Клуб одного извращенца

В ушах стучат свой причудливый бит однобокие песни о дружбе и любви, но почему-то под настроение — прямо перед началом этой пьянки-гулянки высшего света. Кто бы знал, как я это не люблю — хотя знают все: Риас, Тачибана, Акено, даже Асия и Рейналь не рискуют появляться и напоминать о подобном, ведь они все прекрасно понимают: я ничего не забываю, правда, чувствую себя при таких обстоятельствах хуже прокисшего супа с брошенными в него тухлыми яйцами. Так и тронь — завоняю. Празднования проводили в родовом имении… Нет, тут уже целый замок был. В родовом замке герцогов Гремори. В редкие задушевные разговоры с Зеотикусом он рассказал мне о паре самых странных правил высшего общества: неумении экономить, поэтому в любом разговоре со знатью бахвальствуйтесь новыми покупками — даже выдуманными, врите о потраченных несуществующих суммах, придумывайте планы на будущее, да подороже. В это правило также включался разговор о будущих детях, о которых меня спросят в обязательном порядке все, с кем меня познакомят Сазекс и будущий тесть, — а вернее, об их содержании, воспитании, личных имениях… Такие разговоры не доставляли мне неудобства, скорее, тешили мою любознательность в отношении местных порядков и законов… Пока мы с Зеотикусом проводили время за светскими беседами, Риас и будущая тёща готовили главный зал — какой из четырёх, я, правда, не интересовался до самого празднования — к церемониям. Когда речь зашла о спорах, в каком количестве будут проводиться церемонии, в каком составе и сколько их будет всего, Ри и Венелана-сан спорили очень долго. По-настоящему долго: одну неделю они убили только на то, чтобы распланировать время и согласовать окончательный состав первой церемонии… У хорошей демонической семьи должно быть минимум три церемонии, чтобы молодожёнов успели поздравить ВСЕ высшие демоны, а также, желательно, четыре — ради соблюдения правил хорошего тона и отсутствия малейшего моветона. Как правило, при таком раскладе на эти четыре церемонии приходят либо очень наглые, либо весьма прожорливые гости. Миликас тоже помогал мне сориентироваться, за что ему отдельное спасибо — именно он раскладывал нюансы, в отличие от Сазекса и тестя с тёщей. Когда я осознал, что вместо четырёх последующих за тремя первыми их будет шесть — итого — девять, даже мне захотелось начать рвать волосы на голове. Однако стоит отдать Венелане-сан должное: женщина она уступчивая, если правильно найдёшь к ней подход и почешешь её «горделивую холку»… Нет, я с ней ничего не делал, но стоило мне лишь единожды подключиться к её спору с Ри, как мы все резко нашли компромисс. Согласились на три церемонии без четырёх, в нашем случае вообще шести, последующих. Будущая тёща «неожиданно» вспомнила, что вполне можно позволить себе только три церемонии, если твой родственник — красный Сатана. Пока шли споры, зал, а потом и замок — преображались прямо на глазах: их в срочном порядке белили, обкладывали идеально сочетающимися розовыми и алыми тонами, магией намертво закрепляли и исправляли все огрехи. Доходило даже до такого, что приезжавший на выходные Сазекс становился невольным «рабочим» на таком ремонте. Венелана-сан знала, как припахать даже чёрта к работе над сим творением — для неё это было сродне произведению искусства — в нём она потакала лишь своим идеям и слабостям, себе самой. Поэтому, когда наша часть часть работ окончилась, мы увидели законченный зал спустя лишь несколько дней — и были поражены. Если раньше зал можно было назвать идеальным, то теперь, вспоминая его старый, казалось, что он был создан незадавшимся реставратором — а сейчас он стал поистине идеальным. Доходило даже до того, что здешние тона вызывали абсолютно неописуемые чувства — даже я расчувствовался, а уж в каком податливом состоянии была Риас, Акено и Тачибана. Жаль ещё не приехали Асия и Рейналь — к ним у Венеланы-сан был вообще отдельный разговор… Я не боялся за них, но — будущая тёща была пока что самой загадочной фигурой моей будущей семьи, мысли которой были для меня такой же неожиданностью, как погода на следующий день. Зал готов, торжество почти готово, девушки готовы. Один я — нет. Впереди, не считая этих трёх показушных церемоний, была ещё одна: сокрытая от чужих глаз, в узком семейном кругу, основная церемония бракосочетания. И вот скажите мне, что это не полнейший абсурд? В скором времени приехали Асия и Рейналь. Венелана-сан не соврала, они действительно ушли на отдельный разговор, во время которого я нервничал так, будто ожидал рождения ребёнка… Ах, точно, Акено же беременна. Я рехнулся, или очень близок к этому… Хотя, судя по моим поступкам, я всегда был чуть-чуть не в себе. Однако после разговора Рейналь и Асия вышли с такими счастливыми минами, что выпал даже я… Если в комнату все, в том числе и тёща, заходили с такими лицами, будто их собираются казнить, то выходили они как абсолютно родные люди, мать и дочки почти. Глаза округлились, когда, обняв девушек за шеи, Венелана-сан повела куда-то, щебеча о своём, о женском… Я поймал себя на том, что простоял в том коридоре несколько десятков минут прежде, чем вернулся в реальность. Костюм лежит на полу, идей нет, да и не особо хочется, одевать его не хочется от слов «поставьте AC/DC Highway to Hell». Что же со мной не так? Чего я боюсь? Вернее, чего я боюсь больше? Толпы высшего общества демонов? Или жениться? Приди в себя, Хёдо Иссей, это ещё даже не свадьба. — Исе-сан? — в комнатку, специально отведённую под переодевание моей «высочайшей» персоны, заглянула светловолосая макушка бывшей монахини. Ей на удивление шли все виды платьев — от самых закрытых и великосветских до… чертовски сексуальных. Видать, Венелана-сан лично подбирала это огненное, короткое, облегающее… ммм… я бы его назвал «тряпка», потому что на платье столь открытая вещь мало похожа. Она быстро поняла, почему я так изучающе на неё смотрю, и в смущении отвела взгляд, обняв себя за плечи, а я — повернулся обратно к окну, высунувшись наружу, и подозвал Ардженто. — Вы ещё даже не одеты, а гости уже начали собираться! Вам срочно… Что с Вами? — девушка сначала было схватила мой костюм с кровати, а потом вдруг аккуратно положила его на место и всё же подошла ко мне. — Давай на «ты» уже, ладно? Я… нервничаю, — тихо произнёс я наконец, перед самым концом закрыв рот руками. — Что-что? — Нервничаю, — ещё тише выдал я. — Не слышу… — Нервничаю я, беспокоюсь… Вон, аж руки дрожат. Дурак, наверное, потому что. Ничего же серьёзного, а… аха… веду себя как ребёнок. И смеяться тянет, как безумного. — Как же тебе не стыдно? — с силой в голосе и парой ноток укоризны выдала Ардженто. Я впервые повернулся к девушке корпусом, чтобы посмотреть, как она себя поведёт: она мягко улыбалась, но в глазах читалось непреклонство. Из всех девушек я видел такой взгляд только у двоих: у Риас — это частенько касалось вещей, связанных с демонической жизнью, и у Акено — она так смотрела на меня в те моменты, когда мы ещё были… «врагами». Тут Асия резко продолжила: — Не тебе одному страшно, Исе-сан. Акено вообще нельзя нервничать, Риас постоянно смотрит в зеркало, чтобы всё было идеально, Тачибана-сан перестала разговаривать, от нервов у неё даже голос сел, а сестрёнка Рей чувствует себя не в своей тарелке аж до тошноты. Ты им нужен, чтобы успокоиться. Излучай уверенность, как умеешь только ты. — П-прости, — я потёр лоб, прикрыл глаза и ощутил, как этот животный, бесформенный страх уходит, а звон в ушах отступает, превращаясь в холодную тишину. — Спасибо тебе, — взяв её за руки, попросил посмотреть мне в глаза: — Наши отношения с тобой… Наверное, единственные, которые задались столь странно. С Рейналь мы знакомы давно. С Риас мы готовились к этому. А Акено и Тачибана… Ну, будем считать, что эти чувства были… АБСОЛЮТНО неожиданными. И только с тобой мы сначала сделали… м… занялись сексом, а потом уже... В общем, что я хочу сказать. Мы с тобой даже не объяснились, а сопли я разводить не хочу. Я хочу взять на себя ответственность и сказать, что люблю тебя, Асия Ардженто. Не просто из-за вины, как бы ты могла подумать, а потому что хочу быть с тобой. — Запоздалые объяснения, которые я тоже не очень люблю, Исе-сан, — она лучезарно улыбнулась и обвила свои руки вокруг моей шеи. — Ты мог бы и не объяснять то, что и так очевидно. — Я просто очень дотошный, — скривившая мина объяснила мою неловкость лучше, чем любые слова, однако, Асия даже не засмеялась, она продолжала нежно мне улыбаться, заглядывать в глаза так, будто видела что-то в глубине моей головы — и при этом дышала всё чаще и чаще, подаваясь всем телом. — Думаю, с такими темпами нам не очень суждено найти моих невест и успеть к началу мероприятия. — А ты разве куда-то спешил, Исе-сан? — …И ещё ты, скорее всего, останешься без этого красивенького огненного платья. Я бы даже сказал, что ты останешься без одежды вообще, — Асия развернулась на цыпочках таким образом, чтобы наиболее соблазнительно потереться своей грудью о мою, а потом прижаться спиной к животу и рукой задеть междуножие. Не припомню, чтобы монахинь обучали быть настолько соблазнительными, чтобы в такой интимной обстановке вызывать во мне чувства полного… желания. — Хочешь спросить, почему я такая? Сестрица Венелана сказала, что ни тебе, ни нам не следует стесняться своих желаний. Я, хоть и была воспитана при церкви, всегда знала, что даже священники не могут сдержать своё вожделение. Поэтому… не желаешь закрепить наши отношения так, как ты это делал с остальными… моими сестрицами? На секунду левая рука загорается небольшой искрой, которая, охватив всё платье, за считанные секунды выжигает его без остатка, даже без пепла и гари, после чего Асия подводиться к кровати, на которой лежит аккуратно разложенный костюм на церемонию… И всё летит в стороны, даже простыни ворохом ложатся где-то в темнейших уголках, пока кровать не то жалобно, не то призывно поскрипывает под её телом и мною, нависшему над ней. Её кожа такая красивая, призывно поблёскивая в лучах закатного солнца, как жаренная в масле рыба, она буквально принуждает действовать: заставляет целовать каждую клеточку — от губ до шеи, от шеи до груди и сосков, а от них, спускаясь ниже, не сдерживаясь, вынуждает хозяйничать губами и языком между её ног… Она двигала тазом каждый раз, когда я лизал её внутри, а при каждом чмоке издавала стон, от которого хотелось кончить… Я осознал, что хочу покрыть её лицо и грудь своим семенем, но перед этим не единожды снова проникнуть в её утробу. Когда она кончила, зажав мой язык в тиски от бешеного оргазма, в пылу которого Асия ещё что-то без устали шептала, я быстро разделся догола и снова вдавил её тело своим в кровать, однако теперь уже твёрдо намеревался стать с Ардженто единым целым — стоячий член аккурат метил в её утробу, расположившись возле маленького, увлажнённого мною входа. Одну ногу Асии я закидываю себе на плечо, а вторую придерживаю возле бедра, проникая внутрь почти толчком таза, отчего Асия шарахается, пытается отползти, но удерживается моей второй рукой, мягко сжавшей её грудь. Жарко дышу ей в лицо и улыбаюсь, когда она открывает свои глаза. Сжавшись всем телом, она всё же позволяет мне действовать — и я толкаюсь с новой силой, ощущая обхват такой силы, что почти тут же кончаю… Но нет, доходя до упора, резко выхожу и снова толкаюсь внутрь, перекладывая ноги Асии себе на таз, а руки беру в свои, переплетая наши пальцы. Ощущая её всем телом, улыбаюсь и сплетаю наши языки в поцелуе, от которого Асия окончательно даёт мне волю и расслабляется, даже внизу. Пять, десять, пятьдесят, пятьсот, я считаю то ли толчки, то ли секунды, которые провожу в забытье, но уже через секунду Асию бьёт очередной оргазм, который конвульсиями заставляет её сжаться клубком вокруг моего тела. Я переворачиваюсь, подминаясь под неё и продолжаю двигаться, пока она, прижавшись ко мне всем телом, отходит от оргазма. Стоило ей прийти в себя, как она вновь показала всю страсть, на которую была способна — не знаю, как ей удавалось скрывать в себе столько желания. Возможно, воспитание, но, видимо, общение со мной часто выводит людей из привычной им зоны комфорта, пробуждая в них… эти самые животные инстинкты, благодаря которым милашка Ардженто скачет на мне, не зная усталости, а я — лишь подаюсь её желаниям. Она настолько великолепна, что каждый толчок ощущается, как тысяча, каждая царапинка на теле вызывает сладострастные колики по всему телу, а каждый шлепок или стон вынуждает отвечать рыком удовольствия. Я пытался следить за временем, ведь у нас его было не так уж и много, но в мыслях почему-то задавался вопросом: что кончится раньше? Мои силы или моя выносливость? Я ведь и кончить вот-вот могу. Обхватив скачущие груди Асии, я улыбнулся ей, а она, опустив на моё тело томный взгляд своих изумрудных глаз, закричала почти в полный голос, сделав несколько рваных, неловких движений… Перехватив её за талию, вновь продолжаю двигаться самостоятельно, в привычном, удобном мне темпе. Перед тем как кончил Я, Асия слезла с меня и припала к моим ногам, удобно устроившись между ними. Её лицо тогда выражало абсолютную уверенность в своих действиях, и я расслабился, осознав, что мне так приятно, когда она делает то, что делает. Она вела руками по члену, временами напористо, временами нежно, а когда осознала, что я вот-вот кончу — мило подставила ротик и высунула язычок. Когда струя ударила ей в горло, я дёрнулся тазом и словил на редкость мощные фейерверки всех цветов радуги — настолько сильным оказался этот оргазм. — Исе-сан… Исе-сан… что ты делаешь? — шёпотом завопила Асия, когда я почти связал её раскинутыми простынями, после чего прижался к её тело с вновь готовым желанием. — Ты всё ещё хочешь? — Всегда, — с насмешкой выдал я, после чего она сама впилась в мои губы и умудрилась-таки высвободиться из захвата, тут же сжав в руке достоинство. Я сразу же засосал воздух через ноздри, поскольку чувствительность была очень высокой, а Ардженто умело, интуитивно этим пользовалась. Полувыдохнув-полупростонав ей в губы, я нашёл в себе силы развернуть ей к себе попой и прижаться, готовясь войти. — Люблю тебя. — И я тебя люблю, Исе-сан. … После этого определённо что-то придётся придумать с платьем. Может, можно использовать моё пламя для создания такого рода материи?

