Равно

Если бы у Карэн Пэйдж спросили, есть ли у боли запах, она ответила бы «да». И это не запах крови или антисептика. Боль пахнет Фрэнком Каслом. А еще Карэн добавила бы, что цвет у боли совсем не красный и не совсем черный. У боли цвет глаз Фрэнка Касла. Еще Карэн не может себе простить, что с каждым новым трупом преступника, убийцы, насильника, она облегченно вздыхает и прикрывает рот рукой, пытаясь скрыть трогающую уголки губ улыбку. «Жив. С ним все в порядке», — думает она в такие моменты. — Когда же это прекратится?! — сетует одна из коллег, замерев с кружкой у кофе-машины. — Скоро «Вестник» превратится в биографию Карателя! Можно будет с чистой совестью переименовать издание в «Каратель дэйли»! Потягивая горячий кофе, Карэн не хочет, чтобы это прекращалось. Разворачивается на каблуках и возвращается в свой кабинет под заинтересованным взглядом Эллисона. *** Карэн часто уходит, проваливается в свои мысли. Вот она сидит перед раскрытым ноутбуком, обдумывает начало статьи, планы на вечер или список покупок, а вот она где-то между складами, смотрит вверх и видит черную фигуру со снайперской винтовкой наперевес. И вместо страха, интереса и еще кучи куда более подходящих эмоций, она с облегчением выдыхает «Фрэнк». Она не боится. Не может бояться, даже если все, включая здравый смысл, твердит об обратном. Она выглядывает его на крышах ближайших зданий, в окнах круглосуточных забегаловок. Держится подальше от злачных мест и сомнительных компаний, потому что знает, что ему это не понравится. Обнимая колени, она смотрит очередной репортаж ночных новостей, где во всей красе показывают, что ждет преступников, когда до них доберется Каратель, и понимает, что ей нужен психолог (лучше психиатр). Потому что «большой плохой Каратель» не вызывает у нее ни страха, ни отвращения. Он заставляет ее сердце биться чаще, заставляет трепетать пресловутых бабочек внутри. Потому что для нее Фрэнк Касл равно безопасность. «Выныривая», журналистка обнаруживает, что прозябала в своих мыслях четверть, полчаса. Спешно пытается привести мысли в порядок или объясняет Эллисону «что это только что было». Она сама хотела бы знать, что это было, куда катится ее жизнь и номер хорошего психиатра, к которому (она точно знала) не пойдет. *** Разложив материал для новой статьи на полу под окном своей небольшой квартиры, Карэн полностью отключается от мира. Шестеренки в ее голове крутятся, как хорошо отработанный механизм, пытаясь найти крупицы правды в море лжи и недомолвок, из которых состоит материал. Карэн закусывает губу, скептично оглядывая свои труды. По проторенной дорожке добирается до стола, где ее ждет остывший ужин, хватает с тарелки ломтик картофеля и задумчиво жует, пытаясь увидеть материал, залитый последними лучами солнца, под новым углом. Очевидное в который раз ускользает от нее с проворством уличного кота. Чертыхнувшись, Карэн запускает руку в волосы и вздрагивает, когда раздается одиночный глухой стук в дверь, больше похожий на удар. Пэйдж медлит. Опасливо подходит к двери и осторожно, словно та может быть раскалена, касается ручки. Поворачивает против часовой. По ту сторону, еле держась на ногах, стоит Фрэнк Касл собственной персоной. Опирается о стену и заглядывает в глаза, словно способен понять все с полувзгляда. — Черт, Фрэнк, — выдыхает Карэн, выглядывая в коридор. Хватает его за отворот куртки и тянет в квартиру, словно перед ней не массовый убийца с дырой от пули в черепе. — Прости, что без приглашения, — хрипит он и пытается усмехнуться. Пытается сделать глубокий вдох, но