История Йохана. Часть 1
13 октября 2017 г., 23:33
Йохан терпеть не мог сырых и тёмных мест. И почему, чёрт бы их всех поимел, он именно в таком месте и оказался? Какого, блин, хрена он тут делает? Ах да, конечно! Любимый преподаватель – чтоб ему яйца оторвало и в глотку запихало! – решил задание ему придумать в качестве наказания за ОДНО, мать его, ОДНО в жизни опоздание на занятие. Позабавить себя решил, изверг. Знал же ведь, что Йохан до дрожи в коленках ненавидит все эти пещеры и подземелья, воняющие троллями, плесенью и трупами.
Однако, он же, блин, слишком гордый, чтобы вот так вот взять и показать, что ему страшно просто пипец как, поэтому он легко согласился достать этому несчастному и больному на всю голову преподу то, что он просил. В ботанике Йохан не разбирался вообще, поэтому ему было глубоко фиолетово на то, что он там должен собрать. Ему картинку в руки дали, и он «счастливый донельзя» отправился в самое ненавистное место, чтобы достать то самое склизкое и невероятно отвратное на вид зеленовато-белое растение, покрытое каким-то пушком. И зачем оно вообще нужно?
Отыскать пещеру оказалось несложно. Её только слепой бы не заметил, а к этой категории Йохан уж точно не причислялся. Единственное, что представлялось довольно трудно выполнимым, так это добраться до этой чёртовой пещеры. Академия магии-то стояла на самом верху утёса, от которого вниз вели довольно узкие и выщербленные от времени и чьего-то идиотизма ступеньки, с которых можно было бодро и весело кубарем полететь вниз. Зато спуск будет быстрым, только вот в живых едва ли можно остаться. Йохану его шея ещё была дорога, так что спускался он, аки черепаха, стараясь не смотреть вниз и цепляясь тонкими пальцами за вбитые в твёрдую породу деревянные поручни, потускневшие от множества прикосновений и солёного ветра.
Внизу, где разбивалось о скалы бушующее море, располагался спрятанный от ненужных глаз небольшой грот, вход в который был наполовину скрыт водой. А это значило лишь, что придётся нырять. Вот уж не было печали. Мало того, что пещера сама – место не из приятных, так ещё и плескаться нужно в этой затхлой и вонючей воде. Красота. Сказка просто. Лучше не придумаешь.
Остановившись на ступеньках как раз там, где дальше они уже уходили под воду, заливающую грот, Йохан глубоко вздохнул и осмотрел свой самый любимый костюм. Кажется, после такой прогулочки ему точно каюк. И почему он не владеет магией, которая помогла бы ему в этой ситуации? Он же, чёрт, обычный врачеватель, со стихиями не дружен, вообще, можно сказать, не имеет с этой магией точек пересечения. Он всегда завидовал тем ребятам в академии, которые тренировались использовать боевые заклинания на полигоне, а он в это время зубрил основы строения тела и способы воздействовать на него магией. Нет, он любил врачевание, тут уж без вариантов, но ему в некоторой степени пришлось его полюбить, потому что иного выхода не было. Поступить в академию хотелось, а туда брали лишь магов.
Всё же пожалев одежду, Йохан снял с себя полюбившиеся ему форменные узкие штаны с кучей всяких бляшек и блестяшек, а также пиджак и галстук. В итоге на нём остались только нижнее бельё и тонкая белая рубашка, которых у него в шкафу висело больше десятка.
Вдохнув побольше воздуха, Йохан скривился, коснувшись большим пальцем ноги поверхности воды, а потом, не раздумывая и не давая себе времени усомниться, он поднырнул под каменный свод грота. Тело мгновенно обожгло холодом. Казалось, будто тысячи иголок разом впились в кожу. Йохан едва не открыл рот от боли, чем лишил бы себя запаса воздуха. Но он сдержался, крепко сомкнув губы, и стал быстро грести, чтобы выбраться на поверхность.