***

— Готовы, дамы? — благо, пламя позволило мне создать платье Асии с нуля. Боже, надо сделать себе записку, чтобы я больше никогда не вытворял подобных безумств — слишком простой способ спалиться. Да и я — однажды вполне возможно — не смогу применить свою силу вовремя и по назначению. В свой костюм в итоге решено было не одеваться — после секса с Асией уверенность в себе как будто вернулась, каждое слово и каждое действие вдруг обрело смысл, поэтому мой старый костюм, заботливо выбранный всем семейством, был выброшен в окно, а при помощи пламени я создал и себе новый — алый, с иголочки и зелёным галстуком. Думаю, после увиденного все мои дамы малёк… В шоке. А Я — в кураже. Поза расслабленная, а лицо выражает редкое довольство, от которого в полном непонимании осталась даже Риас. — Вы… Каждая из Вас… Я бы Вас всех сейчас зацеловал, затискал, сделал бы кое-что даже очень пошлое, но времени нет. Давайте покажем этим скрягам из высшего общества, что такое уверенность! — раскручиваю Акено в танце, целую Тачибану, сцепляю руки Рейналь и Асии, чтобы они держались друг дружку, а сам встаю слева от Риас, беря её за талию и чувствую себя просто прекрасно во всех отношениях… В голове даже играет какой-то дурацкий трек из тех, что я слушал в комнате. — С тобой всё в порядке? — шёпотом произнесла Ри, подтянувшись к моему ушку, пока мы шли ко входу в зал торжества. — Последние пару дней ты прибывал в каком-то унынии. Я даже не решилась подходить к тебе в это время, — Гремори была настолько подавлена, что сложила руки на груди и повесила голову. — Нц-а, Риас, я в полнейшем порядке. Что бы ты сейчас ни подумала. Да, я… я был в некотором шоке из-за всего происходящего, хотя мне казалось, что неуверенности в моих действиях не будет никогда. Всё очень быстро просто, НО… Это не значит, что я не хочу жениться на Вас. Я люблю Вас, — я взял за руку и крепко стиснул ладонь, передавая через это касание больше, чем мог бы сказать словами. — Поэтому всё, сегодня мы завоюем весь высший свет, а ночью… — я повысил тон, — каждую из вас ждёт сюрприз! Поцеловав каждую перед походом в зал, пожелал всем удачи и первым пнул — да, пнул — двери в зал. Стоило этому случится, как белоснежный зал, отражающий все огни, которыми он был залит, обратился к нам — все демоны наблюдали, как прожекторы слепят меня и моих невест, выходящих с гордо поднятыми головами. Заиграла музыка — хорошо, что всё это было несколько раз отработано, как по сценарию, отдельное спасибо Венелане — и мы поклонились всем присутствующим. Затем к нам вышел будущий тесть и, стоя рядом с Сазексом, предложил поднять всем гостям бокалы, озвучив первый тост: «за будущее крепкое семейство и, конечно, его главу» — меня, то есть. Улыбнувшись Зеотикусу, поднимаю бокал в ответ, затем оглядываю весь зал, громко произношу спасибо, ещё несколько слов о своих любимых, о друзьях — и осушаю бокал. Происходящее зафиксировалось и тут же «растаяло», я бы это сказал, поскольку все последующие полчаса вечера я провёл как в дурмане. Сазекс отвёл меня за отдельный стол, который возглавлял Я. Принцип разделения был прост: я, как глава семьи, сижу с такими же главами семьи и их жёнами, а мои невесты, как бывшие дочери, возглавляют стол, за которым сидят дети аристократов. По обе руки сидели Зеотикус и Сатана, поэтому недостатка в информации и помощи я не испытывал, впрочем, тесть и будущий шурин отмечали моё отменное чутьё, касающееся решения любой проблемы, сваливающейся на меня за столом. Зал продолжал белить. Белил настолько — что даже голова разболелась от этого нескончаемого белого цвета. Раньше он мне казался фантастичным в сочетании с другими цветами, но сейчас — бесил. Закончив торжественную, обязательную застольную часть мы все вышли из-за стола, после чего выяснилось, что эта даже не половина гостей была, поскольку некоторые семьи ещё даже не появились, а многие из них приходят в ПОЛНОМ составе. Но, не считая невест, что прекрасно скрашивали моё одиночество, Зеотикуса, время от времени подбиравшегося к нам всё в более пьяном состоянии, и Грейфии, которая перестала следить за Сазексом, была на сегодняшнем вечер особа, которая определённо в него не вписывалась, но, чёрт возьми, как же она была хороша, поскольку с ней в этом аквариуме чувствовался глоток свежего воздуха! — Привет, Исе-кун! Девочка-волшебница прибыла передать тебе подарок, в отличие от кучки этих старых скряг, — последнюю фразу Сера предусмотрительно произнесла шёпотом, но так лукаво и с дерзкой усмешкой, что, я думаю, все окружающие осознали, о чём она говорила. — И поздравить тебя и твоих… Невест! ВСЕХ! С этим торжеством! Как самочувствие после нашего вчерашнего первого урока? О-О-О-О, спасибо за то, что напомнила мне о самом адовом занятии из всех. Думаю, когда буду вспоминать про Ад, всё будет хорошим — что удивительно, это ж Ад! — кроме этого самого урока.