закашливается и бросает эту затею. Карэн с каким-то въевшимся в подкорку рвением оглядывает его на наличие повреждений. Повреждений много, три из них требуют немедленного вмешательства. — Черт, — снова выдыхает Пэйдж, силясь справиться с дрожью в руках. — В ванную. Указывает в направлении узкой двери и закусывает губу. Фрэнк ковыляет в ванную, оставляя за собой дорожку из красных капель. Карэн подавляет всхлип, когда видит его раскуроченную (скорее всего взрывом) спину. В ванной Касл стягивает с себя куртку, и та с тяжелым грохотом падает у стиральной машины. Опускается на бортик ванны и выдыхает. Карэн не знает с чего начать. Глотает волнение вместе со слезами и мечется по траектории аптечка-Фрэнк-раковина. Аптечка-Фрэнк-раковина. Касл удивляется, когда в аптечке, помимо стандартного набора из болеутоляющих, лейкопластыря и антисептиков, находится игла и нить. Пэйдж пожимает плечами, мол ничего особенного. О том, что она обзавелась подобным добром с мыслями о Карателе несколько месяцев назад, журналистка молчит. Пулевое в предплечье Касл зашивает сам. Карэн старается не смотреть, обрабатывая испещренную осколками спину мужчины. Старается не думать о том, что шрамов на этом теле больше, чем кожи. Наивно надеется, что ему не так больно, как ей кажется, и изо всех сил сдерживает фразу «Тебе надо в больницу, Фрэнк» за зубами. Расчистив раны на спине, Карэн глубоко вдыхает и неожиданно «отъезжает». Хватается за плечо Касла, чтобы не рухнуть на пол, и наклоняется, словно хочет поцеловать его в макушку. Фрэнк напрягается. Оборачивается к ней через плечо. — Мэм? — в одно слово он умудряется вложить вопрос, волнение и извинения. — Все… — с трудом выдыхает Карэн. — Все в порядке. Она все еще держится за него, заставляя себя глубоко дышать, но пропитанный запахом крови, гари и пороха, воздух не способствует здравому мышлению. Так же как и горячая ладонь Касла поверх ее собственной. Карэн пытается улыбнуться, но понимает, что это больше похоже на гримасу, и упирается лбом в макушку мужчины. — Прости, — еле слышно выдыхает Фрэнк. — Все в порядке, — уже уверенней повторяет Пэйдж и, не отстраняясь, протягивает руку в немом требовании передать ей иглу с ниткой. В конце концов он ведь за этим пришел. Чтобы она помогла ему с ранами на спине. Касл передает ей требуемое и убирает свою руку с ее руки на своем плече. Карэн глубоко вдыхает. Проткнуть кожу иглой у нее получается только с третьей попытки. Фрэнк даже не морщится. Карэн с трудом может дышать, затягивая первый стежок. — Сильнее, — тихо просит Касл. — Затяни как следует. Не бойся. Пэйдж сдается и шмыгает носом. — Неужели тебе не больно? — спрашивает она трескающимся голосом. Фрэнк ничего не отвечает, угрюмо утыкаясь взглядом в носы своих ботинок, покоящихся на дне ванны. Карэн делает еще один стежок. Затем еще один. И каждый последующий выходит лучше, чем предыдущий. В общей сложности, Карэн делает тридцать шесть стежков. Отрезав нить в последний раз, Пэйдж не может удержать ножнички и смотрит на их падение пустым взглядом. Звон металла о кафель отражается от сводов ее черепа еще несколько секунд. Из оцепенения ее выводит Фрэнк. Он медленно, осторожно оборачивается и заглядывает ей в глаза. Карэн позволяет ему это. Проваливается в обрыв за его карей радужкой, позволяет этой темноте проникнуть себе под кожу. Словно издалека слышит хруст, с которым что-то вечное, эфемерное внутри нее ломается под тяжестью чужой и своей собственной боли. Она устала и вымотана настолько, что с трудом соображает, но все равно тянется за промокашкой, сооруженной