Клуб одного извращенца

Когда Риас глотала головку, Рейналь вылизывала яички, делая мой член насколько влажным, что со стороны он напоминал подтаявшее мороженное; с течением времени они менялись, иногда любили игриво попялиться друг на дружку, играясь с моими яичками и одновременно целуясь языками. Я попросил их обеих лечь на кровать и, пока две мои возлюбленные игрались с членом, я любовно ласкал их бёдра с нетерпением хозяйничая пальчиками в дырочках Риас и Юмы. Обе стонали, но ласки свои не прекращали. Рейналь была упорной и, в отличие от Риас, ощущала какое-то соперничество, поэтому старалась изо всех сил сделать мне приятнее, чем Гремори. Когда член оказался в её горлышке, падшая поперхнулась, еле смогла вобрать воздуха в грудь, но ни на секунду не заканчивала глотать. Наблюдая, как старается названая возлюбленная, Ри принялась ласкать моё тело, украдкой целуя грудь, ключицы, шею, оставляя нескромные засосы и заканчивая свои ласки развратными чмоками. Вскоре её губы поймали мои, и я больше уже не хотел оттягивать вмешательство в процесс своего собственного удовольствия: я обхватил голову Рейналь своей рукой и принялся контролировать глубину своих толчков, не особо обращая внимания на протяжные стоны Юмы. Риас целовалась всё грубее и напористее, в кровь выгрызая мои губы — её возбуждение плавно переходило к Рейналь, а потом циклировало ко мне. Спустя несколько долгих минут моего напористого движения в горлышке Рейналь, я вынул член и дал падшей вдохнуть полной грудью. Она со слезами на глазах опрокинулась на спину и затруднённо сглатывала, выравнивая дыхание. Сделав несколько движений по длине члена, я выплеснул на тело падшей струю горячего семени. Затем семя полетело и на подставившую личико Ри. Высосав остатки, из головки члена, Гремори принялась омывать спермой собственный рот, попутно стаскивая с Юмы испачканную одежду горничной. Когда девушка осталась абсолютно голой, Риас накрыла тельце падшей своим, подставив той к лицу собственную пылающую киску, а сама беспощадно вцепилась в набухшую плоть Рейналь — и измазала её в моём семени. Рейналь снова задрожала, но уже от оргазма, а я, ещё несколько секунд насладившись зрелищем, пристроился к лицу падшей и заднице Ри. Смоченный до набухания и состояния почти напоминающего желе, член с лёгкостью скользнул в Гремори, достал до самой глубины и выскочил за секунду, потом ещё один шлепок — и обильные соки Риас потекли на шею и личико Амано. Я двигался в темпе, а Юма пыталась успевать облизывать выныривающий из Риас член, но, когда поняла, что это бесполезно, принялась сосать клитор Гремори. Риас задрожала и потеряла равновесие. Из её груди вырвался протяжный, очень сильный стон, ознаменовавший её оргазм. Я медленно, почти издеваясь, вытянул облизанный её киской член и подставил к губкам Рейналь. Падшая благодарно и добровольно открыла ротик, нежно принимая себе в горлышко и без того чувствительный орган. Тело мгновенно скрутило сладкой пыткой, от которой я согнулся пополам и принял двигать бёдрами, как сумасшедший, придерживая Юму за шею и не давая ей даже дышать. В тот момент я был возбуждён даже вне обычной меры, а закатывающиеся от отсутствия воздуха глаза Рейналь вызывала во мне ещё большее наслаждение. На кончике члена раздался оргазм, и я выплеснул в горло своей возлюбленной новую порцию спермы, тут же выходя из неё. Рейналь снова громко и часто задышала, на этот раз ещё резче, но лицо её было довольно настолько, словно от одного только минета она достигла пика своего наслаждения… Девушки подмяли меня под себя и вылизали каждую клеточку моего тела, после чего распределились по своим местам: теперь Рейналь не без крика оседлала опухший до багровости член, а Риас подставила к моему носу свою аккуратную киску. Я мгновенно впился в неё, пока Рейналь