Плавать Йохан умел хорошо и быстро, поэтому выплыть на открытый участок у него вышло довольно быстро. Теперь он был внутри пещеры, где привычно воняло сыростью, плесенью и гнилью, а с нависших под потолком сталактитов гулко и мерно капала вода. И было довольно темно. Свет проникал только из небольших отверстий в скале, прорезая темноту.
Не желая больше засиживаться в этой чернющей и непонятно кем населённой воде, Йохан подплыл к небольшой песчаной косе, от которой дальше вёл туннель вглубь пещеры. Подтянувшись на руках, которые, вопреки всему, у него были довольно жилистыми и крепкими, Йохан одним рывком оказался на песке, стоя на четвереньках. С него ручьями стекала вода. Огненно-рыжие волосы тяжело свисали почти до самого песка, прилипали к лицу и лезли в рот. Йохан осторожно и аккуратно выжал их и завязал в высокий хвост, оторвав от низа своей рубашки тонкую полоску ткани.
Листок с изображением нужной ему гадости он благополучно, выражаясь грубо, просрал, оставив его вместе с пиджаком за пределами пещеры. Но, ничего не поделаешь. Лучший выход из ситуации – это импровизация. Придумает что-нибудь. Мозги, вроде как, всё ещё на месте.
Отряхнувшись, словно пёс, Йохан поёжился от холода и побрёл внутрь пещеры, всякий раз опасливо озираясь по сторонам и реагируя на каждый шорох. Потому что ему было пиздец, как страшно. Все эти стены и потолки давили на него, как склеп на умершего. Ему казалось, что сейчас тут всё рухнет, а эти треклятые сталактиты попадают сверху и сделают из него мясо на палочке.
Однако, пещера пока разваливаться не собиралась, так что Йохан настороженно побрёл дальше. Судя по тому, как далеко здесь было слышно эхо от любого мало-мальски громкого звука, пещера была достаточно большой. В начале был лишь один довольно широкий коридор, который вскоре разветвлялся на два, а после ещё на два. И ещё. Йохан дошел до второй развилки и остановился, осматриваясь по сторонам. Ему казалось, что он видел какое-то движение, а также липкие звуки, похожие на то, когда что-то то прилипает, то отлипает от какой-то поверхности. Он замер, словно кролик в кольцах удава, вглядываясь в полутьму так сильно, что начинали болеть глаза.
Но в такой темноте не было видно ни зги. Как бы Йохан ни всматривался в разветвления туннеля, не мог заметить ничего. Но ощущение того, что за ним кто-то наблюдает, не покидало его. Ему казалось, что кто-то дышит ему в затылок, и от этого леденящего дыхания, поднимающего волосы, кровь стыла в жилах. Трусом Йохан себя никогда не считал, но особым героем быть тоже никогда не стремился. Он старательно избегал ситуаций, которые были сопоставимы с риском, но, когда это было нужно, умел за себя постоять и доказать, что он тоже не пальцем деланный.
Поэтому, собрав всю свою волю в кулак и решив, что этому наглому преподавателю он не проиграет ни за что в жизни, даже если сдохнет, Йохан направился дальше, с опаской осматриваясь и прислушиваясь к каждому шороху.
Однако, как бы он ни старался, и какое бы отменное чутьё у него ни было, чужого приближения он не почувствовал. Только лишь, когда что-то острое болезненно воткнулось ему в шею чуть ниже линии роста волос, Йохан почувствовал всем своим существом, что кто-то стоит у него за спиной. Ойкнув от растекшейся по телу волны жгучей боли, Йохан схватился рукой за место укола и обернулся, чтобы расплывчато увидеть перед собой нечто весьма и весьма жуткое с фиолетовой кожей и множеством щупалец, которыми были даже волосы существа. А дальше для него наступила темнота.
