Curiouser and curiouser

Крис жмет на кнопку звонка и нервно барабанит пальцами по косяку. Чувство неловкости раздражает и парень пытается от него избавиться, вот только получается не очень. После всей заварухи с демоном прошло три дня, и все это время они с Эвой не пересекались: то он лежал в кровати, и Магнуссон, возомнивший себя курицей-наседкой, никого к нему не подпускал, то рыжая пропадала в универе, раздираемая, судя по всему, проверками и учебой. И вот, наконец-то, он стоит на ее пороге, только для того, чтобы сказать, что уезжает. Вот блять. Крис матерится про себя снова, когда дверь открывается, и сердце делает кульбит от улыбки рыжей. - Привет, - она улыбается так радостно, что парню тут же хочется ее поцеловать, но он почему-то мнется. Топчется на пороге, как дурак, а Эва удивлённо вскидывает брови и говорит: - Заходи. Она отступает, смотрит вопросительно, а Крис себя идиотом и сволочью чувствует, а еще дико несчастным, когда Эва говорит: "Проходи. Чай будешь?", Крис мотает головой. - Я ненадолго, - говорит. - Зашел только узнать, как твои дела? Улыбка рыжей слегка меркнет. - Нормально. Ну, если не считать всего этого бесконечного инструктажа и проверок, которые мне устраивают профессора в универе. Их послушать, так судьба всего мира зависит от сахара в моей крови и того, насколько внимательно я буду смотреть по сторонам, переходя дорогу. Шистад усмехается. - Где они раньше были? - говорит - Вот именно, - подхватывает Эва. - А как ты? Крис снова улыбается. - Я прекрасно. Я просто зашибись, такой же, как и прежде, будто в меня и не вселялась никакая адская тварь. Рыжая передёргивает плечами и вмиг становится серьезной. - Черт, Крис, я так боялась, что он станет тобой, - выдыхает, а в глазах такой испуг, будто не о прошлом говорит, а настоящем. Рыжая натягивает на ладони рукава толстовки, скрещивает руки на груди и снова выглядит такой беззащитной, что Крису обнять ее хочется и никуда не выпускать, но он лишь протягивает руку и убирает прядь волос ей за ухо. - Ну сейчас что об этом переживать? Нико со своей бандой подоспели вовремя. Треклятый Нико, из-за которого он сейчас и уезжает. - До сих пор не верится, что брат Вильяма - глава безопасности университета, - говорит рыжая. - Все мои друзья неожиданно такими крутыми оказываются. Признавайся, ты не скрываешь никаких влиятельных родственников? Крис смеётся и качает головой, а Эва вдруг смущается, отводит глаза и ещё сильнее сжимает руки на груди. - Извини, что втянула тебя во все это, - говорит хрипло. - Если бы я тогда тебя послушала, если бы осталась дома, ничего этого не было бы. - Глупости, - фыркает Крис. - Они заполучили бы тебя так или иначе. Это я виноват, что тогда в парке проболтался о том, кто ты такая. Именно от меня они об этом и узнали. Эва усмехается. - Значит мы оба хороши, - выносит вердикт. - Хороши, - соглашается Крис. И в прихожей повисает тишина. Эва смотрит на Криса и улыбается, а тот любуется ее улыбкой, непослушными волосами рассыпанными по плечам, и пытается запомнить ее именно такой. Парню хочется сохранить в памяти каждую чёрточку, чтобы потом там в Лондоне доставать эти воспоминания и любоваться. А лучше просто забрать рыжую с собой, уменьшить, посадить в карман и везде всегда носить с собой. Крис усмехается нелепости мыслей. - Точно не хочешь пройти? - прерывает молчание Эва. - Нет. Мне надо идти. У меня вечером самолёт, - и еле выдавливая слова: - Мы возвращаемся в Лондон. Эва шумно выдыхает, а брови удивлённо приподнимаются. - В Лондон? Надолго? Шистад пожимает плечами. Он представления не имеет. Блядскому Нико зачем-то понадобилось, чтобы Вильям был рядом с отцом. Магнуссон если и знал зачем, то Крису не сообщил, а тот и не лез с расспросами. Просто знал, что это та чертова услуга, которую Вильям своему брату должен, а значит должен и Крис. Поэтому они и летят в Лондон, хотя Шистаду хочется остаться в Осло как никогда. - Я не знаю, - говорит он наконец - Может на месяц, может на год. А может быть навсегда. Но об этом, блять, совершенно не хочется думать. - У Вильяма там дела, - объясняет. - И я не могу его оставить. Рыжая кивает понимающе, сверлит его взглядом, а затем вдруг спрашивает: - И во сколько самолёт? - В восемь. Эва кусает губы и делает решительный шаг в его сторону. - Да у нас полно времени, - выдыхает и обвивает его шею руками, вжимается всем телом, явно давая понять, о чем она, но Крис почему-то тупо спрашивает: - Для чего? Эва расплывается в улыбке и не отвечает, а просто целует его. Прижимается губами, скользит языком, и другого ответа Шистаду не нужно. - Мы должны это были сделать ещё в день вашего