***

Днём ранее розовая девочка-волшебница назначила свой первый магический урок. И урок этот проходил в формате «теория + практика» — зачем нужна была теория тому, кто никогда с магией лично не сталкивался — не применял, за исключением тех случаев, когда я вроде бы что-то вытворял с пламенем Драйг? Серафол не ответила, да и так было лучше, поскольку после нескольких часов занудной воды, но очень важной информации, из которой я выуживал лишь мелкие частички знаний, Сатана перешла к делу. И тут я начал ощущать гнёт, смешанный с чувством жалости к самому себе, ведь практика оказалась ещё более непосильной в сравнении с теорией. Мягко говоря, я оказался там же, где когда-то оказалась Драйг, её противник Альбион, и другие мифические существа канувшие в лету — а именно, в глубокой… Бездне. Первые раз пять учитель Сера только показывала как применять самые простенькие бытовые заклинания, постепенно применение нарастало массивом подробностей — а из них вытекали ещё более сложные комбинации, которые не убывали лишь от фразы «всё в пределах твоей фантазии». … На шестой раз Серафол попросила уже задействовать мои таланты: пламя — это одно, а вот магия — совершенно другое, особенно, если твой учитель запрещает тебе использовать личные способности, туша пламя у самого основания пальцев при помощи огромных глыб льда. В общем, вчера я чуть не досчитался парочки пальцев, а то и обеих кистей рук, зато с первого раза понял, что пламя использовать больше не буду, пока учитель не разрешит. Когда после нескольких тщетных попыток и фразы «постарайся» я не смог создать и маленькой искры при помощи фантазии, Сера поняла, что меня всё же требуется подтянуть. Откуда-то из маленького чемоданчика она изъяла колбу с зеленоватой жидкостью, запах которой был настолько сильным, что даже в крепко закрытом состоянии стояла жуткая вонь. — Ты же наверняка уже знаком с кузеном Риас-тян и Сазекс-куна? Его имя Сайраорг, он из семейства Баэл, единственный на данный момент будущий глава рода без магических талантов, — пока она рассказывала, колдовала на пробиркой, а вернее, над жидкостью внутри, из-за чего к концу диалога жижа приобрела ещё более загустевший вид, сменила цвет с зеленоватого, на болотно-голубой, а запах… В общем, запах мог бы разрушать сознание вражеских войск, швырни одну такую пробирку с воздуха вместо бомбы — там бы вражеские войска своих же перебили. — Да. У него вроде бы те же проблемы, что у меня, однако, ему удалось развить в себе таланты к боевым искусствам. Я слышал, он сильнее любого юного высшего демона и по силе уступает разве что верхушке Преисподней. Только не говори мне, что эта жижа призвана была решить проблему отсутствия магии у Сайраорга. — Как ты постоянно всё схватываешь на лету? — сделав сконфуженное выражение лица, я надеялся дать понять Сере, что дело тут отнюдь не в моих дедуктивных талантах, а просто в том, что это как сложить два плюс два: пробирка плюс разговор о Баэле могу означать лишь это. Но девочка-волшебница, пусть и умная… Где-то глубоко внутри — умная, ОЧЕНЬ умная, всё же простушка, каких ещё поискать, хотя Сазекс как-то обмолвился, что старшая Ситри обладает деловой хваткой настоящей акулы и порой выписывает такие кульбиты в сфере бизнеса, что поверить и страшно, и смешно. — В общем, я наложила пару замедляющих заклятий на отвар. Выпьешь — получишь некоторый объём растворимой магии напрямую в кровь. Это не поможет избавиться от проблемы, но временно её решит. — Так вот как пахнет сжиженная магия. Лучше бы я не знал, — я покачал головой, уже молясь даже Всевышнему, чтобы не умереть, покуда буду заливать это зельице себе в горло. Всплыла одна идея, как можно было отказаться от всего этого, поэтому я решил попробовать спросить: — Прежде чем я это выпью, есть ли у неё… Побочные эффекты? — Этот раствор изначально создавался для Сайраорга… Я не уверена, но, вполне возможно, что он может… Вызвать недомогание, рвоту, слабость, но это случится, когда эффект уже сойдёт на нет, — даже Серафол понимала, что ляпнула, поэтому поспешила исправиться и поднять руки вверх, как бы призывая меня не переживать. А я-то что? Я ничего, у меня-то всего-то завтра предсвадебная церемония, на которой нельзя ударить в грязь лицом — а я могу завтра и наблевать на гостей, и упасть в обморок, и чего уж греха таить — даже опорожниться прямо у всех на виду — вот веселуха-то! Оценят они моё чувство юмора. В тот момент мои эмоции были именно такими, потому что я и без того переживал за будущее мероприятие, однако Сатана пообещала в случае чего прикрыть меня, а то и вовсе отменить церемонию, мол, даже Сазекс поддержит, если вдруг со мной что-нибудь случится. — Ладно. Давай уже. Не хочу вечно сидеть и вдыхать пары этого ужаса в ожидании не то смерти, не то недомогания! — почти вырвав пробирку из рук девочки-волшебницы, я зажал ноздри, чтобы не дай Боже вдохнуть вонь этой бурды, приложил пробирку в губам и… Испытал по-настоящему огромный шок: несмотря на вонь, этот коктейль напоминал малину и клубнику, а после каждого глотка оставалось послевкусие, сравнимое с несколькими овощными блюдами — и их сочетание казалось не отвратительным, а настолько великолепным, что от удовольствия, я даже не заметил, как скрутило все мышцы: от живота до кончиков пальцев. Я впервые пил настолько жадно, что возникало желание даже вылизать пробирку языком изнутри, лишь бы не оставить не капли. Заметив это, Сера сразу же взволнованно посмотрела на меня, а я слез с камня, на который специально присел и осмотрел себя… Никаких изменений не ощущаю. И отрицательно покачал головой в сторону учителя. Она прикусила большой палец, а я попытался выкинуть какой-нибудь фокус из разряда тех, которым она меня обучала. Когда раздался взрыв, я всё ещё стоял с закрытыми глазами, не понимая, что это сделал я. Пытаясь вызвать огонёк, не указал дальность и каким-то образом создал его внутри ближайшего дерева, из-за чего-то взорвалось и разлетелось в щепки. Когда я открыл глаза, Серафол шокировано осматривала ошмётки от корней и листьев, потом, пошерудив там и в чём-то удостоверившись, перевела взгляд на меня и попросила сделать так снова. На этот раз, будучи внутренне уверенным в том, что мне это удастся, я решил создать сразу несколько искр в разных деревьях — и взорвал их все с интервалом в пару секунд. Когда взрывать мне надоело, я попытался создать управляемый поток ветра, но ничего сильнее пары ветряных шлейфов сделать не мог — а ещё через несколько минут выдохся и осел на землю. Серафол похвалила меня, но заявила, что настолько сильно перетруждаться мне нельзя: организм не принимает магию, как должное, а следовательно, выдыхается ещё быстрее. Она дала мне перерыв. Спустя ещё десяток попыток после отдыха учитель сказала, что магия на исходе, поскольку до этого она во мне практически не ощущалась, а сейчас — и вовсе пропадает. Что было причиной такого быстрого исхода, она ответить затруднялась, но передала мне часть своей энергии через связь с тем раствором, что всё ещё немного тёк по моим жилам. Ведь недаром она предусмотрительно наложила на него собственные чары. Когда энергия впиталась в тело, стало чересчур горячо — ощущение было таким, как будто меня облепили разогретым металлом. Несколько минут я тяжело дышал, пока Сера не сказала мне атаковать её… С этой секунды и начался сущий Ад. … Бывают такие моменты, которые, когда она начинаются в жизни, дают тебе понять — не жди ничего хорошего, просто перетерпи. Когда тебя размазывают по стенке и колотят, как ломоть мяса, нормальный человек не ощущает себя хорошо, и я не был исключением, в конце концов, я не садомазохист какой-нибудь! Спустя ещё десяток попыток хотя бы попасть по Сере всё заканчивалось сокрушительным ударом спиной о камень, на котором получасом ранее я и сидел. И поверьте, этот камень был наполовину расколот — и крошился всё сильнее с каждым моим ударом о него. До позднего вечера я швырялся в Сатану огнём, пытался растопить её лёд, который имел такую толщину и прочность, что его попросту было невозможно пробить даже булыжником. Но попыток я не оставлял, хоть и понимал, что шанса бороться с Сатаной — у меня нет, ни единого. Простите, её же не зря выбрали в дьяволы, управляющие Преисподней? А я… Всё, чем я мог похвастаться, это пламенем, которым мне теперь пользоваться запрещено! После сотни-другой попыток я понял, что энергия подходит к концу, а день клонится к ночи. — Может, закончим на сегодня? Моя магия выветривается, скоро ты останешься совсем без сил, а завтра у тебя важный день. Давай закончим, Исе-кун? Исе-кун? — когда Серафол повернулась к камню, у которого я уже привычно лежал как побитая собака, меня там не оказалось. Я стоял у неё за спиной, а потом снова исчез, когда она повернулась — и так продолжалось несколько секунд, пока я не начал атаковать кулаками. Да, избитая идея, но маг из меня дрянной, а физические атаки, усиленные магией, вполне могут прокатить. Ледяной щит Серафол нарастился толстым слоем дополнительной защиты, но при первом же ударе, в который я вложил всё, что у меня было, послышался треск — нет, это был треск только верхнего слоя, нижний всё также продолжал блестеть на закатном солнце и быть ровненьким, как драгоценный камень. Я потерял все силы, и тут же учитель Сера распылила весь лёд в воду, а вода впиталась в окружающий воздух — Сатана поймала меня в объятия, когда я был близок к тому, чтобы упасть на колени. Её рука мягко гладила меня по волосам. — Ты — молодец, — прижавшись к её животу, я по одним только словам чувствовал, что она улыбается. Спасибо Вам, учитель, но больше я не хочу с Вами заниматься…

