Пыль на моей ладони

— Что это за чертовщина, Ина? — громкий рык разносится по кабинету, и несколько белых листов летят прямо в лицо девушки, что единственная из всех сотрудников позволяет себе наглость смотреть в глаза разозленного руководителя. Даже его покрасневшее от злости лицо не вызывает у нее какого-то страха — абсолютно плевать, потому что это не первый и не последний раз, когда попадает под горячую руку. Сан все равно на угрозы мужчины, срывающиеся с уст одна за другой: у нее сформировался иммунитет на подобного рода ругательства. Девушка гордо поднимает голову и как ни в чем не бывало собирает с пола бумаги с разработками, которые ранее швырнули в нее. Аккуратно сгребает их в кучу и, поднявшись на ноги, вновь устремляет уверенный взгляд вперед, четко и без заминок проговаривая: — Если вы думаете, что этот препарат принесет пользу, то вы глубоко ошибается, руководитель Им, — ненадолго замолкает, в душе ликуя, что в очередной раз смогла надавить на горло ничего не видящему перед своим носом мужчине, и продолжает тем же сквозящим сталью голосом: — Это отрава для людей. — Ты даже не понимаешь, кому переходишь дорогу, Сан Ина! — А вы не понимаете, что за по вашей вине сотни и даже больше людей погибнут? Вас волнует хоть что-то, помимо денег и собственной шкуры? — девушка говорит тихо — обрывками, не переходя на повышенные тона. И это действует — Им застывает и проглатывает ком в горле. — Вы же ведь боитесь за себя, не так ли? А я также боюсь за жизни других. — Почему ты так уверена, что в твоих разработках нет ошибки? — кажется, слова на него все же действуют, потому как от его пыла не остается ни следа, и он пускает в ход попытки подействовать на упрямую девицу с другой стороны. — Еще есть время. Попытайся разобраться. Сан качает головой и в мгновение ока выуживает из беспорядочно разбросанных бумаг находит нужную. — В результате исследований в препарате мы нашли ранее неизвестный вирус, и я могу точно сказать, что он может повлечь за собой необратимые последствия. Это намного серьезнее, чем мы предполагали. Ее голос становится еще тише, и она впервые за свои двадцать два года осознает сложность своей работы. Она пытается достучаться до ничего не видящего и не слышащего руководителя и позволяет себе, наконец, выдохнуть, когда после слышит: «Тогда делайте то, что считаете нужным».

