Прекрасный Парадокс

— Прошлое —

Кит вздохнул. Он с самого начала знал, что это плохая идея, но сопротивляться фирменным щенячьим глазам Минга, которые удавались ему так чертовски хорошо, было просто невозможно. Кит никогда не мог им противостоять. Все, что Мингу требовалось сделать, это посмотреть на Кита своим волшебным взглядом, и, незаметно для себя, Кит уже был втянут во все, чего в тот момент добивался Минг. Теперь, когда Кит размышлял об этом, он находил это совершенно несправедливым. И — подумать только — другие думали, что это он главный в их отношениях. Но если серьезно, Киту действительно требовалось закончить читать свои заметки и начать готовиться к экзамену. Который должен быть через пару дней. Что давало ему всего сорок восемь часов. Блять! Ему правда нужно перестать вести себя как влюбленный подросток и по-настоящему сосредоточиться. Сконцентрироваться. Но Минг, разумеется, не помогал. Совсем. — Прекрати, — заворчал Кит. — Хмм? Прекратить что?! — нараспев ответил Минг. Агх. Конечно, Минг будет строить из себя дурачка. Кит снова вздохнул и перевел взгляд со своих записей на Минга, который немедленно засветился, стоило ему наконец привлечь внимание Кита. Боже, Минг реально щенок-переросток. Кит буквально видел, как воображаемые собачьи уши Минга навострились, а за спиной неистово завилял хвост. Кит изо всех сил старался не улыбнуться Мингу в ответ. Это было очень сложно. — Прекрати меня отвлекать, — снова попытался Кит. — Как я тебя отвлекаю? Я ничего не сделал. Минг состроил самое невинное выражение лица, на которое был способен. Кит нахмурился. Они занимались вместе уже почти час. Сначала Кит хотел пойти с бандой докторишек, но Минг стал умолять Кита остаться с ним. Минг утверждал, что особенно с тех пор, как экзамены на подходе, он не мог видеть Кита так же много, и он правда очень сильно скучал по Киту, и он почти умирал от тоски по Киту, и Кит ведь точно не хочет, чтобы его возлюбленный умер от мучительной душевной боли? Минг, эта королева драмы, заставил Кита закатить глаза, но (как уже упоминалось) Киту никогда не удавалось спастись от этих чертовых обиженных щенячьих глаз! Поэтому Киту, понятное дело, пришлось уступить. Но не до конца. Кит пригрозил, что уйдет в ту же секунду, как Минг его отвлечет. Тот уверенно пообещал, что не издаст ни единого слова. И Минг держал свое обещание. Он на самом деле вел себя очень тихо (что было довольно устрашающе), и потому сперва Кит был приятно удивлен. Он посчитал, что все вполне может сработать, и это было великолепно, потому что (хотя ему не хотелось признавать это вслух) Кит скучал по Мингу и тоже хотел проводить с ним больше времени. Но затем, спустя несколько минут, Кит почувствовал что-то странное. Каждый раз, отрываясь от книг, Кит заставал Минга уставившимся на него и улыбающимся, стоило ему встретиться взглядом с Китом. Сначала Кит пробовал не обращать внимания и притворяться, что его это совсем не беспокоит. Но это беспокоило. Сильно. Минг, судя по всему, не хотел в ближайшее время заканчивать эти односторонние игры в гляделки, и по мере того, как секунды сменяли друг друга, игра эта все больше действовала Киту на нервы, потому что он чувствовал себя неловко и немного смущенно, и его лицо медленно заливалось краской, и почему, черт возьми, в комнате внезапно стало так жарко? — Прекрати пялиться на меня! Минг на это ответил тихим «Ох». ОХ? Кит неверяще посмотрел на Минга. — Но это не моя вина, — надулся Минг. «Тогда чья это вина?!» — собирался раздраженно закричать Кит. — Я просто не могу перестать смотреть на тебя. — Что? — Я пытался. Правда пытался. Но я не могу ничего с этим поделать. Мои глаза просто продолжают останавливаться на тебе. Вообще-то ты должен винить себя. То есть, как я должен смотреть куда-то еще, если ты сидишь прямо передо мной? Черт, и что ты на это скажешь?! Совершенно сбитый с толку Кит, потеряв дар речи, уставился на Минга. Румянец быстро залил все его лицо. Минг хихикнул. Застенчивый и смущенный Кит определенно являлся одним из его любимых. Он был вполне уверен, что мог бы провести весь следующий час снова просто глядя на эту восхитительную версию Кита. — Хей, если думаешь, что это нечестно, то можешь в ответ смотреть на меня столько, сколько пожелаешь. Я не возражаю, — предложил Минг. — Ты такой нелепый. — Такой нелепо потрясающий?! Минг поиграл бровями. Кит, наконец сдавшись своему сердцу, рассмеялся.