***

В жизни всегда бывают такого рода дни, когда ты ждёшь худшего, вот как я, например, на этой церемонии, но всё вроде бы проходит очень хорошо и удачно, а затем, когда ты теряешь бдительность, когда ты уже уверен в том, что ты на коне — тебе прилетает, и именно оттуда, откуда не ждёшь! Конкретно таким и обещал стать этот вечер. Я так надеялся, что у меня выдастся хороший день, в который мне просто придётся играть одну роль на показ, но не больше — и никаких проблем, но сегодняшний день был явно написан не для того, чтобы я показал себя с лучшей стороны. Сегодняшний день был необходим, чтобы проверить, смогу ли я удержаться в седле… Из раздумий и воспоминаний о вчерашней тренировке меня вывела Асия. Серафол нас уже покинула, куда-то отойдя вместе с Риас. Насколько я мог судить, скорее всего, они вывели половину гостей в летний сад, чтобы устроить пару игр. У аристократов свои причуды, и, словно дети малые, они могут и любят поиграть даже в прятки. Особенно старые извращенцы, типа главы клана Пелин. Потом Риас, скорее всего, пойдёт встречать ещё несколько благородных семейств, в составе которых приедет и Сона, думаю, понятно, почему туда же забралась и Сера. Мы с Тачибаной и Асией сидели за нашим столом, продолжая «идиотскую» традицию поздравительных тостов раз в пятнадцать минут. Изредка наши разговоры прерывали подсидавшие к нам юные демоны, со свитой или без, каждый намеревался поздравить, очень просил не бахвальствовать лишними тратами, ведь все юные демоны не любят этих дурацких традиций «меряться кошельками». Я был искренне рад видеть таких прогрессоров — ровно до того момента, пока не понимал, что у этих юнцов хватает и своих пороков: некоторые унижали прислугу, другие — предлагали мне «обменяться» жёнами, чтобы оценить опыт, третьи — пели оды о себе любимом. Когда из раздумий меня вывела Асия, я почти сразу смекнул почему: один из моих обнаглевших собеседников в открытую предлагал мне купить у меня Асию или Рейналь. И делал он это настолько нагло, что его рука пальцами цепляла бедро моей падшей подруги. Заметив взгляд Рейналь, я понял, что, если я сейчас же что-нибудь не сделаю, демон окажется без пальцев — ВСЕХ СВОИХ пальцев. — Поговорим о Вашем носе, уважаемый, — я поднял бокал, наклонился к нему поближе и — так, между делом, — добавил, вальяжно попивая: — Оставьте в покое моих дам. Я специально выхаживаю их для себя любимого, а не для кого-то, вроде Вас. И, к слову, о носе, он у Вас похож на поросячий, поэтому — НЕ СУЙТЕ. Его. К моим. Женщинам, — думаю, блистательная улыбка в конце объяснила демону, что играть со мной, шутить, предлагать договориться о подобном не следует — вон как побежал сразу из зала. Думаю, даже если он решит пожаловаться Зеотикусу или Венелане, поддержки не найдёт, а вот если натолкнётся на Сатану — отрезанными гениталиями дело не закончится. — Спасибо, — Рейналь сразу же приземлилась сбоку от меня, а я лишь положил руку ей на оголённую коленку. Соблазнительнее всех в платье смотрелась именно она, а не Асия, потому что падшей очень шло белоснежное, почти свадебное, с кружевами платье, завершающееся шикарным вырезом, освобождающим правую ногу до бедра. Такое платье идеально выделяло Рейналь даже на фоне всех остальных моих девушек. — Я тебя люблю, — я улыбнулся. — И я каждую из Вас люблю. Сидите лучше за столом, а то ещё неизвестно, насколько далеко готовы зайти эти прелюбодеи, — после поцелуя в носик Рейналь повесила голову мне на плечо. За Риас я не переживал — она и сама не промах, как даст по яйцам — так их и не станет, плюс ко всему вместе с ней Серафол, которая может быть страшна даже тогда, когда просто улыбается. А вот Акено известна многим высшим демонам даже больше, чем Риас, поэтому связываться с ней никто не станет — демоны, конечно, садисты, но не в отношении себя любимых. Пока я снова впал в раздумья, начали прибывать новые гости — и все по традиции должны были поздравить меня, произнеся новый тост. На некоторых я уже не смотрел, делая вид, что из-за естественной узкоглазости просто обладаю такой физиономией — а на деле же стою с закрытыми глазами и улыбаюсь. К нашему столу присоединилась Венелана-сан, и после этого я расслабился вконец… Пока не появился очередной тостоговоритель. — Хёдо Иссей, приятно снова встретиться. И вдвойне неприятно, что ты на моём месте*, — ожидать множества разномастных личностей, среди которых были даже представители других рас, это одно, а вот встретить самого большого мудака, известного мне с момента беременности старшей сестры, это абсолютно другое. Когда я услышал его голос, это заставило меня рефлекторно подняться, нависнув над всеми. В тот момент для меня не существовало ничего, кроме него, весь остальной мир превратился в бесформенную тёмную жижу, среди которой я отчётливо видел его силуэт — и мне хотелось дать ему по морде, как никогда и никому не хотелось влепить затрещину. И Рейналь, и Асия с Тачибаной, и даже Венелана-сан поняли, что здесь что-то не так, а вот Райзер был абсолютно доволен собой, о чём говорила его непередаваемая, уродская мина. Он кичился самодовольством. Он им питался, как будто падальщик, только вместо того чтобы доедать объедки за кого-то другого, он жрал собственные испражнения. Я открыл было рот, но говорить ничего не стал — взял себя в руки быстрее, чем успел это понять, облокотился о стол и молча выслушал поздравления от представителя семьи Фенекс… — Мне искренне жаль, что на твоём месте не Я, Исе-кун. Риас ты не достоин. Но, как говорится, в тихом омуте… Хотя меня забавляет, что именно ты стал моим конкурентом. Признайся, это же из-за сестры? — самодовольство Райзера границ никогда не знало: годом ранее я был готов стерпеть многие обиды, колкие словечки в свой адрес, лишь бы сестра была счастлива, а что теперь — о нет, с таким счастьем и несчастья не требуется. Лучше бы я тогда вспорол ему брюхо во сне. Неожиданное ощущение спокойствия само прилило к голове в ту секунду, как я посмотрел на окружавших меня людей, в особенности тех, что были моей семьёй. Одни глаза Венеланы-сан выражали полную уверенность в том, что я всё сейчас сделаю правильно… что бы я ни задумал. Тачибана с холодной уверенностью была готова броситься на Райзера, а Рейналь сделала неприличный жест рукой и показала на Фенекса, мол, вытри им пол, парень. — Ну, во-первых, — я выпрямился, расслабился и хрустнул шеей, ощущая какой-то небывалый прилив энергии, как тогда, когда эта церемония только началась. Появилось невообразимо сильное желание унизить оппонента в споре, главное — чтобы он не заплакал… По крайней мере, не сразу. — Решать было не тебе, Райзер, и даже не мне — Риас сама сделала свой выбор. И, знаешь, откровенно тебе скажу, это делает меня во много раз лучше тебя, ведь тебе отказала принцесса благородного клана, которой я горжусь и всегда поддерживаю. А что для неё сделал ты? Постоянно изменял? Ты ей хотя бы внимание оказывал, Фенекс? От тебя одно слово от этой благородной птицы, а, на самом деле, ты — самый настоящий петух. А сейчас — заткнись и слушай, — по мере того, как я распалялся, диалог медленно сходил с шутливо-напыщенного на злобный, почти кричащий, потому что слова Райзера меня вовсе не цепляли, но это не значит, что у меня не было того, что я ЖАЖДАЛ бы ему высказать: и это не касалось моих отношений с невестами. Это касалось моей сестры. — Поскольку ты мой гость, я разрешаю тебе выслушать всё, что я тебе сейчас скажу. Ты не имеешь право высказываться в отношении моей сестры ТАК, будто она