Прекрасный Парадокс

Было сложно сказать, который сейчас час. Комнату заполнила тьма, и то, что Кит свалил на себя несколько одеял, делу никак не помогало. Ко всему прочему, Киту было трудно открыть заплаканные, опухшие глаза. Он и понятия не имел, что человек способен безостановочно лить слезы… уже сколько? Кит потерял счет времени — секунд, минут, часов и дней, навечно застряв в этом ужасном ночном кошмаре. В ночном кошмаре, который он создал сам в тот момент, когда спустил курок и совершил смертельный выстрел, убив своего возлюбленного и вместе с тем самого себя. И, черт возьми, от одной только мысли об этом все слезы, вся боль — все это возвращалось назад. Он даже начал немного сочувствовать себе. «Как будто я заслуживаю хоть какого-то сочувствия», — горько подумал Кит. Ему действительно требовалось взять себя в руки. Или хотя бы проверить гребанное время. Кит протянул руку и стал шарить на прикроватной тумбочке, ища телефон. Он отключил его, совсем не желая разбираться с ворохом звонков и сообщений, которые он ожидал от всех получить. Включая Минга. Особенно Минга. Ему не хватало смелости или, честно говоря, сил встретиться с ним снова. Еще нет. А, может быть, и никогда. Телефон медленно включился и показал, что сейчас вечер, пятнадцать минут седьмого. И что уже прошло три дня. Блядь. Как и ожидалось, входящие были заполнены пропущенными звонками, смс-ками и голосовыми сообщениями. От его родителей, брата, банды нелегальных докторов, Йо, Форта и… Минга. Кит уставился на имя, ярко сияющее на экране посреди всей этой тьмы. Все как всегда. Минг, постоянно наполненный счастьем, радостью и вечной любовью, воплощал собою чистый свет в мире Кита. И раз этот свет исчез, Кит, понятное дело, собирался остаться во мраке потерянным и несчастным. Кит отдал бы все, что у него есть, лишь бы только Минг сейчас не был так же несчастен, как он сам. Кит заслуживал всю ту боль, что он себе причинил, но Минг… Минг заслуживал быть счастливым. Кит опять посмотрел на телефон. Там была кипа голосовых сообщений, все от Минга. Всего семь. Он был не в силах прослушать даже одно из них. Юноша плакал, просто глядя на имя Минга, так как он смог бы? И точно так же он бы не вынес, если бы удалил их. Пальцы Кита задержались на имени Минга, на кнопке воспроизведения, которая позволит ему услышать голос того, по кому он так сильно скучает. Когда Кит уже собирался сдаться и нажать ее, телефон зазвонил. Это был Фа. Фа, который, наверно, кипел от злости и сходил с ума от беспокойства за своего друга. Кит мысленно приготовился перед тем, как ответить на звонок. — Привет, Фа. — …Твою мать, Кит! За этой оглушающей вспышкой гнева последовала череда проклятий, направленных прямо на Кита и его идиотский безрассудный эгоизм, который заставил всех обезуметь от волнения. Кит съежился от обрушившейся на него ярости. И он еще думал, что считается самым матерящимся в их банде докторов. При других обстоятельствах Кит точно рассмеялся бы и тут же принялся дразнить Фа за такую вопиющую вульгарность, однако сейчас юноша должен был признать, что он слегка напуган, и что он очень сильно сожалеет, заставив Фа вести себя так несвойственно самому себе. — Где ты?! — требовательно спросил Фа, в конце концов выдохшись. — В квартире брата. Он на неделю уехал из города, и я приглядываю за ней, пока его нет, — объяснил Кит. — Что? Но мы звонили твоему брату, и он сказал, что понятия не имеет, где ты! — Я… эм… вообще-то, я попросил его так сказать. Мне просто хотелось немного побыть одному. — Ты мог, по крайней мере, дать нам знать, что ЖИВ! Ну честное слово, Кит! Ты представляешь, как все до усрачки перепугались и переволновались за тебя? Кит вздрогнул. — Мне жаль. Я не мог думать ясно, и я правда не хотел заставлять всех переживать. И Киту в самом деле было жаль. Он действительно не понимал, что уже прошло целых три дня. — Кит, я всерьез собираюсь тебя ударить, как только увижу. Я сейчас же приеду и заберу тебя. Погодите, что?! — Подожди, сейчас? Фа, уже довольно поздно. Обещаю, я завтра позвоню, и тогда мы сможем встретиться. — Нет, я уже еду. Буду у тебя минут через тридцать. Будь готов. И на этом разговор закончился. Что ж, ладно. Кит чувствовал себя невероятно виноватым, и да — будь он сейчас на месте Фа, то точно немедленно примчался бы. Пусть даже исключительно ради того, чтобы наградить друга, который последние несколько дней вел себя как эгоистичный мудак, несколькими убийственными ударами. Но в самом деле? Прямо сейчас? Кит вздохнул и нехотя поплелся в ванную. Если и существовала одна вещь, которую он узнал о Фа за время их долгой дружбы, так это то, что Фа был самым упертым человеком на свете. И если он сказал, что приедет прямо сейчас, значит он приедет. Вот так. Никаких «но» и «если».

