Швы

- Белла, что это было, черт тебя задери? – Гермиона злилась. Как этой девчонке пришло в голову сигать со скал? Грейнджер всегда считала свою сестру взрослым, здравомыслящим человеком, а тут такой номер. Якшанья с мифическими существами плохо на нее влияют, мать их. - Гермиона, послушай, – Белла устало закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. На ее лице все еще играла счастливая полуулыбка, которая совершенно обезоруживала Гермиону. Со дня приезда она еще ни разу не видела сестру такой спокойной и умиротворенной. – Это правда не было попыткой суицида. Просто, понимаешь… Господи, я не знаю, с чего начать. Изабелла покачала головой и распахнула глаза, уставившись на Гермиону. Она судорожно поигрывала с замком на кофте, словно боролась с собой. - Советую тебе начать сначала. Расскажи все без утайки и тогда я подумаю, рассказывать об этом Чарли или нет. В глазах Беллы отразился ужас. То, что нужно. Конечно, Гермиона не собиралась оповещать Чарли о том, какой неразумной оказалась его доченька, но стоило припугнуть сестренку, чтобы та ничего не утаивала. За время общения с Беллой Гермиона убедилась в том, что последняя хранит слишком много секретов. - Не говори Чарли, -начала умолять Белла. – Я все расскажу, только не выдавай меня! – Гермиона кивнула, и только после этого Белла, немного расслабившись, продолжила: Когда он бросил меня, я была разбита. Меня не интересовала сама жизнь, словно после его ухода она потеряла все краски. Я вроде была здесь, на автомате пила, ела, ходила в школу, но стала похожа на некое подобие зомби. Я пребывала в состоянии оцепенения, но каждую ночь видела кошмары. Я порядком надоела Чарли этим. Ему приходилось вскакивать каждый раз и нестись ко мне в комнату в страхе, что меня убивают. Он уже хотел отправить меня к маме, но я уперлась и отказалась, пообещав, что все изменится, и я вернусь к прежней жизни. И я честно попыталась. Пригласила свою школьную знакомую Джессику в кино в Порт-Анджелес на какой-то хардкор. Даже не помню, о чем он был, если честно. Потом произошло кое что… В общем, я повела себя непредусмотрительно, глупо, и меня остановил его голос. Эдварда. Словно бы он стоит рядом. Я тогда испытала такое счастье. Но когда наваждение закончилось, я поняла, что оцепенение больше не вернуть. Недолго думая, я решила, что устала следовать правилам, что стану клятвопреступницей и буду нарушать обещания. Нашла два сломанных байка и повезла их Джейку на починку. Так, кстати, мы и подружились. А потом оказалось, что слышать голос Эдварда я могу только тогда, когда меня переполняет адреналин или грозит опасность, а лучше все и сразу! Я гоняла на мотоцикле, пока не перестала слышать его. Когда я поняла, что байками больше не добиться желаемого, стала искать другие способы. В общем, так я и оказалась на этой скале. Хотела его услышать. Я дура, знаю, но ты не понимаешь. Он нужен мне. Пусть даже и в таком виде. Белла замолчала и тяжело вздохнула. Видно было, что рассказ дался ей с величайшим трудом. Но тем не менее девушке стало немного легче. Это было видно по глазам. Пока Гермиона обдумывала слова сестры, та, сказав, что ей нужно в душ, быстренько ретировалась, оставив Грейнджер наедине с метавшимися мыслями. Рассказ Беллы напугал и в тоже время очень заинтересовал Гермиону. Вот что значит настоящая любовь. Белла зависит от Эдварда, идет на любые ухищрения, лишь бы истерзанное сознание подкинуло ей очередной плевок в душу. Мэрлин, сколько испытаний выпало этому подростку. Гермиона старалась не думать, что в свои восемнадцать она боролась бок о бок со своими мальчиками в войне с монстром, смеющим