нещадно вколачивала своими бёдрами в мой таз и заставляла кровать дрожать так, что сюда на шоу, казалось, скоро сбежится весь особняк. — Быстрее… Ха… Быстрее!.. Исе, будь быстрее, напористее!.. Пожалуйста, — Рейналь подначивала меня двигаться в унисон с ней, но её быстро отвлекла Ри, впившаяся в трясущиеся с невероятной скоростью и силой груди падшей. Юма застонала, откинув голову, и обняла Гремори за шею, прижимая сильнее к себе, увеличивая градус наслаждения до невозможного уровня… Я укусил Ри за клитор, но слабо — и это вызвало чудовищную реакцию: она тотчас же достигла оргазма, а вместе с ней кончила и Рейналь, забывшая как дышать или кричать, просто выгнулась по струнке, сидя на моём члене, а потом кончил и я, залив утробу падшей без стыда и совести. После этого Риас и Юма сползли к моему успокаивающемуся члену и совместными усилиями вычистили его, а потом уснули, прижавшись ко мне с обоих боков и обнявшись. Следующее утро для Рейналь началось со слов: — Думаю, после всего пережитого ты должна взять на себя ответственность за нашу семью и стать её частью, Рейналь, — причём выдал это первым не я, а Риас. Мне кажется, что-то, что я пробуждаю во всех своих любимых, помогает им понимать меня с полуслова и без ограничений. В очередной раз усмехнувшись, что я создал монстра, я добро кивнул Рейналь, завладев её губами. — Ты теперь, хочешь или нет, моя женщина, — я положил руку на животик падшей, а потом поцеловал Ри и Юму тройным поцелуем.

***

Поутру особо никогда не хочется размышлять о чем-то серьёзном, но, во-первых, это же Я — а потому тема для размышления всегда найдётся, тем не менее, есть фактор второй — две прекрасные дамы под крылом, жаль, что придётся их покинуть, надо навестить кое-кого, а то я давненько к ней не наведывался. Однако уйти дальше вестибюля мне не дали, поскольку из ниоткуда вылетела Акено, которая тут же меня застопорила: — Что такое, Акено? — я поцеловал её в лоб, но девушка лишь покачала головой и, ничего не ответив на мою ласку, сразу показала на двери, из которых она только что пришла. — Тебя ищет королева Соны Ситри-сан, — в дверях действительно стояла Цубаки, а рядом с ней Тачибана. Я приветливо улыбнулся Тачибане, та сделала тоже самое, даже соблаговолив послать мне мягкий и скромный воздушный поцелуй. — Пожалуйста, только не это. Кто тебя сюда пустил?! — я притворно возмутился. — Ладно, шутки не получилось, сам знаю… Что произошло, Цубаки-сан? Только не говорите, что Сона снова в беде? — В ещё худшей, Хёдо-сан. Я бы и не стала обращаться к вам с этим, но услышала, что вы можете оказать неплохую психологическую помощь, — тут я поперхнулся воздухом, или слюной, однако, удивление на моём лице не отразилось… Почти не отразилось, хотя внутренне я был выбит из колеи: помощь? Психологические тренинги? Зачем они Соне? — Вернее, как уверяет Грейфия-сан и Сазекс-сама, вы лучший из психологов, понимающий суть вещей с первых мгновений. Я очень прошу вашей помощи, потому что ни Сона-семпай, ни Серафол-сама не попросят вас об этом. Если можно, я бы хотела рассказать о ситуации наедине. Не успел я дать ответ, как со второго этажа появилась Риас. Она тут же вклинилась в разговор: — Приятно видеть тебя, Цубаки-тян, что привело тебя к нам? Что-то произошло?.. С Соной, — я встал в полоборота к обеим дамам и прошептал на ухо Гремори: — Будь добра, задержи её и выведай, что конкретно ей нужно. А мне… Нужно в закрытое крыло дома. Сегодня тот день, — многозначительно намекнул я Риас своими ударениями на слова. В любой другой ситуации, связанной с кем-то другим, не касающимся моей семьи, я бы отложил это дело и занялся тем, что подкинула мне судьба, но не в этот раз. Тут дело слишком личное. Я поклонился Цубаки и попросил прощения, но пообещал, что разберусь с её проблемой по возвращении.