тебе чем-то обязана. — Что? Почему это? А как же ребёнок, которого я ей заделал? — чем дальше всё это заходило, тем больше я понимал: ублюдское отношение Райзера, исчисляйся оно в ваттах, могло бы снабжать целый город где-нибудь на Севере не одно столетие, а уж одно то, что этот ублюдок во всеуслышание заявляет — и гордится этим заявлением — что бросил мою беременную сестру, делает его редким мудаком. Но хоть в этом случае я не разочарован, в конце концов, что-что, а скелетами в шкафу мало кто может разочаровать. — Господа! Господа, прошу!.. — кто-то из толпы, видимо, самый вразумительный, попытался прекратить нечаянное шоу, превращающееся в балаган, но тем сильнее распалил меня и Райзера. Я бешеным взглядом прошёлся по толпе, после чего продолжил: — Которого ты заделал и сбежал, словно побитая собака?! Это не делает тебе чести, к тому же, я попросил меня не перебивать. Ты гость, поэтому закрой свой рот и слушай, что я говорю тебе, Фенекс. — Слушать, что ты говоришь? Да кто ты вообще такой, что я тебя слушал? Низкородный человечишка. Недодемон, ты даже не её слуга, Хёдо. Вот что я тебе скажу, Исе-кун, — потряхивая головой с самодовольной ухмылкой, Райзер вальяжной походкой подобрался к столу, наклонился в мою сторону и сквозь зубы прошептал: — Лучше тебе убираться из Ада, а то неровен час — «сгоришь»… Угрожаешь, клоун? Сразу же после этой, невзначай брошенной фразы представляю, как рожа Райзера разлетается в щепки, и он падает. По жилам течёт знакомый огонь — неужели во мне ещё осталось немножко магии? Не представляю, что со мной творилось на самом деле, но единственное, чего я хотел сейчас — это отправить Райзера в такой глубокий нокаут, лишь бы он больше не встал. Я вынырнул из собственных мыслей и увидел, как Фенекс летит затылком навстречу полу — неужели получилось? Когда я только?.. Магия чересчур непредсказуемая вещь, но чрезвычайно полезная, особенно в моменты, когда кто-то выводит из себя. Все окружающие плотным кольцом столпились вокруг Райзера, который резко поднялся, снова приосанился, как умеет только этот гордый петух, и рявкнул в мою сторону, а я даже несколько удивился такому быстрому срыву с гордого тона на гневно-угрожающий: — Райзер-сама, Вы в порядке? Вы вдруг… Резко упали. Наверное, споткнулись, — возле него сразу возникла толпа девушек, пробившихся из толпы. Личные слуги, и, естественно, все девушки — как же могло быть иначе. Только одна в этой толпе чертами лица напоминала его самого, но была очень даже милой, в отличие от своего родственника. Именно она и начала этот разговор. — Ты, мелкий засранец, Вы видели?.. — он вскрикнул, но через секунду уже понял, что все окружающие пялятся на него, как на помешенного, даже Я, для пущей актёрской игры, удивлённо вскинул брови — так, главное не засмеяться! Неужели я выкинул этот фокус незаметно для всех? Даже его гарем смотрел на Фенекса с абсолютным непониманием, а сам виновник очень даже распалялся — ежесекундно всё сильнее и сильнее, уже не скрывая всполохов пламени. Это подало мне идею, как повернуть ситуацию в свою пользу, а заодно и унизить Фенекса на глазах у всех. Я не жестокий человек, но жёсткий, особенно, когда речь заходит о членах моей семьи, или он думал, что, если он демон, то ему всё можно? Пора начинать наше шоу… — Аха-ха-аха, — предавшись веселью, которое било меня изнутри, залился смехом, но сделал его максимально сдержанным и покровительственным, словно только я понимаю, о чём идёт речь. Медленно опускаюсь в кресло и облокачиваюсь о стол, делая выражение своего максимально заинтересованным в происходящем. — Райзер, у тебя снова приступы? Я думал, нам удалось от них избавиться в своё время, но, видимо, ты снова стал их проявлять. Не переживайте, дамы и господа, видите ли, я психолог, не дипломированный, но на пути к этому — и так уж вышло, что Райзер в своё время позволил мне применить мои знания на практике. А именно, помочь ему справиться с его тяжёлой психологической травмой. Все происходящие выпали: отпали вопросы и появились смешинки в глазах у Венеланы и невест, а многие окружавшие нас благородные демоны с интересом слушали ту дичь, которую я без страха вливал им в уши, — ещё бы, будет о чём посплетничать в ближайшее время. Райзер поражённо уставился на меня — такой подставы не ожидал даже он. — Что ты несёшь? Мама, отец! Сестра! Это фарс! Я, высший демон, а ты — ничтожество, ты только что ударил меня. Посмел тронуть меня своими грязными руками, отродье. Молись всем своим японским богам, потому что такого я не прощу тебе даже будь тысячу раз под защитой семьи Гремори — и лично — Сатаны! — он подошёл вновь достаточно близко, чтобы буквально пышать мне в лицо своей злостью, а я только и всего взял его за руку, как будто врач берёт абсолютно неизлечимого пациента, и заговорил дальше, глазами показываясь, что он уже сам загнал себя в капкан своей истерией. — Вот! Видишь! Опять! Райзер, мы это уже обсуждали. У тебя сразу несколько психических расстройств, и именно они дают столь мощный эффект, из-за чего ты видишь глюки и ощущаешь обычные, повседневные проблемы в несколько ином свете. Вспомни, как мы с тобой об этом уже говорили. Вспомни, как однажды ты рассказывал мне о старшем брате, который до семи лет заставлял тебя одеваться в женское, вытворял с тобой всякие непотребства. Помнишь о той ситуации, когда он познакомил тебя со своими любовницами, а потом заставил смотреть как совокупляется с ними? Ты сказал, что у тебя возникали гомосексуальные желания по отношению к своему брату. Помнишь? Ты до сих пор носишь красное, как знак о тех событиях. В твоих повседневных одеждах преобладают красные тона, поскольку брат любил наряжать своих любовниц в огненные тона. — ЗАТКНИСЬ! — отскакиваю в сторону и закрываю невест от удара по столу, который разламывает и сжигает мебель. Послышался треск костра, и Райзер, объятый пламенем, склонился надо мной, как волк над кроликом… Только кто ещё волк в нашей ситуации. — Заткнись, ничтожество! Ещё одно слово — и я вырву тебе язык, — я поднял руки на показ окружающим, предупреждая их не приближаться к нам, поскольку это была шоковая терапия, и Райзер должен прийти в норму, перетерпев очень мощный шок. Боже мой, высшие демоны мне действительно поверили! Мне хотелось смеяться с такой силой, но я немыслимыми усилиями заставлял себя держаться, выпуская весь позитив в коротких действиях и мягких улыбках, хотя меня вот-вот и разорвёт. — Райзер, прими своего демона. Эту боль можно залечить, ты должен принять себя. Даже сейчас, когда ты кричал на меня, каждое твоё действие и слово, особенно фраза «посмел тронуть грязными руками» направлена на воспоминания о своих травмах — ты ведь и своих дам наряжаешь в красное не просто так? Ты сознательно проецируешь ту ночь с братом на своих нынешних любовниц? Ты… молодец. Несмотря на мою ненависть за то, что ты бросил мою сестру, я, действительно, горд тобой как врач гордится пациентом! — А-А-А! — не выдержав ярости Фенекс перегрелся и был отправлен в нокаут предусмотрительно подоспевшей охраной замка Гремори. Судя по ухмыляющейся рожице Сазекса, могу дать десятку, что знаю, кто надоумил их побыстрее обезвредить огненного хлыща… Когда Райзер отключился, а я по-актёрски утёр слезу счастья, зал зааплодировал. Господи, эти демоны уморят меня своей доверчивостью… Я бы даже сказал, что, если бы он остался в сознании, я бы с удовольствием устроил им «Show must go on!». * Перечитайте концовку предыдущей главы, именно этим моментом она и закончилась.