из бинта и антисептика. Утирает кровь с виска и скулы Фрэнка. Осторожно касается разбитой губы, проходится под левым глазом. — Спасибо, — сипло выдыхает Касл и перехватывает ее руку. Карэн смаргивает оцепенение, ощущая чужое неуверенное прикосновение на запястье. Отстраненно замечает, что эти же руки с легкостью ломают кости и держат оружие чаще, чем ложку или вилку. — Да, — невпопад выдыхает Пэйдж. Бросает бинт в раковину и выходит из ванной. Добирается до дивана и падает на подушки, в которые тут же впитываются слезы. Карэн плачет горько и молча. Слышит, как Фрэнк выходит из ванной, как гремит его разорванная куртка, когда он накидывает ее на голое тело. Зажмурившись, она готова (нет) услышать, как за ним закрывается дверь ее квартиры, но этого не происходит. Несколько секунд тишины сменяются шорохом двух неуверенных шагов, болезненным выдохом и хрустом суставов. Фрэнк опускается на пол, подпирая диван у ног Карэн относительно целым участком спины, и вытягивает ноги. Невольно приходит сравнение с псом, который наконец пришел домой. Карэн кусает губы, пряча лицо в подушке. Фрэнк шумно выдыхает. *** Карэн просыпается еще до рассвета. В тусклом освещении видит черный силуэт, чуть свесивший голову на бок, и почти задыхается от эмоций. Следом тело напоминает ей о пережитом, о сне в неудобной позе и отсутствии одеяла. Пэйдж старается действовать бесшумно, но диван от ее махинаций жалобно скрипит. Журналистка обещает себе избавиться от этой рухляди при первой же возможности. Встает и с удивлением обнаруживает, что не потревожила сон Касла. Пэйдж находит это странным и пытается отогнать от себя глупую мысль о том, что это ее заслуга, но потом сдается. Может быть (только может быть) для Фрэнка Касла Карэн Пэйдж равно покой. *** Во второй раз Карэн просыпается на своей кровати, а за окном ярко светит солнце. Плед, которым она ночью накрыла Карателя, аккуратно сложен и оставлен на диване. В ванной не осталось ни следов крови, ни разорванной в клочья одежды Касла. В мойке Пэйдж обнаруживает кружку, из которой не так давно пили ужасно крепкий кофе. Улыбается, потому что на кружке нарисована мультяшная собака, и мысленно приписывает ее Фрэнку. От сборов ее отвлекает звонок Эллисона. Он спрашивает о статье, над которой она работает, просит купить ему по пути кофе, а потом отвлекается, чтобы сказать кому-то: — Нет, сегодня ночью никого не убили… Нет, я не знаю, что бы это могло значить… Наверное у Касла выходной. Отстань от меня. Карэн улыбается, прикрыв рот рукой, Эллисон возвращает все свое внимание ей, чтобы напомнить о кофе и попрощаться. *** Она не ждет от него ни благодарности, ни весточки, ни визита вежливости. Понимает, насколько безнадежна, корит себя дурой, но ничего не может сделать с учащающимся пульсом. Это ведь не симпатия даже и (прости, Господи) не любовь. Карэн Пэйдж не может дать этому название. Или боится. Старается не думать об этом, заталкивает мысли в пыльный чулан и захлопывает дверь, наваливаясь на нее спиной. Уходит в работу, в заботы, но каждый раз, подходя к двери, в глубине души надеется, что за ней Фрэнк. И эта странная, неподкрепленная надежда не угасает ни через неделю, ни через месяц. Сводка новостей, в которых в красках описывают очередной «подвиг» Карателя, только поддерживает эту надежду. Карэн покидает редакцию, сжимая в одной руке стакан с кофе, другой рукой прижимает к груди увесистую папку с новым материалом. Когда-нибудь она свыкнется с мыслью, что третьей руки у нее просто нет, а пока что пытается достать из кармана пальто ключи