называть себя Лордом. Ей было не до амурных дел и, соответственно, Гермионе не удалось испытать на себе всю палитру чувств. Рон пытался сделать какие-то шаги навстречу, хотел сделать ее своей девушкой, но они быстренько поняли, что все, что испытывают друг к другу, это не более чем дружба. Потом были два молодых ассистента, которые нещадно краснея, звали ее на свидания. Но Гермионе не хотелось ничего. Она штопала раны на сердце после потери близких. За своими мыслями Гермиона не заметила, что Белла прошмыгнула мимо нее на кухню. Только почувствовав запах разогревающейся лазаньи, Грейнджер пришла в себя и с изумлением оглянулась. Изящная Элис вошла в дом и улыбнулась Гермионе. Девушка присела на диван рядом с ней, а Гермиона невольно залюбовалась глазами, принявшими цвет расплавленной ириски. Грейнджер неловко молчала, не зная, что сказать. Спрашивать о Бишопе не хотелось, он вел себя как настоящий придурок, а значит думать о нем нет смысла. Осталось повторять это себе как мантру, и, может, тогда она поверит в это. Через несколько минут после появления Элис Белла вошла в гостиную и просияла. Девушки разговаривали о чем-то, но Гермиона не слушала их. Она была погружена в свои мысли. Чарли был рад приезду Элис, но не выразил этого в полной мере. Оказалось, что умер его друг, Гари Клирвотер, Гермиона не знала его, лишь видела мельком несколько раз. Она знала, что у него остались жена и двое детей. Белла быстро уснула на плече у Элис, очевидно вымотанная прыжком и последующими событиями. Гермионе не хотелось уходить, но было неловко наедине с вампиршей. Они совсем не знали друг друга, говорить им было не о чем. Поэтому гриффиндорка тихонько поднялась и, пожелав Элис приятных снов, ушла к себе. *** - Гермиона? – тихий, мелодичный голос Элис раздался из-за двери, чем до чертиков напугал, витавшую в своих мыслях Гермиону. Нашарив в кармане волшебную палочку, Грейнджер заклинанием открыла дверь. - Проходи, – Интересно, что Элис нужно? Девушка впорхнула в комнату и, немного осмотревшись, присела на кровать. Гермиона несколько часов пролежала без сна в кровати, после чего, поняв, что ее попытки уснуть тщетны, выбралась из постели и устроилась в кресле с пледом и книгой. Читать настроения не было, но она упорно бегала глазами по странице, хотя не улавливала смысла ни в одном из прочитанных предложений. - Можно поговорить с тобой? – Гермиона долгим взглядом смотрела на Элис, пытаясь угадать, о чем же пойдет разговор. Кивнув, она отложила книгу и удобнее устроилась в кресле. – Скажи, пожалуйста, что у тебя с Риком? Этот вопрос застал Гермиону врасплох. Что у нее с Бишопом? Если бы знать. Нет, в том, что она влюбилась в этого мерзавца по уши, можно было сказать совершенно точно. Но вот что испытывал сам виновник разговора, это еще нужно узнать. - Ничего такого, что могло или не могло быть, – тихо и неопределенно ответила Гермиона. – Понимаешь, он может быть обаятельным, при желании это подкупает. Но, возможно, ты заметила его взгляд сегодня вечером. Я-грязь под его ногами. Знаешь, такое привычное чувство. Был у меня один знакомый в школе, который вот так же смотрел. А почему ты интересуешься? Элис внимательно вглядывалась в лицо Гермионы, похоже, что она искала в нем что-то. Только что? - Мы говорили сегодня. На охоте. Фредерик для нас как член семьи. Пусть он и не придерживается наших взглядов, но и людей не убивает. У него была трудная жизнь и, встретив тебя, он, наконец, почувствовал себя дома. Но твое недоверие обижает его, – Элис вздохнула, – он убьет меня, если узнает, что я тебе все рассказала. Но пойми, он мне как брат. Я хочу видеть его