***

Я стал необычайно популярен среди этих демонических клуш, а уж семейство Фенексов так и вообще благодарило меня со слезами на глазах — видимо, я не слишком уж был далёк от истины в своих бредовых объяснениях психической неуравновешенности Райзера. Абсурд, да и только, но, чёрт возьми, я не ощущал себя моральным уродом, скорее, тем, кто поставил этого мудака на место. Ушедший клан Фенекс вместе с несколькими другими кланами покинули замок очень быстро, оставив примерно половину от первоначального состава — но и это были не все гости на сегодняшний вечер. Тем не менее, легко сегодняшний вечер не закончится, вернее, он не спешил подойти к концу от слова совсем: всё только начиналось — серьёзный разговор с Сазексом обещал быть… Хуже, чем просто серьёзным. Улыбка Сатаны сопровождала меня всё то время, покуда я шёл по особняку Гремори в кабинет тестя, который услужливо предоставил нам ключи и позволил обсудить свои дела, сказав только, что оповестит, когда прибудут новые гости. А голова моя уже вовсю гудела, не прекращая. Эх, удастся ли мне сегодня исполнить задуманное со своими любимыми женщинами? Ради них — должен постараться! Когда дверь в кабинет захлопнулась, я услышал поздравительные речи Сазекса, но тут же прервал их оплеухой по щеке своего друга. Да, он Сатана. Да, он Король демонов. Да, будь он трижды моим лучшим другом, родственником и даже одним из сильнейших существ в мире — но это не даёт ему право так играть мной, моими личными проблемами и, уж тем более, трогать и вплетать в отношения мою семью. Я опустил руку, ощущая, как она горит огнём, видимо, удар я не рассчитал. Улыбка Сазекса, пусть и испорченная красной отметиной, всё ещё продолжала сиять, но уже менее ярко. — Чего лыбишься? Только не говори, что у тебя не было досье на меня и всю мою семью. Ты бы не подпустил к своей семье настолько близко незнакомца. У тебя наверняка по полочкам разложены все факты моей биографии от первого сказанное слов до последнего завтрака перед встречей с Риас. Ты с самого знал, кто я, кто — моя семья, и даже не удосужился сказать, что БЫВШИЙ МОЕЙ СЕСТРЫ ДЕМОН! Не просто демон, а один из наследников благородного клана высших демонов. Аве тебе, Сазекс. Ты меня подставил, хотя я столько раз просил этого не делать, тем более, так, — меня не трясло, но хотелось чего-нибудь успокоительного, чтобы раз — и всё встало на свои места. — У тебя есть что-нибудь выпить, но покрепче, чем шампанское? — У отца где-то тут было. Прости, Исе, я… Уговаривал маму перенести Фенексов на другой день так, чтобы они не попали в одно время с тобой, или чтобы Райзер не появился, даже просил не приглашать их в принципе, но мама всегда себе на уме… — А предупредить Венелану-сан было не дано? Я доверяю каждому в семье Гремори так же, как себе, поэтому можно было не скрывать от них, — Сазекс поставил передо мной стакан с тёмно-коричневой жидкостью и одобрительно кивнул, сам осушив его в один присест. Напиток действительно не помог успокоиться окончательно, зато помог кое-что осознать — пить я больше на сегодня не буду. — Но давай оставим лирику. У тебя есть какое-то предложение? Или я могу дать тебе в морду ещё раз, а потом вернуться на церемонию? — юмор Сатана оценил, хохотнул, налил нам ещё по одной и тут же осушил бокал. Я выразительно поднял бровь: он пьёт, потому что просто хочет выпить? — Грейфия не разрешает, пока она не видит, хочу немножечко надраться. Так вот… Предложение. Пару дней назад глава семейства Фенекс проигрался в карты. Он самый известный игрок на всю Преисподнюю, проигрывает редко, но пари, какие бы они ни были, всегда соблюдает, поэтому ему приходится отдать свою единственную дочь за сына победителя. Ты её видел, она была с Райзером. Её зовут Равель, и она выступает слоном в его партии, но без активной роли или участия. После произошедшего Райзер очень сильно разозлился, поспорил с отцом, даже хочет выйти из клана, забрав с собой и Равель, тем самым сделав пари невыполнимым. Благодаря тебе Авессалом теперь может упечь сынка на полжизни в дурку, а от брака с такой незадачливой семьёй, скорее всего, откажутся… Ну и, кхм, некто порекомендует им отказаться. Так вот, как тебе идея немножко отплатить Райзеру? За твою сестру его сестрой? — Ты что… Предлагаешь мне её использовать? — теперь уже я осушил стакан просто из-за того, что в голову ударило слишком много впечатлений за сегодняшний вечер: мне временами кажется, что я схожу с ума. А, нет, вот алкоголь вернул трезвость, ха… Алкоголь и трезвость, да уж… — А ведь… Неплохая идейка. — Серьёзно? — Сазекс даже удивился тону, которым я это произнёс. Нет, я не собираюсь вытворять с ней всяческие непотребства, просто если Райзер будет знать, что его сестра теперь у меня, в моей власти, а он — не в состоянии что-либо сделать. Думаю, сработает. — Да, но делать я с ней ничего не буду. Просто подержу её в доме пару дней, а потом отпущу. Райзер пускай пострадает. Только как ты планируешь всё это провернуть? — Сазекс налил нам ещё по одной, но оба стакана он осушил в одну харю, не особо обращая внимания на меня. Ему определённо нравилось выпивать. Дождавшись, когда Сатане надоест надираться в одиночестве, я щёлкнул пальцами. — Ах, да. Так вот, предложение следующее… Ик! Через пару дней некий приближённый к Авессалому предложит ему устроить на руку дочери… Ик!… конкурс. На лучшую ювелирную безделушку, изделие неписаной красоты, которое станет своеобразным свадебным подарком будущей жене. Как тебе такой вариант? — Трешово. Второсортно… Мне нравится. Но! Риас ни слова, я сам с ней об этом поговорю — чтобы она правильно поняла, зачем я это делаю, — покуда Сазекс уже сосал напиток из горла, я решил попробовать придумать что-нибудь из пламени, в конце концов, именно потому Сатана и предлагает такой тип состязания: в нём я выиграю сто процентов. Я вытянул руки перед собой и вызвал искру… Но ничего не произошло. Никакой искры. Никакого огня. Никакой силы. Что? — Сазекс, я не могу использовать свою силу. Сазекс…

***

Риас не привыкла видеть разгром в своём доме, поэтому в первые мгновения появления в главном зале она впала в жуткий ступор, подкрепляемый теми, что все её подруги стали центром внимания всех высших демонов, а Исе как будто испарился. Под руку её вела Серафол, а чуть позади и следом шла Сона, они обе были менее шокированы, поэтому помогли наследнице Гремори присоединиться к своим подругам, а сам выспросили всё о произошедшем. — Всё дело в том, девочки, что появился твой бывший жених из дома Фенекс. И Иссей его размазал, — дерзко бросила Венелана, довольно улыбаясь дочери, но скрывая улыбку за изысканным веером из перламутровой ткани. — В буквальном смысле, размазал. Его силой уводили отсюда, настолько злой он был, — восторженно говорила Акено: она прекрасно всё видела даже сквозь толпу — и разделяла чувства как подруг, так и своего Иссея. — Но ведь это всё? Верно? Он не мог просто разозлиться из-за пары брошенных в его слов. Он бы, скорее, проигнорировал их, — после этого все девушки, как одна, замялись, даже Венелана не хотела возникать, поэтому лишь отвела взгляд, пока неожиданно не подошёл глава семейства. — Всё дело в том, что Райзер оказался бывшим парнем его сестры. Всего из разговора я не понял, но услышанного было вполне достаточно, что Райзер предал доверие всего семейства Хёдо, когда оставил его сестру в самый трудный момент времени… — Она была беременна, и лишь недавно родила, — несколько взволнованно произнесла Ри, окончательно поняв, до чего её пытались довести собственные мысли: — Исе никогда не рассказывал мне… нам о том, как поживает его сестра. Даже про ребёнка ничего практически не говорил. — Райзер — редкий мудак, — бросила через зубы Тачибана, и согласились все, особенно Сона. Она как раз попала в подобную ситуацию, но менее ужасную, чем в ту, в которой оказалась сестра Иссея. Сжав в пальцах коробочку с маленьким подарком, приготовленным специально для Исе, Сона лишь кивала, вторя словам своей подруги и других невест Хёдо. А сама чувствовала, как сердце рвётся… Незнамо почему…