от машины. — Я помогу, мэм… От звуков этого голоса Карэн почти роняет кофе, но Фрэнк предусмотрительно поддерживает ее за руку. Осторожно забирает папку, с легкой улыбкой глядя в глаза журналистки. — Что ты здесь делаешь? — еле слышно шипит Карэн и ненавязчиво оглядывается. — Тебя могут увидеть! — добавляет она, почти забираясь под его капюшон лицом. — Не увидят, если мы сядем в машину, — продолжает улыбаться в бороду Фрэнк. — И уедем отсюда. Пэйдж достает из кармана ключи и открывает машину. Касл занимает переднее пассажирское и бросает папку на задние сидения. Карэн нужно освободить руки, поэтому она вручает Фрэнку кофе, который он не стесняясь пробует, и заводит машину. Они петляют по городским улицам, глядя в зеркала заднего вида, но «хвоста» не замечают. Карэн останавливается в самом темном углу парковки при круглосуточной забегаловке и забирает у Фрэнка кофе. Допивает одним глотком и смотрит на мужчину выразительным взглядом. Касл отвечает ей тем же. — В чем дело, Фрэнк? — У меня есть кое-что для тебя, — отвечает он и достает из внутреннего кармана куртки свернутый в четыре раза листок. Пэйдж, стараясь не обращать внимание на засохшие пятна крови, разворачивает. — Что это? — недоумевает Карэн, вчитываясь в строчки с названиями улиц, номерами домов и датами. — Один из мексиканцев пытался выменять свою жизнь на этот список, — поясняет Касл. — Это адреса, по которым содержатся нелегально завезенные в страну девушки. — Ты хочешь, чтобы я передала этот список Махони? — Да, — просто отвечает Фрэнк, глядя в окно. — Почему не послать анонимкой? — Потому что в этом списке есть адрес секретаря прокурора, — просто отвечает Касл и заглядывает Пэйдж в глаза. — Этот список должен попасть напрямую в руки того, кто не станет прикрывать высокопоставленную задницу. Карэн кивает чуть дольше, чем требуется. Убирает список во внутренний карман пальто и выдыхает. — Как твоя спина? — спрашивает она, сглотнув сухость в горле. — В порядке, — отвечает Касл. В неуверенности молчит несколько секунд и добавляет, — Спасибо. — Не за что, — хмыкает Пэйдж. Она не знает, что сказать, поэтому долго смотрит в лобовое. В душе готовится услышать, как Фрэнк покидает машину, но проходит две минуты, а он все еще рядом с ней. *** — Откуда это у тебя? — спрашивает детектив, вертя в руках копию переданного Фрэнком списка, лишенную капель крови. — Я не раскрываю своих источников, — легкомысленно улыбается Пэйдж и делает шаг к выходу. — Стой, — требует Махони. — Это как-то связано с бандой мексиканцев, которую на днях расстрелял Каратель? — Может быть, — пожимает плечами журналистка. Махони топчется на месте, являя собой образчик недоверия. Он явно хочет что-то сказать, образно прижать Карэн к стене и выпытать у нее все, что ей известно о Карателе, но он молчит, сцепив челюсть. — Будь осторожна, — бросает он и уходит вглубь участка, оставляя Пэйдж смотреть себе вслед. Карэн поправляет сумку на плече и спешит покинуть участок. Садится в машину и направляется в сторону редакции, где ее ждет Эллисон и материал, с которым она сможет забыться. Эллисона она находит в архиве. Он погружен в поиски какой-то статьи трехлетней давности и совершенно отказывается вести какие-либо беседы. Карэн улыбается и покидает архив с полной уверенностью, что пересечется с редактором у кофе-машины через несколько часов. Возвращается в свой кабинет и берется за работу. В ворохе материала на ее столе и ноутбуке столько грязи, что Пэйдж невольно хочет вымыть руки. Разбирая свидетельства, отчеты и жалобы, Карэн с каждым днем все больше