***
Очнулся Йохан от того, что ему было жарко. Чертовски горячо, настолько, что буквально сгорали внутренности. Жар накатывал волнами, резко, сильно и почти больно. Перед глазами, которые он едва-едва смог просто приоткрыть, всё плыло и качалось, словно бы он был на лодке посреди бушующего моря. И пошевелиться было трудно. Всё тело словно было налито свинцом. Не согнуть даже палец. И особенно тяжело и жарко, больно было внизу живота. Казалось, что кто-то руками скручивает его внутренности, будто бы половую тряпку. Йохан застонал и дёрнулся. Что-то непонятное, что скручивало его руки и ноги, обвивая их, словно лианы, сдавило ещё сильнее, а на лицо магу что-то капнуло. Густое, вязкое и пахнущее, почему-то, так приторно-сладко, что хотелось хорошенько проблеваться. Это склизкое прикосновение, отозвавшееся дрожью по всему телу, привело Йохана в чувство. Он резко вынырнул из своего уютного забытья и испуганно осмотрелся. Круглая каменная комната, освещённая лишь одним тускло горящим факелом, огонёк которого всякий раз трепетал от ветра, гуляющего по проходам пещеры. Потолок был влажным, покрытым белой плесенью и какими-то странными растениями в форме цветка с длинными отростками красного цвета, свисающими до самого пола. Они словно бы накапливали свет и начинали светиться сами, отбрасывая красноватые блики, из-за чего казалось, будто пол залит каплями крови. А те самые растения, зеленоватые, продолговатые и покрытые белым пушком, которые были изображены на картинке, данной преподавателем, занимали всю правую часть комнаты, облепив какой-то большой серый камень. Сам же хозяин, если его можно так назвать, комнаты и, скорее всего, всей пещеры, скромненько притулился перед Йоханом, у самых его ног, подняв голову и смотря ему в лицо. Ну, наверное, он смотрел ему в лицо, потому что волосы-щупальца, как у осьминога, фиолетовые с одной стороны и розоватые с обратной, со множеством присосок, закрывали его лицо. Были видны только очень большой и слегка с горбинкой нос и рот с тонкими губами, полный острых, как у акулы, зубов. Не особо приятный субъект. Да и к тому же совершенно голый. Йохан видел его странной формы орган, означающий, что «нечто», сидящее сейчас перед ним, было мужского пола. Эта странная тварь, вся испещрённая щупальцами, которые извивались и капали на пол сладко пахнущей вязкой жидкостью, испугала Йохана до дрожи. У него перехватило дыхание, а сердце настойчиво колотилось где-то в горле, желая через него и выбраться. Желудок снова сжался от захлестнувшей его волны жара. Кровь понеслась по венам, словно бешеная, не давая возможности соображать. Перед глазами снова всё поплыло, а единственное, чего сейчас хотелось, это чьего-нибудь члена в заднице. И Йохан не думал о том, какие пошлые и развратные мысли вились у него в голове. Ему банально хотелось трахаться с кем-нибудь до такой степени, что тело охватывало судорогой. Увидев, что Йохан очнулся, странное существо приподнялось. Все его щупальца разом зашевелились и устремились к болтающемуся почти в бреду парню, обвивая его всего. Йохан вздрогнул, почувствовал прикосновения холодных, липких и скользких щупальцев к разгорячённой коже. Его всего передёрнуло одновременно от отвращения, вызванного этими склизкими и гадкими прикосновениями, и возбуждения, нахлынувшего резко и на короткое время. В голове окончательно помутилось. Мысли исчезли. Осталось лишь одно единственное желание, набатом бившее в голове. Щупальца блуждали по его телу, пачкая смазкой кожу. Их было много, они касались везде и всюду. Йохан в одно мгновение почувствовал, как присоски на щупальцах касаются его ставших враз чувствительными сосков. Он вскрикнул, запрокинув голову и приоткрыв широко рот, позволяя ещё одному