***

Пентаграмма клана Ситри загорелась сразу же, как только я вернулся в вестибюль собственного дома. Ну, Риас хотя бы что-то выяснила, только рассказать вот не успела… Интересно, они почти час с лишним продержали Цубаки в вестибюле, или всё-таки гостеприимно приняли? Ладно. Клановый телепорт перенёс нас из моего дома во дворец семьи Ситри. Совершенно другое строение, оттененное и стилем, и формой. Из всех трёх дворцов, в которых я побывал, мой был самым скромным, зато уютным и родным. Дом семьи Гремори не был так помпезен, как у Ситри, в нём чертовски много белизны, ниже потолки, зато больше этажей, а особняк семьи Соны был… вспомните античные храмы, всё поймёте. Три этажа, а потолки так высоко, словно в доме живут не демоны, а драконы или великаны, плюс ко всему почти каждый миллиметр здания что-то в себе нёс: символы, знаки, рассказы или рисунки каких-то сражений, ритуалов. Какой-то притон магов, чесслово. По дороге, которую знала только Шинра, мы прошли до второго этажа, откуда открывался вид на несколько крупных гостиных комнат. В одной из таких комнат играли дети, много-много детей — и все они чертовски похожи на Сону. За ними приглядывало две женщины: одна постарше — и почему-то у меня появилась мысль, что это мать Соны, а рядом с ней очень похожая на неё и Сону девушка с крайне причудливым для демонов разрезом глаз. Завидев Цубаки — они кивнули, а мне — поклонились. Я сделал тоже самое в ответ. — У Соны действительно столько братьев и сестёр? — для начала разговора спросил я. — Они не все братья и сёстры. Семья Ситри одна из самых… размашистых. В прошлом наследники клана обладали обширными гаремами из жён, каждая из которых рожала минимум двух наследников. И… так получилось, что кровь Ситри сейчас у почти одного процента всего демонического населения. Таких вот детей клан Ситри предпочитает собирать и воспитывать. — Да уж, они родной кровью разбрасываться не любят. — И на то есть причины. В своё время именно наименее благородные представители именитых кланов восстали против старых лордов и почти повергли. Половина всей поддержки Сазекса-сама — именно такие самородки, как те детки, которых вы только что видели, Хёдо-сан. — Цубаки… — я многозначительно обратился к королеве Ситри, а когда она повернулась, добавил: — Ты забыла. Мы на «ты». Хотя — я тоже забыл. Так что забудь, — и, притворившись дурачком, тихо прыснул себе под нос. Девушка сделала тоже самое. — Так всё-таки, в чём состоит проблема… С Соной? Психологическая помощь — это, конечно, хорошо, но мне… Нужны подробности. — Хэх, видишь ли, Исе-кун… — Цубаки остановилась и неловко переминалась с ноги на ногу. — Неловко о таком рассказывать, но проблема Соны-семпай в ночных кошмарах, которые не дают спать ей по ночам. Вторую ночь подряд она просыпается и хнычет, как маленький ребёнок. Серафол-сама рассказала, что Асмодей насылал на неё эротические сны, в которых… Измывался над ней, как того пожелает. Как будто все самые худшие кошмары… — Все самые худшие сексуальные кошмары смешались в единое полотно, и это полотно больше не отпускает по ночам, прокручивая все эти отвратительные фантазии из раза в раз. — Как ты?.. — Цубаки посмотрела на меня с толикой заинтересованности и шока. — Хороший психолог, ты же сама сказала, — я улыбнулся краем губы, а потом продолжил: — Я предполагал что-то подобное. Конечно, у Риас ничего такого не проявляется, а ты? Ты тоже почти была под его контролем? Нет снов? Мысли об извращениях не вызывают рвоты? Чего-то странного? — Нет, Иссей, я в порядке. Можно попросить? Мы делаем это в секрете