Новогоднее путешествие

      ***       Дмитрий медленно открыл глаза. Какое-то время он наблюдал голубое небо, пытаясь не делать резких движений, потому что в голове ужасно звенело, будто он хорошенько обо что-то приложился. Мужчина снова закрыл глаза, пытаясь вспомнить, что могло послужить причиной головной боли. Так… они с Ярославом сидят на кухне, ужинают, выпивают… Но, естественно, не так много, чтобы ощущать такое похмелье… Потом какой-то гул, яркий свет… Что это было? Неужели газ взорвался? Что со Славой?       От жуткого предположения волосы на голове зашевелились. Собрав последние силы, Дима попытался встать, чтобы найти друга.       — Слав! — ещё и позвал для верности. — Твою ж мать! — тут же выругался, когда понял, что место, где он находится, не кухня в квартире друга, не её развалины после взрыва газа и даже не больница, а вообще хрен знает что.       — Ты чего орёшь? — откликнулся друг явно больным голосом. Видимо, его самочувствие было ничуть не лучше, чем самочувствие Димы. Но в следующее мгновение сам заорал: — Ни фуясе!       Нужно сказать, что было от чего материться и орать. Увиденное действительно шокировало. То, что Дима принял за небо, оказалось всего лишь потолком. Однажды ему приходилось видеть натяжной потолок у знакомого, тоже похожий на небо, правда, там тучки были нарисованы, а здесь они перемещались, как на настоящем небе. Вот только в настоящее небо нельзя врезать люстру и ещё какие-то загогулины: то ли для дополнительного освещения, то ли для красоты. Правда, как оказалось позже, то, что Дима принял за люстру, ею тоже не было. Это было какое-то хитроумное устройство, которое совмещало в себе функции и климат контроля, и освещения, и создавало голограммы и ещё бог знает чего вместе взятое. Стены и мебель представляли собой не ровные геометрические плоскости, а были как-то так заумно сделаны, что создавалось впечатление, будто ты находишься на поляне в лесу. И деревья тут есть, и птички поют, даже зверушки бегают. А одновременно понимаешь, что это обман зрения. Вот то дерево — это дверь шкафа, и зверушка, конечно, не настоящая, а всего лишь голограмма. Единственное, что выбивалось из картины — это две скамейки посредине «поляны». Но и скамейка — не совсем то слово. Пока они лежали на них, создавалось впечатление, что тебя баюкают облака — насколько было мягко и комфортно. По внешнему виду — вроде бы топчаны в больнице, только более изящные и приятны взгляду. А на фоне комнаты — будто скамейки в парке.       — Слава, а где это мы? — почему-то перешёл на шёпот Дима.       — Не знаю, — так же шёпотом ответил Слава.       — А что делать будем?       — Давай, что ли, поищем кого-нибудь, расспросим, как мы здесь очутились.       — Пойдём…       Как оказалось, дверей в этих лесных комнатах не было, только какой-то замысловатый лабиринт. Покружив немножко по нему, мужчины наткнулись на молодого человека в странном одеянии — смесь средневековых одежд вельмож со скафандром космонавта. Но удивляться Славе и Диме уже надоело. Тут бы понять, что с парнем и почему он лежит среди этой лужайки без сознания.       — Эй, парень! Очнись! — потряс его за плечо Дима.       Тот открыл глаза.       — Уже хорошо, значит, живой, — констатировал Слава. И тут же решил воспользоваться случаем и узнать у незнакомца то, что его интересовало в данный момент больше всего: — Слушай, парень, ты не подскажешь, где мы? И как сюда попали?       В ответ они услышали такую непонятную смесь звуков, издаваемых парнем, и сразу определили две вещи. Первое — парень ужасно напуган их присутствием, второе — они совершенно не понимают его языка.       — На каком он лепечет? — спросил Дима.       — А хрен его знает, — почесал затылок Слава. — Спрошу, может он английский знает… Парень, ду ю спик инглиш?       Парень же тем временем вскочил на ноги, вытащил из кармана какой-то гаджет, отдалённо напоминающий яйцо, произвёл с ним манипуляции, как маг над хрустальным шаром, и тут поднялся такой хай, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Из-за «деревьев» повыскакивали какие-то роботы самых разнообразных мастей, со всех сторон начали сбегаться такие же молодые парни. Все кричали, что-то говорили, вроде бы пытались спросить о чём-то у Димы со Славой. В свою очередь, Слава тоже пытался докричаться до них, что угрозы никакой они не несут и чтобы их не боялись. Пытался даже выговорить это на разных языках, но понятно же, что они друг друга понять не могли. Вот только зря Дима со Славой думали, что это был хаос и испуг. Друзья и среагировать не смогли, прежде чем роботы развели их в разные углы «поляны» и обездвижили им руки.       