щупальцу вторгнуться внутрь, заполняя собой, буквально заставляя Йохана давиться собственной слюной и смазкой, смешавшимися и текущими по подбородку ниже, на шею. Он задыхался, чувствуя, как скользкое щупальце толкается ему в рот, заполняя целиком, до самой глотки. Чувствовал вкус и запах смазки, ударяющий в нос так, что кружилась голова. Чувствовал, как оно скользит и извивается внутри его рта, задевая его язык присосками, проезжаясь по корню языка, из-за чего Йохана едва не рвало, но он старался как можно глубже дышать носом, чтобы не стошнило. Его мозг соображал слабо, казалось, будто он отключился полностью, поэтому тело действовало на автомате. Когда ещё одно щупальце обвило кольцами его истекающий смазкой член, Йохан прогнулся в спине так, что стало больно, и глухо замычал, не в силах стонать в голос из-за занятого рта. Его зелёные глаза закатились от остро вспыхнувшего удовольствия, которого требовало его тело с тех пор, как он пришёл в себя. Каждую мышцу охватила такая судорога, что тело конвульсивно задёргалось, а Йохан, громко и протяжно мыча, позорно излился, пачкая семенем и без того скользкое от смазки щупальце твари. То немного удивлённо посмотрело на опадающий член парня, после чего поднесло щупальце ко рту и длинным, будто у змеи, языком слизало белесые капли. Йохан наблюдал за этим словно сквозь туман. Его тело снова было готово получить разрядку, а вставший член лип к животу, размазывая по коже оставшееся на нём семя, медленно стекающее на пол. Когда существо подошло ближе, почти вплотную прижавшись к Йохану, его руки-щупальца обвили талию парня, спускаясь всё ниже и ниже по спине, присасываясь к коже с влажным чпоканьем. Когда же Йохан почувствовал влажное прикосновение у самого входа в тело, он вздрогнул и задёргался, поскуливая и выгибаясь, прижимаясь грудью к твари и отставляя задницу. Ему не было ни стыдно, ни страшно. Ему просто хотелось почувствовать эти скользкие от смазки и его спермы щупальца внутри себя. Ему, чёрт возьми, хотелось почувствовать, как они в нём двигаются. И плевать ему было на всё. Тело его было тяжёлым, горячим и жаждущим разрядки, а мозги затуманились окончательно. - Давай, чёрт тебя дери! – кое-как просипел Йохан, хрипя и срывая голос на шепот, потому что было тяжело говорить и дышать. Лёгкие горели, словно залитые раскалённым железом, а низ живота тянуло так, что было даже больно. И чертовски мало. Однако, кажется, странное существо его поняло, потому что Йохан почувствовал, как щупальце медленно раздвигает податливые и хорошо смазанные мышцы, проникая внутрь, проталкивая смазку. Оно входило всё глубже и глубже, не причиняя вреда или дискомфорта, но заставляя вскрикивать от каждого толчка, запрокидывать голову и дышать хрипло и часто-часто, кусая губы до крови, струйками текущей по подбородку. Йохан кричал и задыхался, чувствуя проникновение всем телом. Его трясло так, что это было похоже на конвульсии человека, пораженного молнией. Он извивался, как змея, подвешенный за руки щупальцами, с расставленными в стороны ногами и оттопыренной задницей. По бёдрам стекала смазка, а щупальце проникало всё глубже и глубже, растягивая, заполняя под завязку, проезжаясь присосками по самому чувствительному месту, от прикосновения к которому Йохан кончал не переставая. Его рвало на части, член болезненно стоял, даже несмотря на то, что с него на пол натекла уже приличная лужица белесой спермы. И она всё продолжала течь. Йохан понятия не имел, откуда у него могло взяться столько семени, но он кончал и кончал, крича и срывая голос. Тело продолжало гореть, жар разливался по телу, губы потрескались от частого и прерывистого горячего дыхания. Он уже не мог стонать и лишь безвольной куклой болтался на держащих