убеждается, что в городе не осталось не подкупленного врача, что врачебная тайна просто никчемный набор слов, а жизнь человека измеряется в деньгах. Статья, если журналистка сможет переработать и связать друг с другом добытый материал, должна быть сокрушительной и громкой. Полетит не одна, и не две головы. *** Работа затягивает Карэн. На сбор информации уходят все ее силы и время. Пэйдж с трудом может вспомнить, когда в последний раз спала и нормально ела. На ум приходит только пицца, которую накануне вечером Эллисон притащил в ее кабинет и заставил съесть. После очередного интервью с одним из пострадавших от врачебной ошибки, Карэн садится в машину и мечтает о порции кофе с невероятным количеством карамели. Она покидает парковочное место и едет в сторону Старбакса. Несколько кварталов за ней двигается непримечательная Тойота, и Пэйдж успевает подумать, что за ней следят, но «хвост» сворачивает на восток, оставив ее в покое. Девушка списывает все на недосыпание. На следующий день история повторяется. *** Карэн заверяет себя, что все это «преследование» игра ее воспаленного сознания. Обещает устроить себе отпуск, как только закончит статью, а пока что пьет третью порцию кофе, разложив на обеденном столе новый материал, добытый не самым законным путем в одной из больниц. Ближе к вечеру она подходит к окну, чтобы занавесить шторы и видит все ту же Тойоту, припаркованную около дома. Хмыкает и сдвигает шторы. *** Утром она похожа на наркоманку со стажем. Долгое пребывание под душем и тушь для ресниц исправляют положение, но не сильно. Затолкав материалы в сумку, Пэйдж покидает квартиру, чтобы отправиться к очередному свидетелю. Тойоты уже нет, и Карэн облегченно выдыхает. Открывает свою машину, занимает водительское и взвизгивает, когда на пассажирское сидение опускается кто-то громоздкий и захлопывает за собой дверь. Фрэнк стягивает с головы капюшон и смотрит прямо в глаза. Карэн с трудом вдыхает, облизывает губы и выдыхает. — За тобой следят, — без вступления заявляет Касл и переводит взгляд в окно. — Э-эм… — все, на что способна Пэйдж. — Есть предположения почему? — словно с маленькой разговаривает. — Моя новая статья, — догадывается Карэн. — О коррупции и халатности в медицине. — Звучит довольно серьезно. — Все хуже, чем можно представить, — добавляет Пэйдж. Хмурится. — Откуда… Откуда ты знаешь, что за мной следят? Фрэнк переводит на нее многозначительный взгляд и оставляет вопрос без ответа. — Фрэнк… — осторожно, словно на лед ступает, начинает Карэн. — Я справлюсь, хорошо? Касл долго молчит, сверлит ее взглядом. Усмехается уголком губ и кивает. Тянется к ручке двери и перед самым выходом бросает: — Хорошего дня, мэм. *** Карэн начинает сомневаться в «я справлюсь», когда двое неизвестных сгребают ее на пороге ее собственной квартиры. Грубо вталкивают Пэйдж внутрь и закрывают дверь. — Это зашло слишком далеко, — произносит один из неизвестных, глядя на Карэн колючим голубым взглядом. — Что вам нужно? — справившись с дыханием, спрашивает Карэн. Голубоглазый неизвестный отодвигает полу куртки, являя взору журналистки кобуру, из которой торчит рукоятка крупнокалиберного пистолета. — Ты, может, и блондинка, но ведь совсем не дура, Пэйдж, — усмехается он. — Должна понимать, что бывает с людьми, которые суют свой нос слишком глубоко в чужие дела. — Просветите меня, — ядовито просит Карэн. Голубоглазый снова усмехается и качает головой, словно перед ним кто-то неразумный. — Ты завтра же избавишься от всего собранного материала, скажешь своему редактору, что так ни до чего