от Серафол-сама, я попытаюсь удержать её от встречи с Соной-семпай как можно дольше, мне поможет Самира-сан, но… Есть вероятность попасть под горячую руку, поэтому будьте осторожны… — И сделать это побыстрее? Хорошо! — я кивнул. Хоть идеи, как помочь Соне, у меня и были, недоставало информации. Логика без констант будет похожа на вентилятор — буду дуть в любую сторону и не факт, что попаду. — Специально для вас Самира-сан отвела личный кабинет Соны-семпай. В последнее время она ни разу в него не зашла, поэтому будет правильнее, если она окажется в привычных стенах. К тому же, работа — лишний повод вызвать её именно сюда. Я сейчас приведу Сону-семпай, ожидай. Я зашёл в кабинет и закрыл за собой массивные, чёрные двери. Голубизна. Абсолютно вся комната разукрашена в голубые тона. Огромная кучка шкафов и дополнительных по всем стенам, увешано всё так, будто Сона делала это специально с одной лишь мыслью — заполнить всё это пространство полками, покрыть полками всё, что только возможно. Полки — это её сеть, а пустые пространства — пятна, которые она не любит оставлять открытыми. Сеть — контроль, а пустые места — лишь уязвимости. Политическая литература преимущественно всегда на столе — держит их, как настольные книги. Часто спорит и много закладок на самых необычных местах в рассказах. На верхних полках книжных шкафов детская литература и любовные романы… Это говорит о том, что она затолкала в себе натуру слабой и влюблённой дурочки. В ящиках стола кипы документов о сделках, банковские счета, десятки бухгалтерских вычислений. На подоконнике единственный цветок — не сухой, поливаемый. Сегодня его тоже поливали — это тоже была она? Она заходила сюда всё-таки и поливала его. На цветке подпись голубым фломастером «Рейминд». Снова роюсь в книжках на верхних полках и замечаю одну, провожу по её гребешку и понимаю, что на ней вовсе нет пыли, какая есть на остальных. В нос ударяет резкий запах гари… Наполовину сгоревшая книжица всё-таки потушена и поставлена на место. Ну, прям детектив начинается. На внутренней стороне обложке вижу, что это вовсе не сказочная книга, а личный дневник. «Сона/Рейминд Навсегда». Детский дневник Соны? На нижних полках у неё стояло несколько фотографий с членами семьи и друзьями. На всех Сона была довольно серьёзной, не позировала, а позиционировала себя целенаправленно как серьёзную личность. И только на одной из них Сона была счастливой — с Серафол. Я вытащил фото из рамки и посмотрел с другой стороны: «Прости за Рейминда. Он тебя больше не потревожит». Грозно прозвучало. Спросите, зачем я здесь копаюсь? Моя задача помочь Соне справиться с кошмаром? Но вот вопрос — в чём состоит настолько сильный сексуальный кошмар, что после него она даже спать нормально не может? Он с ней что-то сделал во сне? Или же… Просто напомнил о том, что могло с ней произойти в реальности и приукрасил эти события, дав им новый виток развития? На столе у Соны стоял ещё маятник для отсчёта времени. Я поставил его на отсчёт по пять секунд за каждый путь от «А» до «Б» и присел за стол, сложив пальцы в пирамидку. — Я не очень настроена на работу, Цубаки. Прости, сегодня я только полью… — Он уже полит. Думаю, так ты уморишь его водой. Привет, Сона-сан, — я кивнул ей, а она шокировано уставилась на меня, остановившись в дверях. — Цубаки, оставишь нас наедине. И закрой, пожалуйста, дверь с той стороны, — после моего подмигивания Шинра решилась и быстро втолкнула хозяйку внутрь, а сама закрыла двери. — Что ты здесь делаешь, Хёдо-кун? Психологические тренинги? Я в них не очень-то верю, но