Кое-что особенное

— И что это должен быть за человек? — Ты думаешь, это ты? — он добродушно посмеялся, а я стушевался. Пожалуй, именно так я и думал. Чёрт знает почему, мне казалось, что я легко мог бы стать героем такой истории: спасти прекрасного принца, который до конца жизни будет благодарен за мою помощь. Может, я даже спасу этим мир? Неплохая перспектива. Но, если говорить серьёзно, мне просто хотелось верить, что я лучше, чем я есть на самом деле. — А почему бы и нет? — Ну, во-первых, потому что этот человек должен быть женщиной. — Разве пол имеет значение? Мне кажется, он должен быть ни при чём. — Да уж… — рассеянно согласился Тэхён, повернувшись ко мне спиной. — Ладно, не в этом дело. Просто это не можешь быть ты. Ты слишком молод. — Я буду стареть! — по-детски возмутился я. — Соболезную. Только это всё равно другое. — И что же должен делать особенный человек? — Его особенность в том, что он сам это поймёт. А ты, кажется, понятия не имеешь, чем можешь помочь мне. Он повернулся ко мне и посмотрел внимательно. — Давай сменим тему. Мне просто нужен друг. — Хорошо. Теперь разговор не получался. Видимо, я заговорил о чём-то слишком личном и болезненном. Впрочем, будь я бессмертным, потерявшим надежду, не думаю, что я бы радовался каждому, кто напоминает об этом. Тэхён лёг на свой футон и закрыл глаза. — Расскажи о себе, — попросил я, боясь, что мы так и закончим этот странный день. — Что ты хочешь знать? — не открывая глаз, лишь немного повернув голову в мою сторону, спросил он. — Всё, что ты готов будешь рассказать. — Ты слишком настойчиво намекаешь на Чимина. Виновен. Но признаваться в этом я не собирался. К тому же мне было интересно узнать и не только про отношения с человеком, который явно что-то значил для него. В конце концов, кроме этого было множество интересных вопросов. Только все они разом вылетели из головы, когда я, смущаясь, разглядывал божественно красивое лицо Тэхёна. — Что ж… — снова сказал он, и мрачность, которая не покидала его с того самого момента, как мы ушли из кафе, сменилось тем выражением, в котором я увидел его в первый раз — удовлетворением. — Всё самое неприятное про себя я рассказал, дальше должно быть легче. Ты не передумал со мной дружить? Но я, слушая его откровения, даже не думал об этом. Просто не пытался решить, хорош он или плох. Правда, другой вопрос теперь не давал покоя. — А ты сам не спрашивал себя, достойный ли человек ты? Уже ставшее знакомым смятение немного расширило глаза, но он тут же, мгновенно, почти не дав уловить никаких изменений, вернул на лицо спокойствие. — Ты мастер задавать личные вопросы, — сказал так, как будто рассуждал о погоде, а потом, переводя тему, щёлкнул пальцами, и перед ним появились тарелки с едой. — Самое время подкрепиться, ты так не считаешь? — Пожалуй. Но из всего этого я сделал вывод, что, видимо, всё-таки спрашивал, и ответ его не устроил. Пока мы ели, он снова был довольным, даже счастливым, как будто до этого я говорил с совершенно другим человеком. И теперь было тяжело воспринимать этого, нового, который рассказывал забавные истории о еде из разных эпох, веселя и развлекая меня. — А всё-таки, что ещё ты умеешь? Когда ужин подходил к концу, я вспомнил, что этот вопрос, совсем не личный, тоже мелькал в голове, но на фоне других, которые казались более занимательными, до него не доходило. — Всё. Но любая магия требует платы, поэтому я стараюсь быть осторожным, — и в руке неожиданно появилась красивая роза. Он протянул её мне, и в голове всплыло относительно недавнее воспоминание. Когда я учился на последнем курсе, один из парней, на год младше, вдруг начал задирать меня. Агрессивно, зло, как будто я убил любимую кошку или задолжал ему кучу денег. Я долго не понимал, чего он от меня хочет, пока однажды он не подловил меня после занятий, «чтобы объясниться». И суть его объяснений свелась к розе и признанию в любви, на которое мне было нечего ответить. Но тогда я впервые столкнулся с тем, что такое… возможно. И теперь эта роза автоматически воспринялась мозгом как что-то похожее. Милое, романтичное. Я глупо улыбнулся, не понимая, чему радуюсь, но цветок взял. — За это я всего лишь буду томиться в адовом котле до скончания веков, но мне не жалко. Люблю, когда люди улыбаются из-за меня. — Спасибо… — Вот ещё, — он наколдовал вазу с водой. — Чтобы дольше прожила. Согласно кивнув, я вставил розу туда и отставил подальше от своего спального места. Наручные часы неожиданно показали десять. Уловив, что я посмотрел на часы, Тэхён поднялся. — Наверно, пора спать. Хорошо, что завтра выходной, а то тебе бы, пожалуй, было не слишком удобно ехать отсюда на работу. Не надо ли кого-то предупредить, что ты не вернёшься ночевать? По какой-то глупости я подумал, что этот вопрос разведывательный. — У меня никого нет, — нелепо сообщил я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — В общем, нет. Тэхён одарил меня снисходительной улыбкой. Стало обидно, что я веду себя нелепо. Как влюбившийся школьник. — Я прогуляюсь немного перед сном. А ты, — он опустил руку мне на макушку и потрепал волосы, — ложись. До этого момента мне совершенно не хотелось спать, и я думал, что непременно дождусь его возвращения, прежде чем уснуть, но, едва рука коснулась головы, меня сразу начало клонить в сон. — Это твоя магия? — сквозь дремоту попробовал узнать я, падая на футон, но мне, как и следовало ожидать, никто не ответил.