не докопалась и забудешь о статье. Если хочешь жить, конечно. Не хотелось бы лишать мир такой красоты, — искренне заканчивает мужчина. — Вы угрожаете мне? — По-моему, это очевидно, — разводит руки неизвестный. Карэн честно пытается промолчать. Инстинкт самосохранения бьет в колокол, но все впустую, потому что она слишком устала, потому что давно не спала и (она ни за что себе в этом не признается) уверена, что ее не дадут в обиду. Разрывающийся внутри вулкан уже не остановить. — Теперь вы послушайте, — Пэйдж делает шаг вперед, слыша гул собственной крови в голове. — Либо пристрелите меня прямо сейчас, что вызовет к этой теме еще больший интерес, либо проваливайте к тем, кто вас нанял и скажите им, что я не отступлюсь. Пусть пакуют вещички, покупают билеты в страны без экстрадиции. Мне все равно! — она не скрывает ярости в голосе. Смотрит незваному гостю прямо в глаза. — Может быть, я не Сорвиголова и не Каратель, но я тоже могу принести пользу этому городу! Мужчина хмыкает, качая головой. — Очень жаль, что ты все-таки оказалась дурой, — выдыхает он и уходит, потрудившись закрыть за собой дверь. Карэн с трудом делает вдох и запускает руку в волосы. Оглядывается и задается двумя вопросами, привыкнет ли она когда-нибудь к угрозам, и знает ли о произошедшем Фрэнк. *** — Значит, ты на верном пути, — выдыхает Эллисон, после того, как Карэн рассказала ему об угрозах, и делает глоток скотча. — Что собираешься делать дальше? — Продолжать, — отвечает Пэйдж. — Ты ворошишь осиное гнездо, — хмыкнул мужчина. — И они уже сделали пробный укус. — Знаю, — Карэн опускается на диван и запускает руки в волосы. — Но я не могу отступить. Не сейчас, когда я так близко. — Тогда надо поторопиться. Ударить самим. Журналистка шумно вздыхает. Кивает. *** Домой она возвращается затемно. Держит руки глубоко в карманах пальто, сжимая в правой пистолет, и передвигается быстро, не забывая оглядываться по сторонам. Несколько автомобилей, принадлежащих соседям, бродячий пес и шорох листьев, гонимых ветром. Карэн перебегает дорогу и поднимается по ступенькам. Слышит глухой влажный звук за спиной, резко оборачивается, но не видит ничего необычного. Звенит связкой ключей и влетает в подъезд, словно за ней гонится стая голодных волков. В подъезде темно, лишь пара пятен тусклого, пробивающегося с улицы света. Пэйдж передвигается на ощупь и успевает пройти несколько метров, когда слышит еще один глухой, смеженный со звоном металла, звук за спиной. Забивается в угол и пытается увидеть что-либо в почти непроглядной темноте. Звук повторяется где-то совсем рядом и к ногам Карэн падает тело. Она смутно различает очертания белого мужчины, распластавшегося перед ней на полу. Следом из темноты вырастает Фрэнк. — Ты чертов магнит для неприятностей, — беззлобно заявляет он, и Пэйдж не может с ним не согласиться. — Они не станут убивать меня в моем же доме, — все еще не верит Карэн. — При них нет оружия, — махнув в сторону бессознательных тел, заявляет Касл. — Им не надо оружие, чтобы убить тебя. Они медики. Они все сделают так, что ни одна экспертиза не прикопается! Карэн хватается за голову. — Звони своему детективу, — бросает Фрэнк. — Он не мой, — отзывается Пэйдж, но телефон достает. Почти роняет его из трясущихся рук. — Что мне ему сказать? Что я вырубила трех здоровых мужчин? — Вообще-то, их было четыре, — поправляет ее Касл. — Четыре?! — Один ждал тебя в машине. Мужчина у ног Карэн застонал. Фрэнк нанес ему один точный удар ногой по голове. — Если полиция докажет их причастность к твоей статье, то им уже не