однозначно не собираюсь прибегать к твоей помощи. Всё тебе рассказала моя семья? О моих снах? О том, как мне больно просыпаться, а ложиться спать ещё больнее? — девушка болезненно сжала себя в объятиях, а я встал со своего места и помог Соне присесть на диван, попутно рассказывая: — Да, они многое мне рассказали, но ещё больше — ты сама. Перестань себя жалеть и послушай меня хорошенько, поскольку времени у нас, возможно, не так уж и много, — взгляд у Ситри ясный, а это хорошо — значит, что она может мыслить трезво. — Я знаю, что ты не хочешь моей помощи, но что, если я просто укажу направление, а справишься ты и без меня? — я хитро прищурился. Взгляд Соны выражал мягкость и смирение. — Х-хорошо, что ты предлагаешь? — Наводящие вопросы. Никакого напряжения. Никаких ограничений. Меня здесь нет, ты сама себе их задаёшь и ищешь ответы в собственных проблемах, — «правило первое — будь готов, что собеседник никогда не скажет тебе всей правды». — Согласна? — Да. — Что ты видишь в своих снах? — Асмодея, — я перехватываю стрелку маятника, которая замирает в том положении и в то время, в которое Сона дала свой ответ. Разворачиваю к ней и спрашиваю: — Сколько секунд прошло с момента твоего ответа? — Две, почти три, — она устремила взгляд на механизм. — Ты знаешь, что если человек отвечает в течение пяти секунд на заданный вопрос, то он лжёт? — я улыбнулся. Это вопрос, значит, всё в рамках правил моей же собственной игры. — Почему? — Сона поправила очки, будто не веря в сказанное. — Потому что ложь — как мимикрия у некоторых насекомых — естественный механизм защиты, а мозг любит защищаться, давая хозяину выжить. Наш мозг не самый удачный картёжник, он подбрасывает нам ложные варианты без возможности их проанализировать, потому что наша защита — приоритет для него. Мой черёд снова задавать вопросы… — я улыбнулся, и теперь Сона совершенно не уверена в том, какую игру я затеял. — Ты была сегодня в кабинете? — Нет, не была, первый раз сегодня здесь… Из-за Цубаки, — Ситри отвела взгляд и поправила очки. — Ты поливала сегодня цветы? — Говорю же, я первый раз сегодня сюда захожу, Иссей-кун. Перестань допытывать меня своими идиотскими вопросами, — она не злится, она как ребёнок, которого вот-вот выведут на чистую воду. — Странно, Цубаки сказала, что ключи есть только у тебя? — блеф, конечно, она такого не говорила, но дезориентированный противник не заметит подмены информации. — Возможно, есть ещё у кого-то из слуг. Я не заходила в кабинет несколько дней, вполне вероятно, что Цубаки или мама, или сестра дали слугам ключи для уборки. — А где лейка для поливки Рейминда? — Чт?.. — она потянулась под столик рядом с диваном, на котором сидела и… не нашла его. А я кивнул в сторону окна, где рядом с растением стояла та самая лейка. — А говоришь, не поливала? — я выгнул бровь, улыбаясь. — Это слуги переставили. — Нет, это я переставил. А стояла она точно там, где ты её и оставила ранее. У тебя есть ко мне вопросы? — Откуда ты узнал, что растение… называется Рейминд? — Оттуда же, откуда я знаю, что тебе снится не Асмодей. Из этой тетрадки, — я показал Соне тот самый дневник, который явно она пыталась сжечь. Ситри вскочила и гневно блеснула из-под очков, но я выложил на стол ещё и её фотографию с сестрой, на обороте которой Серафол извинялась за Рейминда. — А теперь позволь мне сделать вывод, исходя из вопросов, заданных самой себе. Асмодей — иллюзионист, но ты бы не поддалась его воле, если бы не что-то, или кто-то, из прошлого, кто причинил ту боль, которой ты боишься. Не уверен, был ли сон эротическим, но