***

— Фа, почему мы около больницы? Фа, как и сказал, приехал за Китом ровно через тридцать минут. Он позвонил другу, требуя вытащить свою задницу на улицу и встретить его. И нетерпеливо ожидающий, пока Кит спустится, Фа действительно намеревался ударить друга за то, что тот заставил его так сильно волноваться (или, ладно, что более реалистично, еще немного поругать его). Но стоило Фа увидеть лицо Кита, он лишь пробормотал несколько проклятий себе под нос, тихо открыл дверь и аккуратно усадил неподдающегося Кита в машину. А затем молча поехал к месту назначения, выслушивая нескончаемую вереницу вопросов от Кита. Фа глубоко вздохнул и посмотрел на взвинченного друга, который бросал на него сердитые взгляды, в то же время выглядя весьма встревоженным из-за внезапной остановки у больницы. Было совершенно очевидно, что последние три дня Кит пребывал в настоящем аду. Фа заметил, как сильно опухли глаза Кита, вероятнее всего от непрерывного плача. Он выглядел так, словно не спал и не ел целую вечность, а судя по тому, как скрипуче звучал его голос, было похоже, что ему нелегко далось вновь заговорить. На последней мысли Фа быстро обыскал заднее сидение машины и вытащил для Кита, который до сих пор казался раздраженным и совершенно несчастным, бутылку воды. Фа жестом попросил друга попить, и тот, после нескольких свирепых взглядов и пары драматичных вздохов, без особого желания подчинился. — Ладно, Фа. Серьезно, скажи мне, что происходит. Ты меня уже пугаешь. Хорошо, на самом деле все это время Фа избегал ответа. Ему правда не хотелось ничего рассказывать своему другу. Черт, он бы лучше затащил Кита в больницу и заставил его восполнить недостаток питания и сна, наверняка образовавшийся за последние дни. Фа знал, что его следующие слова опустошат Кита, разрушат его. А друг и так уже выглядит совершенно побитым. Ну как он может рассказать Киту то, что со всей жестокостью разорвет его на части? И потому Фа намеренно не стал ничего говорить по телефону, боясь, что Кит потеряет контроль и попадет в аварию по дороге в больницу. Не сказал Киту ни слова, пока они ехали — больше потому, что не мог заставить себя причинить другу боль так скоро. Он откладывал этот момент так долго, как мог, но знал, что час настал. Сейчас он должен все рассказать. — Кит. Во-первых, глубоко вдохни. Я хочу, чтобы ты выслушал меня до конца, хорошо? Выслушай меня прежде, чем что-то сделать или даже подумать о чем-то. — Хорошо, — неохотно согласился Кит. К нынешнему моменту он уже здорово перепугался из-за странного поведения Фа. Кит подозревал, что то, что он сейчас услышит, разобьет ему сердце. Фа был его лучшим другом, и он знал его так долго, что уже различал ясно написанные на лице беспокойство и муку. И потому Кит знал, что кто-то пострадал, и что этот кто-то лежит в больнице перед ними. Кто-то, с кем он знаком, и кто, судя по лицу Фа, очень ему дорог. — Пару дней назад Минг попал в аварию. Весь мир остановился. Минг. — К счастью, его сразу отправили в больницу и залатали до того, как стало слишком поздно. Доктора сказали, что операция прошла успешно. Но он получил телесные повреждения. Сломал три левых ребра, руку и еще получил несколько порезов от разбитого стекла. Ему понадобится некоторое время, чтобы полностью восстановиться. Кит глубоко вздохнул. Минг жив. Кит действительно ожидал худшего, и, хотя ситуация была далека от идеала, Минг все еще жив и может дышать. — Ладно, так сейчас он отдыхает? Я могу увидеться с ним? Слова это только слова. Киту надо увидеть Минга собственными глазами. Увидеть, что он действительно в порядке, действительно дышит. Обуреваемый этой мыслью, Кит был готов тут же выскочить из машины, но Фа удержал его. — Погоди, Кит. Прежде, чем ты пойдешь, есть еще одна вещь, которую я должен тебе сообщить. Ага, а вот и подвох. Ну, разумеется — с его-то невезением подвох будет обязательно. Кит задержал дыхание, морально готовясь, казалось, целую вечность. Фа вздохнул. Не было никакого способа смягчить то, что он собирался сказать Киту. — Во время аварии Минг к тому же ударился головой. Он получил сотрясение мозга, и они не смогут узнать все последствия, пока он не очнется. — Пока он не очнется? — Минг до сих пор не проснулся. Кит не мог дышать.