Как ни странно, порядок наводил всё тот же парень, который и поднял шум. Он что-то громко сказал — и все сразу затихли. Потом отдал какое-то распоряжение — два робота подъехали к Диме и Славе, и те почувствовали лёгкий укол в руку.       — Бля! Что они нам вкололи? — в панике спросил Слава.       Нужно сказать, что Дима боялся не меньше, но паниковать раньше времени не хотел.       — Будем надеяться, что это не смертельные инъекции, — улыбнулся он через силу другу, подбадривая. — А всё остальное — переживём.       Все, кто находился в комнате, сохраняли молчание, только теперь уже с интересом рассматривали неожиданных визитёров.       — Слышь, Дима, а чего они молчат? Ждут, когда мы тут околеем? Или чего они ждут? Я боюсь, если честно.       — Не думаю, если бы хотели убить, уже убили бы. Во какие роботы у них проворные. Посмотрим, что дальше будет.       А дальше ничего не происходило. Их продолжали рассматривать, как диковинных зверей в зоопарке, сохраняя молчание.       — Дим… что делать будем? — через какое-то время снова спросил Слава. — Они все такие красавцы, что я уже начинаю возбуждаться.       — Не ты один, Слава, — улыбнулся Дима.       — Так ты что, тоже геем заделался? Всего от одного минета? Быстро ты перекинулся в наш лагерь, — хихикнул парень.       — Нет, я думаю, дело в той инъекции, что нам сделали.       — Ну суки! И теперь они будут смотреть, как мы корчимся от перевозбуждения и умрём от разрыва переполненных яиц? А ты говорил, что хорошо, если инъекция не смертельна. Лучше бы они нас сразу убили.       — Вот интересно, мы долго ещё будем стоять и смотреть друг на друга? Я не против. Но предпочёл бы делать это с большим комфортом, например, сидя.       — Ха! Интересный ты человек, Дима! Тут скоро придётся умирать мучительной смертью, а ты думаешь о комфорте. Но я тоже не отказался бы от удобного кресла или хотя бы стула.       И тут произошло что-то непонятное. Парень, которого они нашли без сознания, снова вытащил из недр своих одежд тот странный гаджет, сделал с ним что-то, и возле Димы и Славы материализовалось по месту для сидения. Точнее не сказал бы ни один, ни другой. Это было что-то среднее между табуретом на кухне, пнём на поляне и удобнейшим креслом одновременно.       С подозрением покосившись на кресло, Дима взглядом как бы спросил разрешения присесть. Тот самый парень, видимо, он был главный среди всех, кивнул. Не совсем уверенный, что понял правильно этот жест, Дима всё же решил присесть.       — Садись, Слава! Очень удобно.       Слава не стал сопротивляться.       — Да, удобно, — подтвердил он. — Может, перед смертью ещё и покушать попросим?       — А как? Мы же не понимаем их языка, а они нас не понимают.       — Ну про стул как-то же они поняли.       — Точно. Я и не подумал… Хотя я кушать вроде бы не хочу, но выпил бы чего-нибудь. Кажется, у меня сушняк после наших излияний.       — Да, морсику холодненького, кисленького. Можно из клюквы, — помечтал Слава.       — Я больше вишнёвый люблю, — поддержал мечту Дима.       Этот диалог снова привёл к бурной деятельности главаря. Он опять вытащил своё устройство, поколдовал над ним, и роботы шустро стали удаляться в свои «деревья», даже те двое, что крепко удерживали руки Диме и Славе. Большинство набежавших в комнату парней тоже удалились. Остался только их главный и ещё один паренёк, видимо, его помощник или телохранитель. Потом главный материализовал ещё два стула — для себя и для помощника, они уселись в них, и — о чудо! — парень заговорил. Да не просто заговорил, он и раньше это делал, а заговорил на языке, понятном для Димы и Славы.       — Приветствую вас, чужеземцы! Я правитель этой страны Эл, а это мой помощник Ир.       — Так ты что, знал наш язык и молчал? Для чего нужен был этот весь цирк? — возмутился Слава.       Дмитрий даже удивился взрыву агрессии друга. Для человека, который всегда в первую очередь ищет взаимопонимания с окружающими, такое поведение было недопустимо, потому он попробовал успокоить парня.       — Подожди…       — Что подожди? — перекинулся он уже на Диму. — Я им что, обезьянка в цирке, что они то иголками в меня тычут, то глазеют, как на чудо какое-то…       — Чудо? — округлились глаза правителя Эла. — Вы чудо? Вы наше спасение?       — Что он лепечет? — не унимался Слава.       