Новогоднее путешествие

      ***       В офисе лаборатории Диму ожидал переполох. Всегда улыбчивые, спокойные и вежливые сотрудники «стояли на ушах».       — Что случилось? — схватив за шиворот первого попавшегося мальчишку — хотя какой там мальчишка, наверняка ему было несколько сотен лет, просто выглядел лет на двадцать, да тихим и скромным всегда был, Дима даже имени его не помнил, кажется, Сид — так вот, схватив Сида за шиворот, остановил его, мчащегося по коридору, и заставил рассказать, в чём дело, почему все такие… странные сегодня.       — Господин Дима, вам всё объяснит господин Яй. Извините…       — Ну что ж. Яй так Яй, — улыбнулся Дима. Он, как и Слава, не мог спокойно реагировать на это имя. Просто на людях всегда держался, чтобы не улыбаться.       Господин Яй был в своём кабинете, а в общей комнате сидели господин Му, Ася и ещё одна девушка, кажется, секретарь господина Му. Все молчали, только потрясённые лица говорили сами за себя — они были в шоке.       — Может, вы мне объясните, что за мухи вас сегодня покусали? — обратился к собранию Дима.       — Что? Какие мухи? Что такое мухи? — посыпались вопросы от Аси.       — А-а, забудь… — отмахнулся Дима. Он вообще-то любил объяснять, что имеет в виду, эта девочка всегда так внимательно слушала... Но не сейчас. — Я спрашиваю, что случилось? Почему вы такие смурные сидите?       — У нас ЧП, как вы говорите. Вчера забыли дежурного назначить, чтобы следил за показателями приборов, — ответила всё та же Ася.       — А разве эти показатели не записываются в автоматическом режиме? — удивился Дима.       — Записываются, в том-то и дело. Только в момент, когда была зафиксирована аномалия, никого в лаборатории не было, чтобы исследовать её.       — Всего-то? — вздохнул с облегчением. — А я думал, как минимум катастрофа вселенского масштаба — такие вы все расстроенные. Не исследовали эту аномалию, исследуем другую. Чего теперь убиваться-то?       — Вы, господин Дима, поговорите об этом с господином Яй, — виновато посмотрел на Диму господин Му.       — Он что, вам хвосты накрутил за этот косяк? — улыбнулся Дима.       — Хвосты? — не понял шутки учёный. — У нас нет хвостов.       — Ну блин! Всегда забываю, что вы нашего юмора не понимаете. Ладно, пойду к нему. Он у себя?       — Да, у себя.       Дима решительно направился в кабинет старшего лаборатории с намерением отчитать его. Мол, зачем же так пугать сотрудников. Вон, лица на них нет.       — Господин Яй, — позвал Дима, чтобы обратить на себя внимание.       — А, господин Дима, проходите. Вы уже в курсе?       — В курсе чего? Если того, что все в лаборатории подавлены и расстроены из-за какой-то неисследованной аномалии, зафиксированной приборами, то да. Вы с ними не очень жестко? Кажется, они здорово перепугались.       — Что? Вы думаете, я на них накричал? Нет, я этого не делал, хотя и хотелось. Значит, они вам не всё рассказали, — господин Яй был явно растерян и взволнован, что совершенно не вписывалось в его привычное поведение. Дима насторожился.       — Так, с этого места поподробнее.       Учёный начал объяснение издалека.       — Вы знаете, что мы на основании данных, зафиксированных во время вашего прибытия к нам и вашего случайного контакта с дочкой, попробовали определить что-то типа координат, куда были открыты порталы. Это очень условное определение, потому что всего два события не могут давать уверенности в правильности выводов…       — Господин Яй, я это всё знаю, вы главное говорите, — в нетерпении перебил Дима, чувствуя, что сейчас узнает что-то… нехорошее.       Яй глубоко вздохнул, будто перед прыжком в воду, и выдал:       — Так вот главное: аномалия, о которой мы говорим, с теми же условными координатами. Мы предполагаем, что контакт пыталась наладить ваша дочь, как и в прошлый раз.       Дима побледнел.       — Когда это было? — спросил мёртвым голосом.       — Вчера вечером.       — Бедный ребёнок! Ей плохо, а я не могу помочь… — простонал мучительно Дима.       — Почему вы так думаете? — удивился господин Яй.       — Я отец, я это чувствую! — заорал он, раздражённый непониманием этих чёрствых безэмоциональных болванов. — Блин! Как я хочу к ней сейчас!       Конечно, эти люди не были болванами, но на ком-то нужно было сорвать злость, вот и сорвал на том, кто поближе был в тот момент.       — Простите! Мы бы с радостью вас отправили домой, но просто пока не понимаем, как это сделать, — начал оправдываться учёный.       Виноватый голос господина Яй немного привёл Диму в чувство.       — Так! Ладно! Чего сейчас убиваться и посыпать голову пеплом! Нужно решать проблему! — мужчина лихорадочно начал строить план, как исправить ситуацию и связаться с дочкой, если это действительно была она.       — Что? Каким пеплом? — не понял Яй.       — Да блин! — снова взвился Дима, взбешённый этими глупыми вопросами. — Работать пойдём!       Он выскочил из кабинета господина Яй и, увидев Асю и Му, прикрикнул на них тоже:       — Хватит прохлаждаться! Быстро в лабораторию, включайте все ваши приборы, ко мне с вопросами не лезть! Плевать на все ваши протоколы и схемы! Я сам буду решать, как проводить сеанс.       Никто не возразил Диме, все в рекордно короткие сроки провели подготовительные работы и сели по своим местам.       — Господин Дима, что нам сделать, чтобы помочь вам? — решился спросить господин Яй.       — Просто сделайте настройки на те координаты и включите усилители на максимум. И молчите, что бы не увидели и не услышали. Если прервёте сеанс — я не знаю что с вами сделаю!       Краем сознания Дима понимал, что несправедлив к этим людям. Они не виноваты в том, что Дима оказался далеко от дома и не может вернуться. И что именно вчера у него было свидание со Славой, и он не почувствовал, что дочка зовёт. Эти люди и так делают всё возможное и невозможное. Но инстинкт родителя, стремящегося защитить своего ребёнка, был сильнее логики и здравого смысла.       Сосредоточившись на одной задаче — во что бы то ни стало связаться с дочерью, Дима как бы вложил в этот посыл всю мощь своего разума и чувств. Он сейчас даже тела своего не ощущал, только одно желание поговорить, узнать, что с дочкой, почему она зовёт его.       — Доченька, Танечка, ты меня слышишь, родная? — мысленно взывал он в пространство.       — Папа! Папа, ты пришёл! — услышал Дима чёткий голос в своей голове.       — Да, родная! Что с тобой? Почему ты плачешь?       — Папочка, мне больно, я упала.       — Где упала? Где больно?       — С качелей упала. Рука болит. Мама вечером к доктору водила.       — А что доктор сказал? — с ужасом спросил Дима, предполагая самое ужасное.       — Говорит, что ничего страшного, просто сильно ушиблась, но знаешь, как больно!       — Бедненькая! А сейчас тоже болит?       — Нет, сейчас уже не болит.       — А почему ты плакала?       — Я так хотела, чтобы ты меня отнёс к доктору. А тебя не было… Когда ты вернёшься?       — Не знаю, доченька, когда. Но я постараюсь скорее к тебе вернуться. Обещаю!       — Хорошо, я буду ждать.       — А мама где?       — Мама на кухне.       — А братик?       — Братик во дворе, с ребятами.       — А почему он не в школе?       — Так воскресенье сегодня! Ты что, забыл? — звонко рассмеялась дочка. Вот что значит ребёнок: то она плачет, а через минуту уже звонко смеётся.       — Точно! Забыл! — улыбнулся Дима.       — О, мама кушать зовёт.       — Беги, дорогая, покушай. Ручку береги и больше не падай.       — Хорошо, папа!       — Мама, мама! А я с папой опять разговаривала…       Был у Димы очень большой соблазн оставаться на связи с дочкой, узнать, как они живут, но каким-то шестым чувством понимал, что нужно прерваться. Если он сумел один раз связаться с ними, то и ещё сможет. Потому просто заставил себя открыть глаза и сосредоточиться на окружающих его предметах.       — Ох, бли-и-ин! Голова-то как болит! — простонал он, когда попробовал пошевелиться.       — Потерпите немножко, я сейчас помогу, — засуетился господин Му. Он подбежал к какому-то прибору. — Сейчас вы уснёте на несколько минут, а когда проснётесь, голова болеть не будет.       — Стойте! Я не хочу спать! — тихо, но довольно твёрдо сказал Дима, и его не посмели ослушаться. — Это скоро пройдёт. Так было в тот раз, когда я сюда попал.       — Хорошо, — кивнул медик.       Дима закрыл глаза и попробовал расслабиться. Вскоре почувствовал, что боль действительно проходит.       — Господин Яй, что скажете? — спросил, когда понял, что уже почти в норме.       — Нужно ещё обработать результаты, но и так понятно, что координаты мы определили правильно, и связь теперь стабильна. Вы в любой момент можете связаться с дочкой.       — Только с дочкой?       — Нет, с любым человеком, с кем пожелаете. Только нужно будет сделать ещё корректировку под других.       — Ладно, с этим позже разберёмся. Теперь скажите, какова вероятность того, что я смогу вернуться домой.       — Теперь вероятность пятьдесят процентов.       — Ну, прыжок ощутимый, — улыбнулся Дима. — С двух до пятидесяти… Неплохо, совсем неплохо.       — Господин Дима, а что с дочкой? — несмело спросила Ася.       — А вы разве не слышали, о чём мы говорили? — удивился Дима.       — Нет, конечно. Как мы могли слышать ваши мысли?       — А… да, простите, что-то я не подумал, — снова улыбнулся. Настроение-то было просто отличным. — С дочкой всё в порядке. Упала с качелей и руку ушибла. Говорит, что уже не болит.       — А сколько ей?       — А как у вас лечат ушибы?       — А что такое качели?       Казалось бы, взрослые люди, учёные опять же, а засыпали вопросами Диму, как дети в детском саду.       Они просто очень испугались, когда увидели того, кому обязаны спасением своей цивилизации, в гневе, и ужасно обрадовались, что теперь он снова улыбается и вроде бы совсем не сердится. А Дима не только не сердился, он был рад, что всё так удачно сложилось, и теперь отвечал на вопросы сотрудников, сбежавшихся со всей лаборатории, как какая-то знаменитость на пресс-конференции. Даже не заметил, когда Слава пришёл.       — О, а что у вас здесь происходит? — спросил парень удивлённо.       — Слав, представляешь, Танюшка с качели упала!       Дима так хотел побыстрее сказать Славе, что тот был прав, когда говорил, что всё у него получится и скоро он сможет связаться с дочкой, и что сегодня-таки связался с ней и поговорил. Но это было слишком долго объяснять, потому он просто выдал конечный результат.       — И судя по твоей довольной роже, с ребёнком всё нормально, — ответил парень после секундного замешательства.       — Ага! — засмеялся Дима.       — Ну, господа учёные, поздравляю! Вы сделали огромный прорыв в науке, как я понимаю.       — Да, это большой шаг, — скромно согласился господин Яй.       — И когда можно будет домой, на Землю?       — Не скоро ещё. У нас даже нет более-менее стройной теории, как можно материальные предметы перемещать. А уж осуществить на практике с живыми объектами — тут пока ещё работать и работать.       — Вы справитесь, — улыбнулся Слава. — Я уверен в этом.       — Спасибо за поддержку, — улыбнулся в ответ господин Яй.       — А можно я украду у вас Диму? Обедать одному как-то не очень интересно.       — Да-да, конечно, мы тоже идём обедать, — загалдели все вместе и начали расходиться. Только господин Яй кинулся со своим гаджетом к приборам и лихорадочно начал что-то вычерчивать на голограмме, видимой только ему.       Когда Дима и Слава остались наедине, Дима решил успокоить парня.       — Слав, я ещё не скоро уйду. Хотя вероятность увеличилась до пятидесяти процентов, всё же понадобится ещё много времени…       — Дим, не парься! — улыбнулся Слава. — Сколько нам осталось — всё наше. Живём сегодняшним днём. Так ведь?       Он ещё вчера принял решение, что вернётся на Землю с Димой, а сегодня, после разговора с Элом, убедился, что это решение единственно верное. Но озвучивать его не спешил.       — Да, так, — улыбнулся Дима в ответ, хотя, если честно, его слегка задело то, что Слава вроде бы успокоился и уже не переживает по поводу скорой разлуки.