отвертеться, — добавляет Касл и разворачивается, чтобы уйти. — Считай это подарком на Рождество. — Фрэнк! — окликает его Пэйдж. Он замирает. — Спасибо, — срывается с губ Карэн, но это совсем не то, что она хотела сказать. Она корит себя за малодушие и разве что головой об стену не бьется. — Заканчивай статью, — бросает Касл и окончательно растворяется в темноте. *** — Ты хочешь сказать, что справилась с тремя мужчинами?! — глядя, как названных мужчин выводят за пределы здания в наручниках, негодовал Махони. — Одна?! В непроглядной темноте?! — Да, — просто отвечает Карэн. — Не замечал за тобой раньше ниндзя-способностей, — детектив не верит ей, и Пэйдж не может его в этом винить. — Просто повезло, — пожимает плечами журналистка. — Хорошо. Представим, что я тебе поверил, — сдается Махони. — Рассказывай все, что знаешь… *** После публикации статьи, Карэн остается только наблюдать, как город становится чуточку лучше, чуточку чище. Она подозревает, что испытывает то же удовлетворение, что и Мэтт, когда отправляет особо опасного преступника за решетку, и надеется, что история не повторится. Как и обещала, Карэн берет выходной. Надевает пальто, перчатки и отправляется, куда глаза глядят. Город начинают украшать к Рождеству, и это не может не радовать. Под вечер Пэйдж сворачивает в бар, занимает крайний стул у стойки и потягивает коктейли в промышленных количествах. Проходит полчаса, когда к ней подходит официант и сообщает, что «мистер за угловым столиком» просит ее подойти. Карэн оглядывает помещение и встречается взглядом с Фрэнком. В зеленой шапке бездомного, с бородой и без синяков в нем сложно узнать Карателя. Карэн не может сдержать широкой улыбки, которую, ну, никак нельзя (очень хочется) дарить массовому убийце, когда опускается за столик напротив него. Фрэнк просит повторить самый черный кофе, который «есть в этой забегаловке» и весело подмигивает щуплому официанту. Карэн смеется, прикрыв рот рукой, и на мгновение забывает, кто они. — Хорошая статья, — произносит Фрэнк, глядя ей в глаза. — Спасибо, — улыбается Пэйдж. Ей хочется коснуться его рук, которые он сложил на столе, как примерный школьник, отпустить шуточку о бороде и спросить с кого он снял такую шапку, но Карэн молчит, довольствуясь тем, что просто видит его. Официант приносит Фрэнку кофе и спрашивает, не желают ли они что-нибудь еще. Оба качают головой, словно заранее сговаривались, и молодой человек оставляет их в покое. Пэйдж разглядывает Касла, гадая, скольких он убил за последнюю неделю, и сколько ему еще надо убить, чтобы ее сердце перестало заходиться рядом с ним. Качает головой и отворачивается к окну. — Почему ты здесь, Фрэнк? — спрашивает она у своего бокала с замысловатым коктейлем. — Зашел выпить кофе, — пожимает плечами Касл. — Ты просил держаться от тебя подальше, — припоминает ему журналистка. — Ты медленно ходишь, — невесело усмехается Фрэнк, разглядывая ряды спиртного за барной стойкой. Успевает сделать несколько глотков кофе. — Ты убил Кузнеца, не смотря на мои мольбы, — Карэн пытается понять, кого она больше мучает своими вопросами — себя или все же его. Фрэнк долго молчит, глядя на нее. Глубоко вдыхает. — Одна пуля в висок, если хочешь знать, — начинает он. — Там был гвоздодер, арсенал дрелей, молотки. Я мог бы сделать с ним то, что он делает со мной каждый день! Я мог пытать его до тех пор, пока его мозг не вытек бы из ушей, — голос Касла звучит низко, гневно, заставляя Карэн жалеть о своем вопросе. — Я мог принести ему нескончаемую боль, которая снедает меня каждый гребанный день. Но