жестоким — однозначно. — Откуда ты так много смог узнать лишь с двух-трёх вещиц? — Сона почти жалобно спрашивала, в голосе её было и отчаяние, и боль, и нежелание возвращаться в пучину собственных воспоминаний. — Ты не матёрый преступник, а в разбитом равновесии ты даже не заметила, как много улик за собой оставила. Их гораздо больше, Сона, чем ты себе можешь представить. Позволишь, я дорасскажу? Ваше знакомство произошло в те годы, когда ты была ещё юной и не задумывалась о серьёзном, жестоком отношении к жизни. Ты была молода, а любовь Серы овивала тебя с ног до головы — она ввела тебя в круг старших демонов, гораздо старше тебя или Риас. Взрослые мальчики свели тебя с ума, но особенно сильно — он — Рейминд. Было много прекрасного, но жизнь — она как полотно для рисования — может быть испорчено вылитой без толку краской или грязью. И грязь случилась. В книжице прекрасно расписан этот момент — он избил кого-то из детей прислуги. За какую-то глупость или что-то вроде, но ты вступилась, выгнала его, а потом, когда вы подросли ещё немного… Он вернулся, без извинений, но с чётким желанием взять тебя силой, — я сжёг дневник выстрелом пламени с кончика пальца. — Может быть, всё было и не так, но суть одна — тебя напугала жестокость, родившаяся в нём. В тебе возникло отвращение. — Почему ты думаешь, что это связано с Рейминдом? — Я повторю свой вопрос, Сона: кого ты видишь в своих снах? Ответ один. Детские кошмары — они самые стойкие, самые приспосабливающие, самые мощные. Их нужно уничтожать. Дневник я уничтожил, остальное — решать тебе. Я ухожу. Я только и успел подойти к дверям, как Сона преградила мне путь и, будто бы опасаясь чего-то, неловко обняла. Я аккуратно сделал тоже самое. Её била мелкая дрожь. — Не уходи. Я знаю, это глупо бросаться на шею первому встречному, тем более, когда он парень моей лучшей подруги, но… Ты первый, кто понял то, что я скрывала, без слов. Это не описать словами. Даже сестре… Даже Серафол… — я явственно ощущал, как по её щекам уже льются слёзы, а сама она с трудом произносит каждое слово нормально, без всхлипов или открытого срыва в рёв. Она глубоко вдохнула и смахнула с себя вышедшее наружу отчаяние. — Никому не могла довериться. Я стала железной, хладнокровной в противовес своей сестрице, которая познакомила меня с миром этих высокородных подонков. Я ненавижу их так сильно, что готова истребить сразу же, как вижу. Но сколь сильно я их ненавижу, столь сильно же я их и боюсь. — Ты стала сильной не из-за сестры, а из-за Рейминда, — я был на голову выше Соны, поэтому ей пришлось поднять на меня взгляд, а я любезно и нежно снял с неё очки, чтобы утереть слёзы, которые продолжали литься. — Посмотри на это с другой стороны, Сона. Рейминд сделал тебя сильной, но ведь необязательно загонять себя в клетку, как зверя? В тебе столько силы… Я знаю, что по показателям ты даже сильнее Риас. Ты… невероятна, если можно так выразиться. И твои цели благороднее всех прочих. Ты сильна настолько, что Рейминд, даже в твоих кошмарах, давно для тебя не больше мухи. Отпусти его, и будь собой. Той жизнерадостной, кокетливой принцессой клана Ситри. — Х-хорошо, — она опустила голову и положила мне на грудь. — Можно… Я тебя кое о чём попрошу, но не рассказывай об этом Риас? — Что такое? — я улыбнулся, уже предчувствую какую-нибудь девичью слабость. — Поцелуй меня так же, как ты целуешь… Её. Вместо ответа я накрыл её губки…