***

— Настоящее —

Кит прикусил губу, не позволяя себе заплакать. Но в самом деле — неважно, как он на это смотрел — Минг выглядел совсем не хорошо. Все его тело покрывали порезы и ушибы, макушку и правую руку полностью забинтовали, и он все еще не пришел в сознание. Минг был в коме. Уже два дня. По крайней мере, лежащий в кровати, он казался расслабленным. Что являлось полной противоположностью последнему воспоминанию Кита о Минге. И полной противоположностью тому, что Кит сейчас чувствовал. Кит не знал точно, как долго он там просидел. Вероятно, он мог бы остаться — остался бы — там навсегда, глядя на лицо Минга и желая, чтобы тот наконец открыл глаза. Молясь, чтобы он смог увидеть эти мерцающие, черные как оникс глаза еще раз. Но в этот момент дверь открылась. Вырванный из транса, Кит взглянул на только что прибывшую пару средних лет и медленно поднялся. Женщина, судорожно вздохнувшая при виде Минга, немедленно кинулась к кушетке и заплакала. — Кит, это родители Минга. Они только сейчас приехали прямо из аэропорта, — прошептал Йо, шедший вместе с Фа сразу за парой. Кит на миг встретился глазами с мужчиной и вежливо с ним поздоровался, на что тот ответил кратким кивком. Кит понял, что родителям Минга необходимо побыть некоторое время наедине с их любимым сыном. — Давайте пока оставим их одних, — сказал Кит и мягко вытолкал Фа и Йо из палаты. Перед тем, как закрыть дверь, Кит оглянулся на мужчину и женщину, полностью сокрушенных от вида их сына. Мужчина нежно поглаживал плечи женщины, которая не могла перестать плакать. Она крепко сжимала руки Минга. Это была настолько душераздирающая сцена, что вид их троих вместе быстро вернул Кита обратно в реальность. Привел в чувства. Напомнил ему о том, что он сделал, и что он должен сделать прямо сейчас. — Фа, Йо. Думаю, я поеду обратно. — Кит, ты уже уходишь? Кит нашел в себе силы слегка улыбнуться Йо, выглядящему примерно так же несчастно, как он сам. Глаза Йо воспалились и опухли, скорее всего от непрекращающегося плача из-за лучшего друга. Кит передумал насчет своего плана попросить Фа отвезти его домой. Он не мог допустить, чтобы эти двое разделились, особенно видя, какой Йо разбитый, и каким встревоженным выглядит Фа. — Родители Минга здесь, и они захотят посидеть со своим сыном. Лучше, если я уйду и освобожу немного пространства. — Но Минг захочет увидеть тебя, когда очнется. Кит взглянул в умоляющие глаза Йо, и ему захотелось заплакать снова, в миллионный раз за эту ночь. Разумеется, Кит не хотел уходить. Он не хотел делать и шагу из этой больницы, пока не увидит Минга проснувшимся и не убедится на сто процентов, что тот в порядке. Но сейчас его вернули в реальность. Он помнил о данном им обещании. Хотя, как кричал его эгоистичный разум, обстоятельства исключительные, так что к черту все это. Пока Кит колебался, троица внезапно услышала из палаты визг. А затем безумный крик, жужжащий звук и бешено торопящиеся шаги. Это был Минг. Минг наконец проснулся. И серьезно, в этот момент Кита больше ничего не волновало. К черту обещание, к черту все. Киту необходимо увидеть Минга. Дверь распахнулась, доктора и медсестры поспешили внутрь, и люди по всей комнате стали выкрикивать миллионы команд и вопросов. Но Кит ничего не слышал. Он не мог двигаться. Его глаза сосредоточились на Минге — Минге, который открыл глаза; Минге, который пару раз моргнул; Минге, который начал медленно оглядываться; и Минге, который, наконец, встретился взглядом с Китом. И в тот момент, когда Кит посмотрел в эти черные глаза, которые он жаждал увидеть еще хоть раз, он пожелал, чтобы время просто остановилось.

***

Минг не мог ясно думать. У него было сильное головокружение. И пугающая дезориентация. И пульсирующая боль в голове, которая не помогала от слова совсем. Вообще-то болело все его тело. Что ж, он определенно в дерьмовой ситуации. Все, что он мог разобрать в этот момент — неясные силуэты и нестройный хор звуков. Ничто не имело смысла. Мингу просто хотелось снова закрыть глаза и уснуть. Сбежать от боли и этого безумия. Он моргнул пару раз, решив, что уступит своему истощению, когда его взгляд остановился на чарующих темно-карих глазах. Минг, необъяснимо ими восхищенный, на какое-то время изумленно уставился в них. Медленно он стал рассматривать обладателя этих прекрасных глаз. Это был юноша, который сейчас смотрел на него с такими острыми эмоциями, что Минг почувствовал, как его сносит их силой. Это была радость? Боль? Облегчение? Агония? Или все вместе? Минг не мог разобраться. И юноша плакал, слезы текли друг за другом из его совершенных глаз, и Минг ощутил острую боль в сердце. Боль, перевесившую все предыдущие удары и ломоту, мучившие его, когда он впервые открыл глаза. Но Минг не мог перестать смотреть. Не мог заставить себя отвести взгляд. Юноша был самым интригующим парадоксом, который он когда-либо видел — кем-то, кто одновременно был умопомрачительно прекрасным и невыносимо разбивающим сердце. Он был самым прекрасным парадоксом, с которым Минг когда-либо сталкивался в своей жизни.