Кое-что особенное

Но, когда он спросил, решимость отказаться от общения с ним испарилась, и я решительно шагнул в вагон. Только от волнения меня затошнило. «Зачем? Зачем я сделал это? Сам виноват, сам…» Я прощался с жизнью, смотря перед собой пустым взглядом. «Он гипнотизёр. Заманивает людей разной болтовнёй, а потом насилует и убивает». — Ты точно уникальный, — проговорил он, вынуждая посмотреть на него. — Ещё никто не соглашался ехать со мной куда-то в первый же день, в первые полчаса знакомства. Вжимаясь в двери, я вздохнул. — Обычно я не так беспечен. И это, стоит заметить, чистая правда. Поступки из серии «внезапно сорваться и поехать в другую страну» никогда не были мне свойственны. Да что там говорить: даже сходить куда-то с друзьями без предварительного плана — это тоже не про меня. Было. До этого момента, пока я не встретил Тэхёна, его гипнотизирующие глаза и манящий запах. — Интересно. И замолчал, а я снова ощутил панику, которая возвращалась сразу, как я отворачивался. Приходилось смотреть на него всё время. — Куда мы едем? — Не очень далеко. Там когда-то жил… — он открыл рот, видимо, собираясь назвать имя, а потом ожесточённо сжал губы и сказал лишь: — один важный для меня человек. — Чимин? — догадался я. — Не твоё дело, — грубо ответил Тэхён, но через мгновение извинился. — Прости, просто… Я не готов рассказывать тебе всё. — Хорошо, — мне оставалось только согласиться. Пятнадцать минут спустя мы вышли, и Тэхён уверенно зашагал вглубь дворов. Место, в котором мы оказались, не оправдывая моих пессимистических ожиданий, выглядело вполне нормальным, там даже были люди и никто, кажется, не угрожал моей жизни. Это успокаивало. Пока мы шли, я строил теории о том, куда мы идём и что за история была у него с Чимином. Пока адекватных вариантов не было, только тот, в котором Чимин предал Тэхёна, оставляя его скитаться по земле на веки вечные. Ещё через десять минут мы пришли. Тэхён зашёл, как хозяин: знал где спрятан ключ, где включается свет, где можно сесть. Но, судя по всему, дом был давно заброшен. Видимо, те самые четырнадцать лет. — Ты голоден? Тут ничего нет, но я сделаю, если ты скажешь, что любишь. Часы показали половину седьмого. — Да я потом… — Мы останемся здесь, — ответил он твёрдо, не дав мне договорить. — Ты же хочешь узнать мою историю? А она длинная. — Так всегда говорят, когда просто хотят заинтересовать собеседника. — Мне иногда кажется, что ты тоже не первый век живёшь с людьми, — улыбнулся он. — Комплимент? Спасибо, — я поклонился, а он подошёл ко мне и потрепал за волосы. — Ты милый, Чонгук. И даже не боишься, что я убивал много людей. — Это скорее не мило, а глупо, — признал я, приглаживая причёску. Он пожал плечами и прошёл в одну из комнат, в которой, видимо, по его велению, уже горел свет. Сев на пол, он постучал рядом с собой, приглашая присоединиться. «Кажется, убивать меня пока не собираются», — подумал я и сел рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы снова ощутить приятный запах, который, кажется, усилился. А, может, я всё-таки сел слишком близко. — Так зачем ты убивал их? — Ради развлечения, — быстро ответил он, не задумавшись даже на долю секунды. — И всё? Верить в такую причину не хотелось. А вот в том, что Тэхён преувеличил, приписав себе звание убийцы, я почему-то верил. — Всех подряд — просто чтобы позабавить себя? — Именно так, — но он подтвердил самые плохие предположения. Страх, который не отпускал меня до этого момента, сменился более сильным сейчас разочарованием. — Но ты, надеюсь, раскаиваешься? — Это обязательное условие моего заточения здесь, — он обвёл рукой вокруг себя. — Я должен страдать и испытывать раскаяние. — А на самом деле тебе ничуть не жаль тех, кого ты убил? Тэхён коснулся пальцами губ, а потом грустно посмотрел на них, как будто вспомнил что-то очень личное и очень печальное. Мне всегда нравилось видеть такие эмоции на лицах людей — что-то искреннее, настоящее, — но сейчас было не по себе от заразительной печали. — Ладно, я не хочу тебя пугать. На самом деле я мстил. Они убили девушку, которую я очень любил, — он говорил спокойно, но вместе с тем озлобленно. — Сначала надругались над ней, потому что она показалась им миленькой… — грустно усмехнулся и выдохнул, шипя, — а потом убили, чтобы она не нажаловалась. Их было довольно много. А ещё у этого проступка были свидетели, которые смотрели, даже не пытаясь остановить. И я нашёл их. Их всех. И их семьи. Вырезал их всех, каждого члена их семьи, детей и стариков, женщин и мужчин. Всех, кого нашёл. И я удостоверился, что нашёл всех. И это, знаешь, довольно приятное ощущение — лишать кого-то жизни. Вот так вот просто — поднести к горлу нож, а потом смотреть, как хрипит твоя жертва, беспомощно хватаясь за шею, как будто это может помочь. В голове мелькнула роковая догадка. «Я — один из потомков этих людей?!» — Нет, — ответил он, видимо, снова влезая в мою голову. — Ты обещал не читать мои мысли. — Ты спросил это вслух. — Ой… Уголок губ на секунду дёрнулся вверх, и Тэхён легонько пожал плечами, от чего я снова ощутил его запах. Такой удивительный, манящий… Поддавшись очередному приступу безумия, я протянул к Тэхёну руку, провёл по лицу и шее рукой и понюхал её. — Ты пахнешь… — я вдруг наклонился к нему и, закрыв глаза, глубоко вдохнул, — лавандой? Почему ты пахнешь лавандой? — Лаванда — символ одиночества, — с тоской в голосе ответил он, тряхнув головой, от чего аромат стал ещё сильнее. Я смущённо отпрянул, зачарованно глядя на шею, которая теперь была открыта. — Разве ты одинок? У тебя же бывает много друзей. — Которые всегда умирают, заставляя начинать всё сначала. — Разве это никак нельзя изменить? Что-то сделать? Найти особенного человека, который сможет тебя спасти? Ты говорил, что ищешь людей не только ради общения. — Ты смышлёный, Чонгук, — потянувшись, он щёлкнул пальцами, и под нами появились два матраса, похожих на футоны. — Да, я могу избавиться от бессмертия, если найду нужного человека. Но я скитаюсь по земле уже не первое столетие и, честно говоря, не верю, что он вообще существует. Кажется, меня обманули, сказав, что меня можно спасти. Чтобы мои страдания были ещё сильнее.