***

— То есть, вы пустили к моей сестре парня? Цубаки? — Серафол в момент лишилась образа девочки-волшебницы, представ перед собственным семейством в форме матери-фурии. — К моей сестре? Кажется, мне уже один раз хватило приближение одного такого ублюдка к Соне, — она пожала плечами и посмотрела на окружающих с таким осуждением, что даже родители дома опустили взгляды. Серафол бросилась в коридор, к кабинету сестры, обращая всё вокруг в лёд, словно перестраивая молекулы и атомы окружающих объектов — замок медленно становился ледяной гробницей. Цубаки прокричала что-то, следуя за Серой, но последняя недобро посмотрела на Шинру и горячо выпалила: — Если с ней что-нибудь случится, я убью этого парня — пусть он и жених сестрицы Саз-куна! — через секунду, когда они уже стояли у чёрных дверей в кабинет, Серафол разбила преграду, прикоснувшись к ней пальцами и выпустив на волю чуть ли не всю свою магию. — СОНА?! Встретил их Иссей, который приложил палец к губам, приказывая всем вести себя потише. Сона мирно и с улыбкой спала у него на коленях, тянулась сладко как кошка и была мила словно ребёнок. На столе пылала подожжённая Исе и Соной совместно фотография с напоминанием о Рейминде, а на подоконнике затухали цветочные угольки — всё, что осталось от неприятного прошлого.

***

Ожидал ли я, что возмездие так скоро нагрянет и будет это в уже обыденной для меня форме? Наверное, ещё ни одна девушка с тех самых пор, как мы с Риас встретились, не заимела со мной чисто платонических отношений. Может, у меня аура сама по себе раскрывает тёмные натуры окружающих меня людей, демонов… Надо на ангелах проверить! Немного отвлёкся… Началось всё после помощи Соне. С того дня ни от клана Ситри, ни от Сазекса не поступало никаких новостей, мы даже не разговаривали, я целыми днями проводил в постели со своими без пяти минут жёнами, мы занимались всем, чем только можно, даже начали изучать серьёзную классическую литературу: мы зачитывали её вслух и стебали литераторов как местное быдло. Я снова навестил её. Сестру. Она лежала в закрытом крыле дома. Сегодня я решил не навещать её, а просто посмотреть, как она там. Зрелище меня не радовало. Из маленькой прорехи между дверью и дверным косяком не происходило ничего… А сбоку я увидел потихоньку мельтешащую ко мне Рейналь. Я тут же плотно прикрыл дверь и направился к ней навстречу. — Исе. — Юма, больше… Не заходи сюда без разрешения, хорошо? Прости, что сейчас грублю, но сюда так просто заходить нельзя. Прошу тебя, — Рейналь не казалась недовольной, однако немного надулась. — Я просто хотела сообщить, что Асия с Акено приготовили нам замечательный торт. Они просят попробовать его, поскольку планируют приготовить на церемонию точно такой же. — Хорошо, — я улыбнулся, а потом поцеловал Рейналь в губы, глубоко и очень долго, почти до полного переваривания воздуха в лёгких. Потом с трудом отлип от неё и повернул к выходу, шлёпнув при этом по попке. — Иди, я скоро подойду. Особняк был уютный, но даже мне нужно было место, чтобы собраться с мыслями — таким местом стал личный кабинет. Сильно же поменялась моя жизнь. Риас, Акено, Тачибана, возвращение Рейналь, неопределённые отношения с… Асией, хоть в тот раз она и была не против, это маленькое приключение с Асмодеем, помощь Соне, та неловкая попытка отблагодарить меня, последовавшая от Серафол. Скорая церемония свадьбы. Слишком скорая. Уже через несколько десятков дней, а перед ней ещё будет приём для высших демонов со всей Преисподней… Стоп. Я что, нервничаю? Нуп-нуп! — Кхм-кхм! — в кабинете было множество теней, но я и не представлял, что всё это время в них могла прятаться девушка. Да и как вообще кто-то мог пробраться в особняк, на котором неплохие охранные чары? — Такой