его щупальцах, скуля и часто дыша, когда к первому щупальцу прибавилось ещё одно, а потом и третье, распирающее его до предела, заполняющее. Это было уже больно, но боль лишь приводила его в себя, разбавляя тягучее, словно патока, удовольствие, в котором он тонул и задыхался. Короткие вспышки боли заставляли его вскидываться и снова кричать, срывая голос до хрипа. Йохан понятия не имел, сколько времени он провёл вот так, между реальностью и забытьем, не чувствуя ничего, кроме жара и удовольствия от двигающихся внутри него щупалец. Он весь был покрыт смазкой – она стекала по его бёдрам, вытекая из растянутой, растраханной дырки – и спермой, которая капала с его члена на щупальца твари. Кожа была влажной и скользкой, вся в красноватых небольших метках, оставленных присосками. Соски набухли и покраснели. Любое прикосновение к ним прошивало тело так, что мутнело перед глазами. Руки затекли и покалывали от отсутствия притока крови, а мышцы расставленных ног болели и ныли. Горло горело и саднило. Йохан не мог даже пошевелиться. Поэтому он сразу даже и не понял, что всё закончилось. Когда щупальца, поддерживающие его, разжались, Йохан попросту рухнул на каменный пол, тяжело дыша и содрогаясь. Растянутый вход саднило, Йохан чувствовал, как оттуда течёт. Приходить в себя было трудно и гадко. Двигаться не получалось. Руки и ноги разъезжались, словно у только что родившегося жеребца. И дрожали. После каждой попытки Йохан утыкался щекой в пол и тяжело дышал, не чувствуя своего тела вообще. Ему было холодно, жар спал, как и то безумие, что охватило его. Но, вопреки всему, ничерта он не забыл, помнил всё, до своего последнего стона. Такого блядского и развратного, что хотелось повеситься от воспоминаний. Потому что Йохан понимал, что ему понравилось. Как бы гадко и склизко это ни было, но он ловил кайф от происходящего. Ему было чертовски хорошо, за что теперь было стыдно. И тварь, что сделала это с ним, теперь сидела рядом, склонив голову на бок. - И что смотришь? – сипло, потому что сорвал голос, спросил Йохан. – Встать помоги. Он не был уверен, что это существо вообще умеет разговаривать, но, как ни странно, оно его поняло, хватая щупальцами за талию и помогая сесть. Йохан едва не вскрикнул, плюхнувшись на задницу, но сдержался и лишь тихо выдохнул, закусив губу. Его тело снова прошило с головы до пят. Перед глазами всё поплыло. - Боль… но? – внезапно спросило существо, подаваясь ближе и словно бы всматриваясь в напряжённое лицо Йохана. Тот аж рот открыл от удивления, смотря на человекоподобного осьминога во все глаза. - Ты разговаривать умеешь? – спросил он. – И понимаешь меня? Существо кивнуло и до странного бережно коснулось щупальцем горящей щеки Йохана. - Те…бе… боль… но? – снова спросило оно. – Я… по… мо… гать… - И как ты помочь-то собрался? – удивился Йохан и слегка покраснел. – Да и не больно мне было. Просто ты вытрахал из меня последнюю способность ходить. Ты всех трахаешь, кто сюда имеет удачу забрести? Существо посмотрело на него удивлённо. Ну, наверное, удивлённо, потому что определять его эмоции, не видя глаз – а есть ли у него вообще глаза? – было чертовски трудно. Йохан вздохнул. - Как со мной ты со всеми делаешь? – снова спросил он, показывая на вытекающую из его заднего прохода смазку. Кажется, на этот раз его поняли. - Это… еда… пита… ться… так… нуж… но... – ответило существо. – Уме… реть… если… не… - Я понял, понял, - кивнул Йохан. О чём-то таком он уже и сам догадался. Черт бы побрал этих пещерных тварей. Он попытался снова подняться, но ноги не держали вообще. И, если бы не осьминог, познакомился бы Йохан с полом ещё ближе, впечатавшись в него уже носом. И с куда большей высоты. - Слаб… спать… тебе… - снова заговорило