счастливым. Просто дай ему шанс. Гермиона замерла. Дать шанс? А она разве не это сделала там, на трассе, когда наплевала на его сущность? Или это означает нечто другое? Тогда просветите! - Элис, я дала ему шанс. Более того, я считаю, что очень ярко показала ему, что мне плевать на то, кто он, если этого не достаточно, тогда я не знаю, что делать. Гермиона сложила руки на груди и уставилась в окно. Дай ему шанс. Прекрасно. Теперь она виновата, только в чем, неизвестно. То есть, его холодность и презрительный взгляд сегодня – показатель того, как он обижен? Детский сад. Все взрослые люди, а он ведет себя словно школьник. Да даже Рон не вел себя так в свои шестнадцать. - Скажи, почему вы бросили Беллу? – Тихий вопрос Гермионы не вызвал удивления на прекрасном лице Элис. Наоборот, она словно ждала чего-то подобного. - Мы не бросали. Эдвард так решил, – Элис на секунду задумалась, – На ее день рождения Джаспер не сдержался и бросился на Беллу, когда та порезалась. Он сравнительно недавно стал придерживаться наших взглядов и ему сложнее всех приходится. Эдвард счел, что мы представляем опасность для Беллы и заставил всех уехать. Ему тоже тяжело. Гермиона, он любит Беллу слишком сильно. Просто он часто перегибает палку со своей заботой. Отсюда все проблемы. Гермиона кивнула. Наконец все встало на свои места. Она-то думала, что негодяй Эдвард Каллен поматросил и бросил бедную Беллу. Оказалось, все гораздо сложнее. Во всяком случае очень приятно знать, что сестра не одна в своей безумной любви. Да, этот вампир явно перегибает палку, но тем не менее любит Беллу, а это в конечном итоге, самое главное. - Спокойной ночи, Гермиона. – Элис заметила, что собеседница слишком глубоко ушла в свои мысли, поэтому решила откланяться. - Спокойной ночи, Элис. *** Гермиона улыбалась, балансируя между сном и пробуждением, когда почувствовала приятный холодок чьих-то пальцев, скользящих по ее обнаженной ноге вверх. Ей было так приятно, открывать глаза совершенно не хотелось. Девушка крепче зажмурилась, утыкаясь носом во что-то твердое, прекрасно пахнущее. А ловкие пальцы продолжали путь от икр до верхней части бедра, там, замерев на несколько секунд, они переместились на попу и легонько сжали. - Просыпайся, – прошелестел бархатный голос прямо над ухом. Гермиона задрожала от дыхания, обдавшего шею, и резко распахнула глаза. Она мирно лежала на мужском плече, закинув правую ногу на чье-то бедро. Вскрикнув, Гермиона подскочила. На второй половине кровати лежал Фредерик Бишоп собственной персоной и нагло ухмылялся. Что он здесь забыл, Мордред его задери?! - Бишоп, мать твою, какого хрена ты забыл в моей постели?! – Гермиона выкрикнула эту фразу, прежде чем попытаться вытянуть из-под него одеяло, дабы прикрыть полуобнаженное тело. Какой черт дернул ее лечь спать только в нижнем белье?! Поняв, что ее попытки не увенчаются успехом, Рик даже не двинулся с места, более того, он нагло рассматривал ее, Гермиона вскочила с постели и закуталась в халат, висевший на стуле. - О нет, – Ухмыльнувшись, протянул Фредерик, – До этого было лучше! И резким движением руки, заставил Гермиону упасть на себя сверху. Ситуация была жутко смущающей, и злила Грейнджер. Щеки покрыл румянец, а в глазах загорелся яростный огонь. - Отпусти, – прорычала девушка, безуспешно пытаясь вырваться. - Неа, – Покачал головой мужчина, крепче прижав ее к себе. Хватка у него была стальная, вырываясь, Гермиона только причиняла себе боль. Каменные объятья все сжимались. Приняв поражение, девушка слегка расслабилась, тогда ослабились и оковы. - Что тебе нужно? – Устало проговорила Гермиона, стараясь не думать, что