***

Ина не видела Чанеля уже неделю, и на это куча причин, большая половина которых возникает из-за нее и ее вечной занятости. Она признает то, что работа мешает отношениям, но не хочет признавать то, что за этим может последовать разрыв. Это ее сломит и выбьет из колеи, потому что жить без Пака — подобно страшному кошмару. Он первый и последний для нее, и что-либо менять в этом она ни за что не решится по собственной инициативе. Девушка набирает короткий номер и прикладывает к уху сотовый телефон, ожидая, как нудные гудки заменит любимый басистый голос. Но этого не происходит. Ни в первый, ни во второй, ни в третий. Она, кажется, успевает за это время обойти маленькую квартиру множество раз, не выпуская из запотевших ладоней аппарат, отчаянно надеясь, что парень заметит пропущенные звонки и решит перезвонить — как обычно извинится за то, что не услышал, и попросит его дождаться. Заваривает непонятный какой по счету кофе, выпивая его без остатка, и оглядывается постоянно на дверь, надеясь услышать привычные слуху копошение за ней и звон ключей. За ожиданием Ина не замечается, как медленно проваливается в сон, который как рукой снимает, когда что-то с грохотом падает в прихожей. Выбирается из-под теплого пледа и, шаркая тапочками, добирается до места, откуда исходит шум. Из-за полусонного состояния не сразу понимает, что перед ней кто-то стоит, но когда образ отчетливо вырисовывается перед глазами, окончательно пробуждается, и негромко тянет: — Чанель? Тот поворачивается на звук и, увидев растрепанную девушку, спешит к ней с извинениями. — Прости, родная, за то, что поздно. «Родная» звучит как-то по особенному нежно, и оттого у Сан даже желания не возникает злиться на, по ее мнению, глупость. Слишком привычно, чтобы раздувать из этого не пойми что. — И пропущенные не увидел, — продолжает бормотать Пак, все ближе подходя к предмету своего обожания. — Ничего, — та улыбается и, преодолев дистанцию между ними, привстает на носочки, в следующую секунду касаясь шероховатыми губами еле заметной ссадины на правой щеке. — Да еще и разбудил, — выдыхает Чанель. — Какой я после этого парень? — Лучший, — тихий шепот Ины служит твердым ответом, который она закрепляет поцелуем в обветренные губы. Нежное касание уст вмиг принимает более взрослые оттенки: парень врывается вглубь девичьего рта, языком достигая нёба и водя им по деснам, оттягивает нижнюю губу, закусывает верхнюю, а Сан поддается ему, как кукла какая-то, и обмякает в сильных руках. Ей нравится это нетерпение в Чанеле настолько, что она готова жертвовать чем угодно, лишь бы он не переставал ее любить. Любить рьяно — с не угасающим за долгие годы желанием. Любить без передышки — чтобы дышать другим воздухом не оставалось времени. Любить без остановки — как любят лишь раз. В какой раз она продает душу дьяволу из-за него? Кажется, не осталось ни одного дьявола, кто бы еще не знал о ее тягучей зависимости им. Она вымаливает каждого за миг рядом с ним, хоть и сама не до конца понимает то, как смогла полюбить жестокого, скрытного, с кучей тайн и вредных привычек парня, каким он считался в окружении и каким показался ей впервые, когда сумела разглядеть на его лице ту проскользнувшую за секунду нежность, с которой он подал в руки выроненные из-за случайного столкновения книги и пробормотал так редко срывающееся с губ прославившегося среди всех хулигана «прости». Выросшая среди правил и указаний Ина никогда бы не посмела связаться со столь не подходящим под параметры ее родителей парнем, но это длилось недолго, потому что быстро забылась в объятиях и страстных поцелуях Чанеля. Он добился ее сердца, а оно и не противилось. Он выкрал все ее секреты, а она ничего и не таила. Он присвоил ее, а она только этого и ждала. Чанель жадный — ему нравится оставлять признаки своего существования в ее жизни там, где невозможно не заметить. Чанель не любит проигрывать — одерживать победу над Иной ему больше по душе. Чанель жестокий — ко всем, но не к ней. От жестокости остаются щепки. — Снова дрался? — изношенный временем вопрос снова застает врасплох. — Дрался, — отвечает просто, зная, что не упрекнет и смирится. — Не осудишь же ведь. Говорит так уверенно, потому что не видит в разговоре чего-то нового — он рискует жизнью и постоянно умалчивает о сломанных на ринге костях, а она все так же просит его оставить такие игры, ибо боится, что когда-нибудь это приведет к серьезным последствиям. — Прекрати промывать мне мозг, детка, — бросает Пак небрежно и, обогнув Сан, проходит в гостиную, надеясь на то, что удастся улизнуть от столь щепетильной темы, которая попортит настроение и ему, и ей. Прекрасно знает, что девушка слишком упряма, чтобы вот так вот закрывать вопрос, но мысленно молит всех богов, чтобы ее упрямство не прорвалось наружу. Он и без того устает, а эти бессмысленные споры лишь больше утомляют. — Ты совсем не волнуешься о том, что может произойти, — все же не сдается Ина и спешит за парнем, который устало падает на диван, вытягиваясь во весь рост, и чуть шипит из-за новой раны на спине. — Что за пессимистические мысли, Ина? Почему ты думаешь, что что-то может случиться? Не легче ли жить здесь и сейчас и радоваться тому, что у тебя есть такой замечательный парень? — Думаешь я не понимаю, что ты часами застреваешь в ванной, чтобы обработать свои боевые ранения, жмуришься от боли, стоит мне только тебя коснуться, и стискиваешь зубы, чтобы меня не обременять и не заставлять беспокоиться? — выдает Сан, вынуждая того подняться и внимательно вглядеться в глаза напротив, и тем временем добавляет полушепотом: — Тебе даже сейчас больно, но ты все равно промолчишь. — Не хочу, чтобы ты хоть как-то была ввязана в это дерьмо. — Разве… — Не хочу, чтобы даже такая мелочь была связана с тобой, — перебивает сразу же, не давая девушке возразить. — Пусть все останется, как есть. Ина соглашается и кивает в ответ. Она успокаивается после таких откровений со стороны возлюбленного и уже не пытается противоречить его словам. Несомненно, осадок на дне будет всегда, но тот факт, что он на самом дне и полная чаша, наконец, опустошилась, помогал ненужным мыслям выветриться и на время забыть о том, кто они на самом деле.

***

Ина ворочается в постели и не чувствует рядом тепла, из-за чего открывает глаза, убеждаясь, что Чанеля и вправду нет. Решает все же отыскать парня, потому что спать одна давно отучилась. Девушка накидывает на себя шелковый халатик и, не отыскав у кровати тапочек, босиком по холодному паркету направляется к двери, которую даже не успевает открыть, потому что леденящий душу голос любимого заставляет замереть и вслушаться в разговор. Несложно догадаться, что парень зол: он выплевывает каждое слово с невыносимой ненавистью и еле сдерживается, чтобы не перейти на высокие тона, ошибочно полагая, что Сан мирно спит за дверью, видя десятый сон. Увы, сон покидает ее, и она напрягается все больше и больше, не понимая вообще, в чем состоит суть телефонного разговора. — Я не собираюсь плясать под вашу дудку. Все, только не я. Ина не видит выражения лица Чана, но почему-то уверена, что у того желваки играют и брови сведены к переносице. Его голос сквозит холодом, а слова становятся все резче и резче. — Я ошибся раз, во второй раз вам не удастся на меня повлиять. Пак замолкает лишь на минуту, а позже отчеканивает: — Разговор окончен. Сан приходит в себя и спешит обратно в теплую постель, чтобы не оказаться застигнутой врасплох. К счастью, ей удается притвориться спящей и не выдать своего волнения. Но сердце бьется так быстро после случившегося, а в голову крадутся разного рода мысли. Она не может понять, стоит ли ей бояться или все не так плохо. Возможно, она как обычно делает из мелочей глобальные проблемы. В это хотелось верить, а еще больше хотелось просто забыть о том, что случилось пяти минутами раньше.