существо, перетягивая талию Йохана щупальцами и слегка задевая присосками член. Парня аж передёрнуло. Он вздрогнул и сложился пополам, коротко вскрикивая. Тело всё ещё было чувствительным после пережитого. Осьминог перепугался не на шутку, расцепляя щупальца, но снова обхватывая ими Йохана, потому что тот в очередной раз стал заваливаться на бок. - Сде… лать… не… то? – спросил осьминог. – Боя… ться… меня? Йохан выдохнул, пытаясь прийти в норму, и посмотрел на это странное существо, лишившее его девственности как моральной, так и физической. - Нет, - хрипло выговорил он, потому что от картинок, слишком ярко вспыхнувших в голове, мир снова резко помутнел. – Просто… Он не знал, что сказать, лишь убрал руки, закрывающие пах, и продемонстрировал снова налившийся кровью член. Тело снова отвечало на скользкие и липкие прикосновения щупалец. Отвечало остро и куда сильнее, чем до этого, потому что теперь разум Йохана не был затуманен. Он прекрасно понимал, что хочет этого сам. И теперь он хочет не только щупальца, а то, что сейчас болталось у него прямо перед глазами между ног осьминога. Существо, словно завороженное, смотрело на истекающий смазкой и липнущий к и без того перепачканному семенем животу Йохана, и его собственное естество реагировало. - Я… помочь… не бояться… меня… - А я для чего тебе вот сейчас это показал? – поинтересовался Йохан, протягивая руку и сжимая в пальцах большой и влажный член человека-осьминога. Ему самому не верилось, что он собирается сделать, особенно с кем-то, вроде вот этой твари, но он действительно собирался это сделать. – На этот раз я хочу вот это. Осьминог понятливо кивнул, и его щупальца сильнее обвили талию Йохана, поднимая того над полом.***
- Ну как тебе прогулка в пещеру? – ехидно поинтересовался преподаватель, когда в начале недели Йохан вернулся в академию. Тот отвечать ничего не стал. Не говорить же ему, что он проторчал там четыре дня и безбожно трахался с получеловеком-полуосьминогом, прерываясь лишь на короткий сон и еду, которую добывал для него хозяин пещеры. У него, к слову, оказалась внутри всех этих проходов неплохая берлога, где всё было куда суше, чем в других частях пещеры. И он мог убирать эти свои щупальца, становясь почти похожим на человека. Разве что его волосы так и оставались похожими на волосы медузы-горгоны. Но Йохан быстро привык. - Вот вам то, что вы просили, - юный медик вывалил на стол перед учителем те самые зелёные продолговатые растения, которые он просил. Их было с десяток, и они извивались, словно живые. Осьминог объяснил Йохану, что ничего путного из них сделать не получится, поэтому парень догадался, что преподаватель знал об обитателе пещер и о том, что тот творит с теми, кто туда забредает. И преподаватель специально отправил туда Йохана, чтобы поглумиться. Но, кажется, глумиться будет скорее сам Йохан. - Но как ты…? – глаза мужчины расширились. Он посмотрел на Йохана полными удивления глазами и уронил челюсть. – Разве ты не должен был…? Парень улыбнулся, довольный произведенной реакцией, а потом схватил преподавателя за ворот пиджака и притянул к себе, одновременно открывая шею и демонстрируя многочисленные засосы, которые не сойдут ещё как минимум неделю. - Если вам снова что-то понадобится в этой пещере, можете сказать мне, - прошептал Йохан в самое ухо мужчине. – Теперь я там частый гость. После чего он отпустил опешившего преподавателя и покинул кабинет, зная, что на следующий день про него по всей академии пойдут слухи. Ещё бы, он ведь примерный студент, божий одуванчик, а засосов на его шее больше, чем у любого ловеласа. Да и трахается он с существом, живущим в пещере и имеющим щупальца. И самое главное, что ему все это нравится. А на остальное ему теперь плевать.