под ней сейчас лежит самый красивый и сексуальный мужик из всех, что ей доводилось видеть. У тебя слишком давно не было секса. - Ну, вообще, мне нужно очень многое, все, что ты в состоянии мне дать. Но не сейчас. Ты звала меня во сне. Вот я и решил снизойти и дать тебе понежиться в моих объятьях. Гермиона опешила и уставилась на Фредерика как на ненормального. Она звала его во сне? Да он бредит. Она вообще не разговаривает во сне. Да он просто потешается над ней! Каков нахал! - Отпусти, – ледяным тоном проговорила Гермиона, снова возобновив попытки вырваться, – Я никогда не говорю во сне, так что оставь эти штучки для Холли. Бишоп слегка нахмурился, и между глаз пролегла глубокая морщина. Захотелось провести по ней пальцем, чтобы разгладить. Казалось, просто вандализмом портить такое красивое лицо подобным выражением. Да что за черт ко мне в голову лезет? Хватит. Он обычный мужик. Ни больше, ни меньше. Не нужно сравнивать его с Богами, чревато. - А причем здесь мисс Диккерсон? – в голосе Рика сквозило непонимание. Ох, неужели он не видит, как эта девица смотрит на него? Хотя он, наверное, давно научился не обращать внимание на подобное отношение к себе. Но все равно от лютой ревности это не помогает. - Притом, что эта недалекая девица в своей голове трахнула тебя во всех позах. Так что вали туда и на ней пробуй свои пикап-штучки. Наконец он отпустил Гермиону. Девушка несколько секунд пролежала на Фредерике, не замечая, что он больше не прижимает ее к себе. Дернувшись, Гермиона встала с парня и плотно запахнула халат. - А ты ревнивая, – мужчина говорил с довольной улыбкой. Ну, ни дать, ни взять-мартовский кот! Подавись. Да, она ревнует, но… А, к черту. - Какая есть, – пробурчала девушка себе под нос, совершенно позабыв о том, что он расслышит и самый тихий шепот. – Вовсе я не ревную! С чего бы мне? Улыбка Бишопа стала еще шире. Поняв свою оплошность, Гермиона страдальчески застонала. Она когда-нибудь привыкнет к этим вампирским штучкам. Кстати, о них. Сегодня Бишоп не надел линзы. Это радовало. Хотелось видеть его настоящим. А линзы создавали эффект маски. Совершенно не понятно, что выражают глаза в тот или иной момент. А, как известно, глаза – зеркало души. - Катись отсюда, встретимся на работе, – Гермиона поспешила выгнать Фредерика через дверь, но он, ловко вывернувшись, запечатлел на губах бывшей гриффиндорки легкий поцелуй и скрылся через окно, заставив Гермиону тихо пискнуть. *** День полетел на удивление быстро. Немудрено, когда мысли заняты далеко не работой. Все это время, Гермиона размышляла о прошедших событиях. Она более или менее во всем разобралась, когда ее осенило. Белла сказала, что Рик не вегетарианец. А это означает, что чтобы питаться, он пьет кровь ни в чем не повинных людей! Этот факт слишком сильно пугал Гермиону. Она не знала, как быть и как теперь поступать. Она влюбилась по уши, но не могла быть с тем, кому совершенно не дорога человеческая жизнь. Фредерик, видя, что Гермиона прочно засела в своих мыслях, не трогал ее. Он лишь напряженно следил за девушкой, стараясь не упустить ни малейшего проблеска тех или иных эмоций на ее лице. Сама Грейнджер этого не замечала. Она не знала, как поговорить с Бишопом. Гермиона решила выяснить, как питается вампир, сколько людей от этого страдают, в общем, все детали. Но как подступиться к подобной теме, не знала. Возможно, она допросит Элис, если та еще не уехала. Как хорошо, что Гермиона догадалась взять на сегодня пикап Беллы! Дождь лил нескончаем потоком, а на то, что ее снова подвезет Бишоп, надежды было мало. Отчего-то она до сих пор ему не верила. Он явно о чем-то