Вообще-то он парень сдержанный и воспитанный, редко позволяет себе такое вызывающее поведение, но сейчас он был ужасно возбуждён, член прямо разрывался от притока крови. Потому и потерял всякий контроль над собой. Дима чувствовал себя не лучше, но то ли в силу возраста, то ли в силу характера продолжал пока сдерживать себя.       — Успокойся, Слава! — рыкнул на него мужчина. — Сейчас попробуем всё выяснить.       — Не могу, я сейчас взорвусь! — с нотками истерики в голосе ответил Ярослав.       Дмитрий понял, что нужно прерваться с этим правителем.       — Уважаемый… не знаю, как к вам обращаться…       — Можно просто господин Эл, — подсказал правитель.       — Господин Эл, не позволите ли нам прервать наш разговор. У меня и моего друга есть неотложные физиологические потребности, которые мы должны удовлетворить немедленно. А после обязательно поговорим.       — Ну ты и загнул! — заржал Слава. — Где таких умных словечек нахватался?       — Физиологические потребности? — переспросил Эл. — То есть вам нужно в туалет?       — Не совсем, — продолжал смеяться Слава. Видимо, это было у него уже нервное. — Спустить мне нужно — вот что. Кончить! Понимаешь? Нет? Уйди с глаз долой, а то я тебя прямо тут оприходую!       — Покажите, где у вас тут туалет, и подождите нас немного. Видите, ему плохо…       — Да-да, конечно! — засуетился Эл. — Ир, проводи…       Другой парень, трусливо оглядываясь, повёл Диму и Славу лабиринтом, и уже через два поворота они оказались… на берегу озера. То есть, конечно, это была ванная комната, но выглядела она как восхитительное лесное озеро.       — Дима, не могу уже! Помоги! Просто рукой, тут уже не до эротических изысков. А я помогу тебе.       В мгновение ока они оба спустили штаны до колен и принялись остервенело дрочить. Буквально через минуту оба выдали такие фонтаны, что сами удивились, откуда в них столько спермы взялось. Казалось, они год не кончали.       В «озере» они ополоснули руки и члены, натянули штаны и пошли обратно на «поляну», где их дожидался правитель.       Только они сели в свои кресла и приготовились продолжить разговор, как взвыла какая-то сирена. «Люстра» на потолке ожила, проецируя голограмму какого-то парня в скафандре с пробиркой в руках.       — Господин Эл! Это невероятно! В вашей ванне только что была найдена живая сперма. В ней тысячи, сотни тысяч живых сперматозоидов! Мы спасены! Мы спасены!       Опять начался ужасный хаос. Какие-то люди поздравляли Эла, постоянно говорили о каком-то чуде, даже слёзы утирали, но видно было, что они все счастливы.       После наблюдения за этой эйфорией, Дмитрий не выдержал и обратился к правителю:       — Господин Эл, я вижу, что у вас случилось что-то очень хорошее. Поздравляю вас! Но не могли бы вы объяснить нам, что здесь происходит и что вы планируете с нами делать дальше. А то эта неопределённость слегка напрягает.       — Простите, господа! Сейчас я вам всё объясню. Вот только дам кое-какие указания.       Эл в первую очередь обратился к голограмме:       — Господин Му, вы знаете, что нужно делать! Работайте! Мы ждём от вас радостных новостей. — Потом позвал Ира: — Господин Ир, приготовьте комнаты для наших гостей и проследите, чтобы всё необходимое у них было по первому требованию. — Дальше обратился ко всем собравшимся: — Господа! Мы спасены! У нас скоро появятся дети, много детей. Вы знаете что делать. Сообщите всем и начинайте подготовку.       Когда все разошлись исполнять приказания, господин Эл обратился к своим гостям:       — Господа, для начала познакомимся, вы ведь не успели назвать мне свои имена.       — Я Дмитрий, а это Ярослав. Но, как я понял, у вас пользуются короткими именами, потому можете сокращать их до Димы и Славы.       — Ещё один вопрос. Как вы к нам попали?       — О, этот вопрос и мы хотели задать вам, — подхватил разговор Слава.       — То есть вы не знаете, — догадался Эл.       — Нет, не знаем, — подытожил Дима. — Мы сидели на кухне у Славы, ужинали, разговаривали…       — Занимались оральным сексом… — почему-то уточнил Слава.       Дима покраснел.       — Может, мы не будем столь детально рассказывать обо всём, что мы делали? — ощерился мужчина на парня, а потом снова обратился к Элу. — В какой-то момент я увидел яркую вспышку. После этого ничего не помню. А ты, Слава?       — Кроме того, что мне было очень кайфово в тот момент, я тоже не помню.       — А что такое кайфово? — задал вопрос правитель.       — Он потом вам расскажет, господин Эл, — вежливо ответил Дима. — Извините, мне нужно сказать этому парню кое-что наедине. — Дмитрий ухватил Славу за шкирку почти в буквальном смысле. Не церемонясь, он своей ручищей сцапал его за воротник сзади и выволок из комнаты. — Слава, ты вообще рехнулся? Ты что творишь?       — Дима, прости, но я не знаю, что со мной. У меня такой стояк, будто я упаковку Виагры сразу сожрал. Я просто с ума схожу. Трахнул бы ты меня по-настоящему, что ли.       — Да ты в своём уме? — удивился Дима. — Что, прямо здесь, что ли?       — Да мне плевать, где и как! Хоть на Красной площади! Если я сейчас не кончу, я точно рехнусь!       — Ладно, Слав, успокойся. Беги в ванную, а я попробую выяснить у этого правителя, что за ерунду они нам вкололи, а то, честно говоря, у меня та же проблема.       Слава пошел искать ванную, а Дмитрий вернулся к господину Элу. Теперь он уже не церемонился, ибо по настоящему начал волноваться за друга, да и за себя тоже. Его проблема пока была не столь серьёзной, но уже отдавала довольно ощутимым дискомфортом.       — Что вы нам вкололи? — спросил резко, как только вошел в комнату.       — Мы внедрили вам чипы-переводчики, чтобы мы смогли понимать друг друга, — объяснил господин Эл, удивляясь, почему Дима сразу не догадался об этом.       — И всё? — не поверил мужчина.       — И всё, — подтвердил правитель.       — Так какого хрена у нас со Славой такие проблемы от вашего чипа? — заорал Дима, уже с трудом сдерживаясь.       Не прав он был, когда думал, что испытывает всего лишь лёгкий дискомфорт. По-видимому, это возраст сказывался, и его реакция была слегка замедленная, но никак не слабее, чем у Славы.       — Какие проблемы? — испугался Эл.       — А вот такие проблемы!       Дима, не помня себя, просто стащил с себя штаны, демонстрируя свой стояк. В голове проскочила здравая мысль, что разумные существа себя так не ведут, но через мгновение она была напрочь смыта сильнейшим возбуждением.       Реакция господина Эла оказалась, мягко говоря, не совсем адекватной. У него округлились глаза от удивления. Хотя Дима боялся, что напугал бедного парня, вместо страха он наблюдал восхищение на лице молодого человека.       — У вас… у… ва…ва-а-ас… — заикаясь, лепетал Эл. — У вас… эрекция!       — Да! Мать вашу! И что прикажете мне с ней делать? Отчего она у меня, я ведь полчаса назад кончил?       — Эй, ты чего тут разоряешься? — влетел в комнату Слава. — Ого, меня «воспитывал», а сам со спущенными штанами разгуливаешь!       Диме стало очень стыдно. Он подхватил свои брюки и побежал в ванную. Всего пара движений рукой — и сперма сама выстрелила фонтаном. Мужчина кое-как привёл в порядок своё тело и мысли и пошёл к правителю извиняться, а вместе с тем выяснить, в конце-то концов, чем их напичкали, что они превратились в фабрику по производстве спермы.       Войдя уже в знакомую комнату, Дима увидел приблизительно то же, что несколько минут мог наблюдать Слава. Его друг стоял со спущенными штанами, а господин Эл пялился на эрегированный член парня.       — Слушай, разве обязательно повторять глупости, которые делает другой человек? — спросил Дима.       За этот вечер он уже устал удивляться, устал пытаться реагировать адекватно на события. Просто решил пустить всё на самотёк. Ведь то, что происходило с ним, не может быть на самом деле. Он просто спит. Ну конечно! Он спит, и ему это снится! Видимо, был действительно взрыв газа, они пострадали, сейчас оба лежат в больнице в коме, и им это всё просто снится!       Сделав такое умозаключение, Дмитрий облегченно выдохнул. Он даже улыбнулся.       — Представляешь, Дим, у них ни у кого не стоит. И уже сто лет дети не рождаются! — весело сообщил Слава. — Он впервые видит стоячий член.       — Сто лет? А ему-то сколько? — хотя Дима обещал себе не удивляться, но всё же удивился. — От силы двадцать-двадцать пять…       — Ему двести пять лет.       — Сколько?       — Прикинь, они могут жить семьсот-восемьсот лет, и даже больше. Никто не умирает от болезней, а уходит добровольно к праотцам, когда устанет жить.       — Понятно… А я балерина французского балета, — хихикнул Дима. — Чем дальше в лес — тем толще члены.       Последняя шутка показалась Диме такой удачной, что он начал покатываться со смеху. Короче, у Димы началась банальная истерика. А как бороться с истерикой? Правильно… Слава подбежал к нему и залепил звонкую пощёчину.       — Очнись! Ты чего? — не на шутку испугался парень.       — Прости, — устыдился Дима. — Я сам не понимаю, что на меня нашло.       Тут Эл снова вспомнил, наверное, что он правитель страны и должен править, а не любоваться эрекцией чужака.       — Господа, я думаю, что пришло время мне кое-что вам рассказать.       — Давно пора… — заметил Дима.