я… я тебе подхожу? — голос знакомый. О, не-е-ет. — Такой тебе подходит извращённая девочка-волшебница Серафол-тян? — она сделала своё фирменное движение, но её лицо мощно краснело, работая как красный сигнал светофора в ночной темноте. — Что ты… Как?.. Зачем? — я был шокирован, хотя увидеть её раздетой — это полбеды, вторая половина — невозможность отвести взгляд, под которым она покраснела уже не только лицом, но и всем телом. — Мои агенты… они… они… Они с-сказали, что именно так девушки благодарят тебя, Хёдо Иссей. После твоей встречи с Соной она изменилась. В лучшую сторону. Я не могла об этом мечтать несколько лет, хотя и старалась вести себя как… как лучшая старшая сестра на свете. Как дурочка. Как виноватая старшая сестра. А теперь с моего сердца упал груз вины. Я хочу быть тебе благодарна и «расплатиться» за нас обеих с сестрой. — Фу-ух, — я выдохнул и закрыл глаза. — Нет… нет, абсолютно точно нет… — Хочешь и Сону? Тебе одной меня мало? — в голосе Серы пробежали нотки дерзости и беспокойства, самую капельку ещё и недовольства, но в остальном она прекрасно себя контролировала даже после смущения. — Я сделаю всё, что пожелаешь. Сможешь исполнить свои любые грязные фантазии столько раз, сколько… — НЕТ! Я не договорил. Я не хочу этого делать, потому что ты не шлюха, Серафол-сан, а я — не старый грёбаный извращенец. Я своих девушек люблю как женщин, как семью, как жён, а ты… ты… красива, я бы соврал, что не хочу тебя, но нет. Если хочешь оказать благодарность, помоги в том, в чём ты лучшая, — прикрывшаяся, наконец, Левиафан заинтересовано слушала: — Магия. У меня… туго с ней. Не знаю, знаешь ли ты об этом или нет, но туго и — в общем, у меня её нет и быть не может. Исправить это доступными мне средствами не получается, но, возможно, у клана Ситри или Левиафан есть что-то, что способно мне помочь, исправить это, а заодно — я бы хотел научиться у тебя магии. — Но почему не попросить у Сазекса, у Гремори? Ты с ними в больших связях, чем с нами, — задала вполне логичный вопрос Серафол, и у меня было, что ответить: — Долгов у меня перед ними много, а Сазексу мне за всю его помощь и поддержку ещё не один год расплачиваться. Набирать новых не кстати, — да, самая банальная причина, но кто сказал, что, если человек особенный, то проблемы у него тоже должны быть особыми? — Клан Ситри несколько поколений назад проводил полусекретные эксперименты по искусственному введению магии. Возможно, и в библиотеке Левиафан я что-нибудь найду. С удовольствием буду тебя обучать, Исе-кун… Я же могу звать тебя Исе-кун? — Конечно, учитель Сера, — я поклонился ей. — Можешь по-быстрому слинять куда подальше. Чувствую пятой точкой, что скоро меня хватятся, а ты тут голая… Да и Риас мне ещё Асию с Рейналь не простила… Она кивнула с улыбкой, напоминающей лиса, а потом, вдруг подумав о чём-то, подошла к столу, за которым я сидел и произнесла, мило улыбаясь: — Расскажешь кому-нибудь про мою голую задницу, девочка-волшебница накажет тебя, Исе-кун, — и последовал удар такой силы, что стол прогнулся, мгновенно покрывшись изморозью, а пол под ногами трясся несколько секунд. Да, мои яйца в опасности.

***

Прошедшее через пару дней мероприятие по случаю предстоящей церемонии не оставило после себя ни грамма приятности. Оно и так для меня было малоприятным, но встреча с этим… с этим… — Хёдо Иссей, приятно снова встретиться. И вдвойне неприятно, что ты на моём месте. — Ты? — впервые за всё время знакомства с Сазексом, сидевшим рядом, захотелось взять и набить ему морду. Его рыжую, наглую, интригантскую морду…