умалчивал и пока это что-то не всплывет, Гермиона просто вынуждена отталкивать его. Больно, да, но жить во лжи, больнее. Заходя в дом, Гермиона услышала с кухни напряженный, от этого низкий и слегка охрипший голос Джейкоба Блэка. - Дом Свонов, – и через секунду: Его нет дома. Он на похоронах. Похоже, звонили Чарли. Сегодня были похороны мистера Клирвотера, отец Беллы пробудет там до глубокой ночи. Кажется, он говорил, что не хочет оставлять Сью, жену Гари, одну. Только почему трубку взял Джейк? Беллы нет дома? Положив ключи на тумбочку у входа, Гермиона направилась на кухню. Нет. Белла здесь, протягивает руку к телефону, но Блэк-младший, очевидно, не собирался ей его давать. - Грязный кровосос. Эта фраза прозвучала очень угрожающе, так, что Гермиона вздрогнула. И не она одна. Лицо Джейка превратилось в мученическую маску, а сам подросток отступил от Беллы на несколько шагов. Похоже, телефонный звонок прервал ребят на самом интересном месте. Неужели Белла решила отпустить Каллена и, наконец, обратить внимание на восхищавшегося ей Блэка? - Почему ты не дал мне трубку?! – в бешенстве орала Белла, – Это мой дом и мой телефон! Кто звонил? - Доктор Карлайл Каллен. – замогильным голосом ответил Блэк, судорожно трясясь. Ой, нехороший знак. Гермиона, до этого стоявшая в тени гостиной, вышла на кухню и на всякий случай вынула палочку. Джейкоб кинул на нее разъяренный взгляд, но ничего не сказал, снова уставившись на злую Беллу. - Пока, дамы, – со злостью выпалил парень и помчался к входной двери, на пути сильно толкнув Гермиону плечом, от чего та вскрикнула от боли и рухнула на пятую точку. Ах ты, поганец! - Белла, Гермиона! – На пороге стояла Элис, испуганно переводя взгляд то на одну сестру, то на другую. - Элис, что случилось? – Эти слова девушки произнесли хором. По лицу вампирши было видно, что новости она принесла не самые приятные. Она нервно сжимала и разжимала кулак. - Эдвард. Слова Элис были на столько тихими, что Гермиона не сразу расслышала, а поняв, что сказала девушка, обернулась. Как раз в этот момент, Белла покачнулась, угрожая рухнуть в обморок. Со скоростью ветра, Элис оказалась рядом и подхватила Беллу на руки. Гермиона вскочила с пола и помчалась за вампиршей к софе, на которую та уложила Беллу. Джейкоб сдавленно выругался и тоже подлетел к дивану. - Белла, закругляйся, нам надо спешить, – быстро тараторила Элис, набирая чей-то номер на мобильном. - Зачем? - сдавленно прошептала она, - Зачем ты сделала это, Розали? Каким бы ни был ответ, но он заставил челюсти Элис сжаться от злости. Ее глаза вспыхнули и сузились. - Что ж, ты была неправа, Розали, теперь это станет проблемой, ты так не считаешь? - раздраженно ответила она. - Да, правильно. С ней абсолютно все в порядке - я ошиблась… Это длинная история… Но ты тоже ошибаешься на этот счет, поэтому я и звоню… да, я это видела собственными глазами, - голос Элис стал очень жестким, ее губы искривились, обнажая зубы, - уже поздно, Роуз. Оставь свои сожаления для тех, кто в них еще верит, - Элис резким движением руки захлопнула телефон. - Элис, доктор Каллен звонил до твоего прихода. Кажется, он вернулся. Джейкоб взял трубку. Он спросил, где Чарли, а Джейк ответил, что на похоронах. – Сбивчиво объяснила Гермиона, видя, что Белла немного не в состоянии сейчас выдавать более или менее членораздельные предложения. - Это не Карлайл звонил, – Элис перевела злой взгляд на Джейка, прежде чем обернуться к Белле, – Это был Эдвард. Он думает, что ты умерла. Белла с ужасом смотрела на гостью, а мозг Гермионы лихорадочно работал. – Роуз сказала ему, о моем видении. Он собирается в Италию.