новоселья, - говорит, отстранившись, и улыбается так маняще, что у Криса голова кругом. Эва тянет его за руку в сторону своей спальни, и он очень надеется, что в этот раз обойдется без трупов и блядского эльфийского зелья. Крис ведёт ладонью по ребрам, носом по ключице и ниже, легко прихватывает губами сосок, втягивает в рот, кружит языком, а Эва довольно мычит, запускает пальцы в его волосы. - Ты неугомонный, - тянет и голос слегка хрипит. Крис поднимает голову и смотрит на нее. После двух оргазмов рыжая раскрасневшаяся, разнеженная и очень довольная. Она облизывает припухшие губы и говорит: - Ну у тебя и аппетит. Крис смеётся, переключает внимание на другую грудь и вдруг понимает, что он давно сыт, наполнен энергией Эвы до краев. Она чувством сытости тяжело оседает внизу живота, распирает грудную клетку, бежит по венам. Крису больше не нужна энергия, но он все равно не может отлипнуть от рыжей, не может перестать дотрагиваться до такой гладкой кожи, не может не прижиматься губами, скользить ладонями. Ему не нужна энергия, но нужна сама Эва. Зверь внутри спит, и Крис как никогда чувствует каждое прикосновение, каждую ласку и вздох рыжей. Она переводит дыхание лихорадочно, когда он приподнимается, нависает над ней и, улыбаясь, шепчет в губы: - Помнишь, ты спрашивала, хотел ли я когда-нибудь саму девушку, а не ее энергию, - зрачки рыжей увеличиваются, а сама она едва заметно кивает, смотрит на него огромными глазами, ждёт, и Шистаду кажется, что даже дышать перестает. - Сейчас, - выдыхает Крис. - Сейчас я хочу именно тебя. И от этого непривычного чувства едет крыша. Когда же Мун улыбается и, обхватив за шею, целует его, Крис забывает обо всем. О самолете и том, что времени почти нет, о блядском Лондоне и расставании. Он теряется в новых чувствах и ощущениях, забыв о реальной жизни, вот только она сама напоминает о себе. В дверь стучат, и голос Нуры сообщает о том, что за Крисом пришел Вильям. Шистад матерится тихо и какое-то время лежит, уткнувшись лбом в лоб Эвы, собираясь с духом, заставляя себя оторваться от нее и подняться. Вот только рыжая не помогает, цепляется за его плечи, мажет губами по шее, плечу, ключицам и смотрит так жалобно, что парню выть хочется. Вот только стук раздается повторно, и Крис отдирает себя от Мун. Собирается, даже не глядя на нее, не оглядываясь, говорит "Пока" и выходит из комнаты, но чувствует, что Эва идёт за ним. В прихожей топчется Магнуссон, смотрит хмуро, торопит: "Пора, через десять минут такси подъедет". Крису как никогда хочется все послать, наплевать на чувство долга, и запереться в спальне Эвы, вместо этого он резко, решившись, оборачивается и, притянув рыжую к себе, целует. Целует может быть в последний раз, поэтому поцелуй выходит отчаянным и грубым, но Мун отвечает так же болезненно, льнет, впивается пальцами в плечи так, будто никуда не отпустит, но в конце концов первая отстраняется, сама делает шаг назад и говорит: "Иди, а то на самолёт опоздаете". Крис отступает, отворачивается и встречается глазами с Нурой. В них удивление. - Самолёт? - переспрашивает девушка и переводит взгляд на Вильяма. - Вы куда-то летите? Магнуссон отводит взгляд, мнется, как институтка, и Шистад понимает, что-то тут не так. Он что не сказал Нуре о своем отъезде? Серьезно? И Магнуссон подтверждает догадку, когда вздыхает тяжело и нехотя выдавливает: - Мы возвращаемся в Лондон. Нура изумлённо вскидывает брови, сверлит Вильяма неверящим взглядом. - И ты не собирался мне об этом сообщить, да? Планировал молча свалить, оставив в полном неведении? Эльфийка складывает руки на груди и надвигается на парня - Ну, да, ты, конечно, не обязан передо мной отчитываться, вот только я думала, что мы стали друзьями. Я считала, что мы с тобой в тех отношениях, когда человеческое прощание - это само собой разумеющееся. Но, видимо, я его не заслужила, да? Видимо, я просто ошибалась, думая о нашей дружбе. Выдавала желаемое за действительное. - Ошибалась, - чеканит Вильям, и Нура, которая от возмущения чуть ли носом в его нос уткнулась, пораженно замирает. Смотрит в шоке от такой прямолинейности, а Магнуссон продолжает: - Я не хотел с тобой прощаться, потому что знал, что не сдержусь и сделаю это... - Сделаешь что? - выдыхает Нура, а Вильям обхватывает ее лицо ладонями и целует. Эльфийка застывает и несколько секунд не шевелится, позволяя Магнуссону себя целовать, но потом прижимается к нему и отвечает на поцелуй. Крис переглядывается с рыжей. Та совершенно по-дурацки улыбается, да и он сам чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. Своевременность - это, конечно, не про его друга, но лучше поздно, чем никогда, ведь так?