверька, когда облизывает губы. И четко отмечает момент, когда этот самый беззащитный зверек перестает себя контролировать. Мун придвигается к нему и шепчет: - Это все текила виновата, но я тебя сейчас поцелую. Крису хочется рассмеяться, потому что слова звучат, как угроза, но рыжая прижимается к его рту губами, своим телом к его, и смех застревает где-то в глотке. Все предупреждения Вильяма улетучиваются под напором ее настойчивого языка и пальцев, что зарываются в его волосы на затылке. Крис сам запускает одну руку в ее шевелюру, притягивая ближе, а другой скользит по спине и девчонка знакомо прогибается и льнет, тает, стонет в рот. Все так привычно до одури, но вместе с тем так ново. От рыжей почему-то пахнет полынью и горелыми листьями, а еще ебашит такой силой, что Крис захлебывается, рычит голодно и впивается в ее пухлый рот сильнее. Рыжая всхлипывает и перебирается к нему на колени, обхватывая ногами его бедра так, что платье задирается до неприличия, и Шистад довольно скользит по коже ладонями, задирая ткань платья еще выше. Крису так горячо, будто они не в Осло, а прямо посреди раскаленной Сахары. Он отрывается от Эвы, чтобы глотнуть воздуха, и видит ее совсем шальные глаза - блять, блять, блять - которые она прикрывает, снова накрывая его рот своим. Девчонка не дает ему отдышаться, забирается ладонями под толстовку и футболку, и от контраста ее холодных пальцев и обжигающей энергии Криса коротит. Он терзает ее рот самозабвенно, яростно, так, будто от этого зависит судьба Вселенной и никак не меньше, и не сразу понимает, что рыжая пытается стянуть с него толстовку: тянет ее вверх, и недовольно хнычет, потому что он не дает. Шистад снова от нее отрывается и смеется почему-то, как в жопу пьяный, послушно поднимает руки, вот только чей-то силуэт вырастает в оконном проеме, бормочет: "Блять, простите" и исчезает. Крис с Эвой какое-то время, тяжело дыша, смотрят друг на друга: рыжая с пылающими щеками, взлохмаченная, как стереотипная ведьма, платье съехало с одного плеча, и подол задран чуть ли не до груди - в общем, картинка для какого-нибудь грязного издания или дурацкого видео на Ютубе. Крис думает, что выглядит не лучше, и прыскает, Эва вторит смехом, а затем делает то, что Шистаду категорически не нравится - соскальзывает с его коленей и одергивает платье, приглаживает волосы, обмахивается ладошками, а затем вдруг спрашивает: - Хочешь покажу тебе кое-что? Крис хочет только одного, чтобы она вернулась обратно, но вопросительно приподнимает брови. Рыжая таинственно улыбается, и парню приходится встать. Он окончательно стягивает толстовку и заставляет девушку ее надеть, приговаривая, что совсем ненормальная, раз вышла на лестницу в одном платье. - А ты? - интересуется рыжая. "А я сейчас сгорю, блять" - думает Крис, но лишь машет рукой. Эва начинает подниматься по лестнице, и Шистад задерживается, чтобы полюбоваться ее стройными ногами. Он надеется, что девушка планирует показать ему свою спальню, вот только рыжая проходит мимо своего окна и поднимается на этаж выше, а затем еще выше, и в конце концов они оказываются на крыше. Мун глубоко вдыхает прохладный воздух и разворачивается к нему, улыбаясь. - Мы здесь летом вечеринки любили устраивать. Вид просто шикарный, - она берет его за руку и тянет куда-то вглубь крыши - Но сейчас тут пусто, и нам никто не помешает. Крис смеется - предусмотрительная какая - и притягивает Мун к себе, вжимаясь грудью в спину, целует ее в шею, скользит по ней губами. Снова этот жар и магия, черт, рыжая так наполнена этой блядской магией, что Шистаду хочется стонать в голос, и он зарывается лицом в ее волосы. Девчонка послушно выгибается и тяжело дышит, когда он сжимает ладонями грудь. - Крис, - шепчет протестующе. - Мы еще не дошли. Черт. Парень отрывается и позволяет взять себя за руку. - Тут у нас было барбекю, - тараторит рыжая тоном профессионального экскурсовода, и Крис послушно поворачивает голову, рассматривая пространство крыши: натянутые провода с лампочкам, по-большей части уже перегоревшими, - Там мы накрывали огромный стол, - ряд складных деревянных стульев и пара больших кадок с тем, что когда-то было растениями. - А вот там был танцпол и за ним... Но рыжая вдруг застывает на месте так, что Шистад в нее врезается, вся дервенеет, и Криса накрывает ее ужасом. - Эва? Он поворачивает голову и тоже встает как вкопанный. Взгляд выцепляет алый цвет. Поначалу только один алый цвет: алое пятно вокруг коротко стриженной головы, словно нимб, алые нити крови по пальцам и тонким запястьям, алое месиво вместо когда-то пухлых губ. Крис смотрит в широко распахнутые глаза олененка Бэмби и думает, что это какой-то ебанный розыгрыш. Буквально же пол часа назад эти глаза прожигали его злостью, а сейчас слепо пялятся в черное небо. Эмма Ларз лежит на крыше дома в самом центре Осло совершенно мертвая. Эва Мун сдавленно хрипит в ладонь от ужаса и оседает на пол.