***

Сазекс протрезвел так же быстро, как и наклюкался. И повёл меня куда-то, минуя самые опасные коридоры, где нас могли бы заметить. Не по себе мне настолько долго оставлять Ри и остальных, но, в конце концов, это слишком важно, ведь без своих сил я нахожусь в ещё большей жопе, чем был просто без магии. Даже жемчужина от Священного Механизма не появляется — неужели я что-то напортачил с тем зельем, которое мне дала Серафол? Да нет же, сегодня пламя ещё работало, ведь мой костюм, платье Асии — всё это я создал при помощи него. В какой-то уж совсем пустой, неизвестной, я бы сказал, тайной части дома Гремори обнаружился лифт, с учётом, что во всём здании лифты отсутствовали, а этот — был древним, могу предположить, что он ведёт в какое-то очень важное место… Впервые узнал, что в замке существует подвал… Подвал размером с два замка Гремори — и всё это пространство под завязку забито книгами. — Сазекс, а почему… я не знал, что в доме две библиотеки? Я, конечно, понимаю, что в вашей семье я новичок, но всё-таки? — одни шкафы для книг были больше стандартных раз в восемь и напоминали, скорее, таковые для использования их великанами, нежели нормальными, обыкновенного роста людьми. Книг тут было немерено, но даже это не останавливало хозяина от того, чтобы разбрасывать книги по всем углам и даже укладывать их заместо ковра на каменном полу. Я попытался ухватить одну книгу, но испачкался в толстом слое пыли, а Сатана тут же перехватил мою руку и поднёс указательный палец к губам. — Лучше не дёргай книги без особой надобности, он этого не любит. Он вообще-то не любит, когда сюда кто-нибудь заходит, даже если мы члены его семьи. — Кто «он», Сазекс? Я здесь даже признаков жизни не вижу? Член семьи… Этот подвал принадлежит вашему брату? Дяде? Может быть, он куда-то вышёл? — Он всегда здесь, Исе, просто его никто и никогда не видит. Его это устраивает, хоть я и был против этого. Подожди секунду, и всё сам увидишь, — красный Король демонов привёл меня к большому рабочему стола, который так же был полностью заложен книгами, но все эти книги, в отличие от прочих в библиотеки, лежали в чёткой симметрии друг от друга, взаимосвязано и чётко, согласно какой-то идее, конструкции хозяина. Стол, опять же, был вполне себе нормального размера, и в сравнении со шкафами был похож на кошачий лоток… Да и пахло тут… Ну, не слишком свежо, скажем так. Всё пространство вокруг заложено книгами, кроме одного места — на рабочем столе стоял футляр, небольшой, и Сазекс потянулся именно к нему, открыл, достал оттуда два кольца: одно себе, второе — мне, и попросил надеть. — Постарайся… не отсвечивать, прости за грубость, пока я сам с ним не поговорю. И не стой у него на пути, лучше сразу отскакивай, когда он будет пролетать мимо. В глаза тоже не заглядывай. Не дерзи, единственный раз тебя прошу, Иссей, не дерзи. Характер у него склочный и вредный, поэтому на твои дерзости он ответит своей худшей сварливостью, — Сатана и представить себе не мог, насколько сильно он заинтриговал меня этим наставлением, ведь ещё никогда и ни перед одним разговором с момента нашего знакомства он не пытался меня поднатаскать, КАК следует общаться с тем или иным человеком… С кем же я собираюсь в контакт? Родственник, насколько привередливый, но необходимый? На что же он способен? Но следующая фраза разрушила мой мир до основания: — Здравствуй, дедушка… Я тут же тихонько, но как можно быстрее натянул кольцо на указательный палец и наконец-то увидел того, о ком говорил Сазекс. Это был нетипичный представитель клана Гремори, поскольку его волосы не были клубнично-алыми, нет, значит, он из другой благородной семьи и был женат на потомственной герцогине Гремори, он обладал внушительной лысиной вперемешку со смолисто-чёрной бородой — она даже поблёскивала в тусклом свете ламп. Глаза у этого демона были как два кошачьих, только голубые и очень мудрые… А ещё крайне дерзкие. Он невесомо парил где-то по центру между потолком и каменным полом. Весьма колоритный персонаж. Ещё никогда я не слышал такого уважительного тона от Сазекса по отношению к кому бы то ни было — да он к некоторым членами своей шайки демонов обращался менее тепло, чем к деду. Как и завещал Сатана, я полностью сфокусировался на данном персонаже и даже не вслушивался в их разговор, каждое его движение неловко воспринималось мною как момент прыжка или уворота, однако, неожиданно даже для Сазекса — он был крайне удивлён — дед прервал все дела ради разговора с внуком. Я рассчитывал на тёплую сцену… Ага, тёплую. Ещё никогда я не слышал, чтобы кого-нибудь третировали настолько жёстко. Даже я по сравнению с дедушкой Риас — сопляк, а с Фенексом поступил так, словно не унижал его на глазах у высшего света, но разбил его куличик в песочнице. — Я понимаю, дед, — но, стоит отдать Сазексу должное, дьявол продолжал улыбаться, хотя давалось ему это чертовски нелегко. Теперь я начинаю понимать, почему Гремори так охотно принимали меня в свою семью: не знай я, что Риас — дочь Зеотикуса и Венеланы, я бы вполне мог подумать теперь, что она приёмная, а я — родной. Сатана развернулся, наконец, ко мне, подошёл, положил руку на плечо и представил своему деду: — Позволь представить тебе Иссея Хёдо, наследника благородного семейства Хёдо, а также Красного императора драконов, будущего мужа Риас. И тебе позволь представить, Иссей, моего деда, моего учителя, учителя Вельзевула, Марутэуса Гремори, во младенчестве — Астарот. Он поможет тебе с твоей проблемой… А я вас, пожалуй, покидаю. Дела-дела, знаете ли… Сазекс ретировался настолько быстро, что я даже начал беспокоиться, как бы он не убился обо что-нибудь, убегая на таких скоростях в неизвестном направлении. От такого унижения у него даже алкоголь выветрился, наверное. Я повернулся к Марутэусу, который навис надо мной почти с угрожающим видом, тем не менее, пролетев сквозь меня, он пригласил меня за стол, начав первым: — Не переживай, в таком состоянии я не могу никого даже укусить, не то что вред причинить. — Однако, Сазекс испытывал на себе все Десять кар египетских… — Их было девять, люди частно думают, что нашествие саранчи и кровососущих насекомых — разные кары, а на самом деле одна, просто пока в одном месте египтяне страдали от саранчи, в другом они же страдали от кровососущих тварей. И нет, Сазексу будет даже полезно — при его-то важном положении нельзя расслабляться. Подсидят не внутри, так снаружи. Начинаю понимать, почему в моём доме такой переполох последний год, — я присел за место, предложенное почтенным старцем, покуда тот снова возвысился надо мной и полетел за очередной порцией книг. Времени он всё же зря не терял, потому очень быстро продолжил, не отрываясь от излюбленного занятия: — Можешь не скрывать, Красного дракона в тебе давно нет, но на тебе его отпечаток. И, что более важно, следы его изменений. Ты давал ему пользоваться собственным телом? Или он его трансмутировал? — Изменил. Она… Драйг приобрела женский облик и сказала, что завершила мою трансформацию. — Ха, у ящерицы, видимо, со времён Войны гопника Артура с англо-саксами либо глаза отказали, либо чувство юмора появилось. На тебе изменений — только косметических. Не больше. — То есть… Я вообще никак не поменялся? Но сила-то откуда-то шла? — Она не изменила тебя, она создала при помощи этих изменений плацдарм для перекачки энергии в тебя. Эта энергия является основой всех тех чудес, на которые ты был способен. Продолжай задавать вопросы, а я буду на них отвечать. — Она… меня обманула? — Нет, она дала тебе только то, что ты хотел, — выдержав мой испытующий взгляд, Марутэус добавил: — Если возмущён моим ответом, то я отвечаю максимально информативно, Хёдо. Продолжай. — Как мне вернуть свою силу? — У тебя никогда не был сил, поэтому и вернуть их нельзя. — А Драйг? — перебирая книги, Марутэус задел одну из них таким образом, чтобы она упала прямо к моим ногам, подлетел забрать её и уставился безднами своих глаз в мои собственные, чтобы лишь выговорить: — Она давно от тебя не зависит. Ты уже дал ей свободу, и она умело этим пользуется. Она прекрасно знает правила игры. В конце концов, у неё за спиной тысячи лет практики, а у тебя — сколько? Шестнадцать? — начинаю понимать. Драйг это специально сделала: не рассказала мне правду, давала силу, прикрываясь тем, что у меня есть своя, теперь же она её забрала… — Как мне… переиграть её в её же игре? — Марутэус усмехнулся, и эта ухмылка была заметна даже сквозь книжную пыль. — Тебе нужен… свой дракон, — дедушка Гремори повернулся ко мне и теперь уже с неким вызовом, почти призывом посмотрел в мои глаза вновь: — Но он ведь у тебя уже есть? — этот риторический вопрос поставил меня в ступор. Дракон? У меня? Есть? Кто? — Последний вопрос можно? — он, сосредоточившись на своём, всё-таки кивнул, правда, возможно, больше своим мыслям, нежели мне, но я, не дожидаясь даже кивка, сразу же перешёл к делу: — Если у меня не было силы с самого начала, то как мне получить её теперь, но таким образом, чтобы она была лишь моей? — остановившись на чтении какой-то очень старинной книги, Марутэус боковым зрением оценивающе посмотрел на меня. — В ящике стола. Открой ящик и возьми оттуда свёрток. Сделав, как он сказал, я достал из стола не что иное, как карту — очень старую, но достаточно подробную карту всего земного шара. Карта действительно была очень детальной, вплоть до того, что изображала некоторые места с максимально возможным приближением… Как спутник прям. — Эта карта поможет тебе отыскать то, что очень хотела бы заполучить Драйг. То, чего она хочет, может одновременно помочь тебе и обыграть её в этой партии. — А что она ищет? — Ты же ведь знаешь, что ящериц слуги Бога и дьявола порубили на мелкие кусочки. Как думаешь, что с ними сделали впоследствии эти же самые слуги Божьи, или демоны? Или люди? Или эльфы и даже драконьи короли? Из кусочков плоти этих могущественных созданий глупые смертные создали безделушки, которые продают и по сей день, а могущественные маги и драконы превратили части тел императоров в артефакты, порой не уступающие по силе некоторым Лонгинам. Прикоснись к карте рукой и представь то, что тебе требуется, — карта сразу же окрасилась бордовыми точками, которые покрыли две трети всей поверхности бумаги: некоторые точки были маленькими — их было большинство, одни даже лежали на дне океанов, были средние по размеру — немногочисленные, а были и совсем уж крупные, которые могли занимать собой площади средних по масштабу стран. Таких точек на карте было три. — Если сможешь отыскать хотя бы один из этих артефактов и поглотить при помощи той перчатки, которую Драйг тебе сделала взамен сломанной — получишь неплохую силу. Перед тем как покинуть старика, я всё же уточнил, смогу ли я в следующий раз прийти. Думаю, Марутэус очень интересный собеседник, возможно, он знает намного больше, чем рассказывает. Дед Риас ответил согласием на мой вопрос… — Ты всё правильно сделал, Марутэус. И сам не подставился, и меня не раскрыл… — вокруг шеи призрака стиснулась гигантская, красная лапа, исходящая из тьмы за спиной его спиной. Во тьме раздавался рокот и шум дыхания, а гигантская драконья пасть угрожающе нависала, скрежеща зубами над ушами Марутэуса… Но призраку было абсолютно на это всё равно, он продолжал читать свою книгу и ни на что не отвлекаться.