вместо этого я пустил одну пулю ему в висок. Не это ли то, о чем ты тогда «молила»? Карэн прикрывает рот рукой и качает головой. Делает глубокий вдох. Фрэнк напротив нее, как ни в чем не бывало, пьет кофе. — Прости, — выдыхает она. — Прости. Касл переводит на нее удивленный взгляд, но Карэн не может пояснить ему свои слова. Не может пояснить их даже себе. Потому что нельзя ценить то, что кого-то (просто) убили, вместо того, чтобы пытать до смерти. Но Карэн ценит. И делает то, что меньше всего от себя ожидает (больше всего хочет). Тянется обеими руками к Фрэнку, накрывает его шершавые, сотни раз разбитые руки своими и сжимает. Касл переводит недоверчивый взгляд с их рук на Пэйдж. — Тогда… В забегаловке ты сказал, что я должна вцепиться обеими руками в то, что мне дорого, — дрогнувшим голосом поясняет Карэн и прячет блестящий от излишней влаги взгляд. Кусает губы и все-таки заглядывает Фрэнку в глаза. — Ты сказал вцепиться и не отпускать. Касл выглядит застигнутым врасплох. Смотрит на нее, как щенок, которого она только что пнула. — Если бы мне хотели причинить боль, ты бы спас меня? — не успевает заткнуть себя Карэн. Она уверена, что это говорит алкоголь в ее крови, а не отчаянье. — Да, — отвечает Фрэнк, словно это само собой разумеющееся. — Тогда спаси меня, Фрэнк, — как контрольный выстрел, которого она сама от себя не ожидает. Прикусывает губы и дает себе пустое обещание больше никогда не пить и не пересекаться с Фрэнком Каслом. — Ты сама себя слышишь? — шепчет Касл после продолжительной паузы, на протяжении которой Пэйдж боится дышать. — Ты просишь мертвеца ожить! Карэн опускает голову. Отчаянно понимает, что ей ничего противопоставить его словам. Она никогда не сможет заменить ему Марию (он никогда не сможет отпустить Марию). На столешницу капают слезы. Пэйдж шмыгает носом и резко, упрямо выпрямляется. Отпускает руки Касла, но он перехватывает ее за запястья. Тоскливо смотрит в глаза. — Даже если захочу, я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь, — произносит он еле слышно и отпускает ее руки совсем. Карэн мигом становится холодно. Она кусает губы и прижимает руки к груди. — Тебе надо серьезно задуматься над тем, как ты выбираешь мужчин, — выдыхает Касл, качая головой. Кривится, словно ему самому неприятны эти слова. Карэн горько усмехается, обвиняя его в правоте. Она готова сдаться. Сбежать из этого бара, из города. Затеряться где-нибудь в другом месте, под другим именем. Подобрать с улицы самого большого, хромого и черного пса из всех возможных. Она назовет его Фрэнком и сделает счастливым. — Прости, — повторяет она. Допивает коктейль одним большим глотком. Стук бокала об столешницу кажется ей оглушающим, но Карэн плевать. Она подхватывает пальто, сумку и встает излишне резко. Ее ведет, но Пэйдж успевает схватиться за спинку стула. Переводит дыхание и на неверных ногах направляется на выход. Когда-нибудь она свыкнется с мыслью, что у нее нет третьей руки, когда-нибудь она перестанет выбирать «пропащих» мужчин и влипать в неприятности. Когда-нибудь обязательно она станет счастливой, а пока что все, что остается Карэн Пэйдж, это глотать слезы по пути в пустую квартиру. Кто-то резко одергивает ее за плечо, выдергивая из пучины самобичевания. Карэн впечатывается в крепкое тело, скрытое под черной тяжелой курткой. Глубоко вдыхает запах боли и жмурится до кругов перед глазами. Цепляется за куртку (потому что запрещает себе обнимать). Фрэнк обнимает ее сам (мертвые так не обнимают), щекочет шею бородой. — Что ж ты так медленно ходишь? — горько выдыхает он.