***

Домой я вернулся не просто за полночь, а почти утром — «задержался», слабо говоря. На часах было около четырёх, в гостиной мирно посапывал Зеотикус, а его жена Венелана читала книгу за кружкой горячего чая без единого признака сна. Не став тревожить родителей, я поплёлся по замку дальше, изредка встречая убирающуюся после нас прислугу — мне даже стыдно перед этими людьми, ведь приходится им убирать то, что по сути намусорили мы. Сказывается моё воспитание в семье без излишеств, хотя Венелана-сан сказала не жалеть, поскольку прислуга занимается тем, чем хочет, они сами выбрали такую работу. Да и условия работы у семейства Гремори, пожалуй, самые райские во всём Аду, многие стремятся попасть именно к ним на работу. Вскоре я почувствовал усталость. Ну, в конце концов, должно же это было когда-нибудь случиться? Я же не робот, так что это в порядке вещей. Кажется, я не успею — вернее, не смогу заняться со своими девчатами, чем обычно занимаются невесты и женихи. Дальше по коридору мне показалось, что я заметил копну волос Рейналь, затем совершенно чётко осознал, что слышу чей-то бег и понял, что мне не показалось, но шла Рейналь в совершенно другом направлении от того, в котором находилась моя… Наша комната. Так, поскольку мне не нравится, когда начинает твориться какое-то сумасшествие или балаган — по крайней мере, если его не начинаю я сам, — побежал за ней следом, но уже не следующем повороте понял, что бег стих, а целый коридор «усеян» закрытыми дверями. Проверять каждую? Боюсь нарваться на неожиданные картины, возможно, пьяных гостей, заплутавших в полумраке… Или служанок… Чёрт… У третьей двери меня кто-то перехватывает за руку и буквально силой втаскивает в комнату. В её мягком полумраке ощущаю опьяняющую свежесть, смешанную с силуэтами женских фигур. — Явился — не запылился. Девочки, команда: рви его одежду в клочья, она ему больше не понадобится! — честно говоря, всё происходящее больше напоминало смешанный матч по реслингу, если бы я, конечно, не узнал голос Риас, которая отдала эту команду: меня тут же схватили за штаны со спины, спереди, по-моему, подошла Акено и мягко расстегнула пуговицы у пиджака, пока её губы одаривали моё лицо нежными поцелуями. Сразу после лишения меня пиджака подошла Тачибана и, в отличие от сдержанной Химедзимы, просто разорвала рубашку, отчего пуговицы полетели в разные стороны. Она припала к моему уху и жарко шепнула: — Накажи меня… Иссей… — с брюками также было покончено ловкими ручками Рейналь, которая незамедлительно принялась действовать — массировать меня даже сквозь трусы. Пока всё моё сознание резко упало в клочок ткани, а вернее, член, твердеющий и разогревающий всё остальное тело, ко мне вальяжно подобралась Ри. — Сегодня мы прямо читали, как ты нас хочешь. — Вы и правда научились читать мои мысли… — если бы не полумрак, девчонки бы стопроцентно увидели бы, как широко раскрылись от удивления мои глаза. Моё лицо медленно клонилось к губам Гремори, а трусы Тачибана спустила вниз — мгновенно, но аккуратно впилась зубками в головку члена, как умеет только она, установила полный контроль за всем, что происходило внизу, и ласкала её язычком, особенно уделяя внимание дырочке. Я застонал с такой силой и так неожиданно даже для себя, что Риас произнесла «милый» и поцеловала меня. Она прижалась ко мне всем обнажённым телом, взяла одну руку и положила её на голову Тачибане, а потом взяла другую и направила её в себя — позволяя мне пальцами довести её до окончания. — Тачибана. Слушайся его. Иссей — твой хозяин. Делай то, что он прикажет, — высунув изо рта мой член, Юто только лишь и кивнула, а затем сняла мою руку со своей головы, обсосала несколько пальцев и вернула обратно. Я толкнулся бёдрами, резко сжал её волосы и голову и принялся загонять член в ротик моей любимой так, будто это была киска, жёстко и по-хозяйски. — Рейналь, — приказным тоном сообщил я: — Ляг под Тачибану и помоги ей кончить, — пока падшая перекладывалась под Юто, я продолжал долбить ротик Тачибаны, не обращая внимания на протесты, стоны, даже медленно синеющее лицо девушки — меня всё это нереально возбуждало, а уж её-то — извращенку такую — и подавно! Как только Рейналь устроилась между ног Тачибаны комната наполнилась влажными звуками и стонами Юто, заглушаемыми только моим членом в её горлышке. Через несколько минут к язычку Рейналь в киске присоединились и пальцы падшей в попке Тачибаны. Она всё сильнее сжимала член в горле, а я не отказывал себе в удовольствии вот-вот кончить, но слишком жадно всё отдать Тачибане, поэтому… Зарядив первой струёй на лицо Юто, я тут же развернулся к Риас, приставил член к её киске и толкнулся в жаркую глубину. Увлажнённая, узкая, она так обхватила меня до самого основания, что ещё не кончившийся предыдущий оргазм одарил меня новым зарядом — и я выплеснулся в утробу Гремори. Прижав Ри к стенке, я поднял её чуть над собой и принялся двигаться в ней, пока она ловила свой первый оргазм от семени внутри себя. Через пару минут всё действо перенеслось на кровать, где Риас стонала подо мной, пока я двигался на встречу её тазу, а Акено восседала над её лицом и тёрлась киской о язычок Гремори. Несколько минут я нещадно вколачивался в киску своей герцогини под неестественным углом, пока в определённый момент она не сжала меня так сильно, что я не смог выйти и, дёрнув тазом по направлению к её утробе в последний раз, вылил в матку новую порцию горячего, тугого семени. Когда Риас дёрнулась в приступе оргазма, я всосал между губ один из сосков Акено и повалил её на кровать, а потом поднял голову и увидел надутую Асию — она так мило надулась, что хотелось её расцеловать, а потом отыметь. Поэтому я подозвал её к себе поближе, глубоко поцеловал и приподнял на руках так, чтобы было удобно положить её сверху на Химедзиму. Когда груди Асии и Акено соприкоснулись, я вошёл в Асию и натянул её волосы на кулак — несколько секунд я терпел узость киски Асии, а потом вставил член до упора. Асия резко сжалась, и я вышел из неё, направив член в Акено. Затем вышел из Акено — и снова резко вошёл, отчего жрица молний сжала Асию в объятиях и сладко застонала ей на ушко, разогревая всех присутствующих сильнее. Так я и менял сначала Асию, потом Акено. После двух раз было сложно кончить в третий, но пока я шёл к третьему оргазму, мне удалось подарить по целых два и любимой Акено, и милой Асии. Когда я стал на пределе, перевернулся кверху животом, а девушек попросил соприкоснуться кисками так, чтобы между них они зажали моё достоинство. Двигаясь друг с другом в один ритм, две моих невесты умело довели до оргазма не только меня, но и себя… А сразу после этого член у них забрали Рейналь и Тачибана. Чтобы разогреть меня к новому раунду, Рейналь заставила Тачибану сделать мне самый жёсткий минет, на который та была способна, после чего довела Юто до оргазма лично, а сама занялась моим членом. — Трахнул всех девок, кроме меня! — полутоскливо заявила падшая, после чего зло зашипела и сдавила мой член рукой: — Выеби меня так, чтобы весь замок от зависти сдох, быстро!.. — Слушаю и повинуюсь, госпожа моя! — незамедлительно высказал и покусал соски Рейналь, отчего ввёл её в блаженное состояние — а затем развернул к себе попой, пошлёпал пару раз по молочной коже и послюнявил дырочку, которую Рейналь обожает. Приставив свой член к её попке, я аккуратно навис над ней, подмяв под себя. Стоило головке войти в попку, как Рейналь тут же сдалась, забившись в конвульсиях, а я шёл до победного — пока не раздался шлепок яиц о киску моей падшей. Навернув волосы Юмы на кулак, я приказным тоном спросил её: — Кому ты приказывала? Своему хозяину? Скажи, чего хочешь?! — Твой член! — Где ты его хочешь? — В моей… Попке. Пожалуйста, залейте меня всю, господин, — я грубо сжал её грудь второй, свободной рукой и почувствовал, как член обхватывается жёсткими тисками — мне ещё вполне хватит терпения… Я продолжил толкаться, когда Рейналь, наконец, успокоилась после очередного оргазма. Я накрыл её тело целиком своим собственным и двигался только бёдрами, а она тихонько всхлипывала, изредка одаривая скромными поцелуями мои руки или лицо. Когда силы подошли к концу, я выпрямился, с силой сжал ягодицы падшей и входил в неё настолько быстро, насколько был способен… Когда она закричала, моё сознание померкло. … Очнулся я от того, что мои невесты трясли меня, отчаянно пытаясь разбудить — я не просто отключился, я в самом прямом смысле выдохся и заснул. Ох, лучше бы и не будили в таком состоянии!

***

Кто бы мог подумать, что артефакт из плоти Драйг может оказаться в моём родном городе? Забавное совпадение, но мне определённо потребуются силы и время на то, чтобы собрать хотя бы малую их часть, так что — если бы совпадений о том, что они находятся неподалёку от меня, да ещё и легкодоступны было много — я был бы счастлив. Но, к сожалению, это не так… Хотя у меня появился один помощник. Вернее, помощница. Уж с её-то связями я думаю, не составит проблем достать даже самые труднодоступные артефакты.

Продолжение следует…