Сказка

      Пять, ближе к десяти. С округлением я перебарщиваю, но так проще не замечать. Долго. Для меня ужасающе долго. В одиночестве почему-то всегда не то и не так. Всё, что хоть как-то может помочь — деятельность. А сейчас даже и делать ничего не нужно… Если только простынь привести в порядочный вид. Или попробовать… тогда ведь ему уже будет не так страшно?       Смазку, конечно, никто и не убирал. Странно это в тишине. И самому. И с собой. Пусть. Только медленнее… Хотя, с касанием… с касанием ничего не приходит. Не меняется. Будто ни пальцев, ни геля, ни попыток… Всё-таки чуть быстрее и, наконец, внутрь…       Пустота.       Всё пустота. Вдруг, неожиданно, любое касание, где угодно… После такого спокойствия отдается просто пугающей тяжестью.       Я зажмурился. Нет-нет, сейчас пройдет, это просто… как и тогда, когда они!.. Но почему? Почему обязательно… не одному ни на миг? — Элек… Элек? — Саша… не встревожен, но обескуражен. — Обнимите меня… — я хочу опять ощущать, а не так. — Сейчас, — быстро — ко мне, и… — А ещё говорите, что я сильно нервничаю, — папочка тоже рядом. Гладит… Он точно выбрал Сережу из-за кудряшек… — Просто Элек сам сказал… — Я? — наконец я открыл глаза. — Да. Что-то не так?.. — Не так… Мне плохо, когда рядом никого нет. Когда вас нет… — Расскажи… — Нет, — несмотря на то, что даже и верят, несмотря на всё… так трудно показать себя живым, и так трудно снова свести всё к!.. — Ничего плохого не… — Ты не знаешь… — я сам не знаю, почему это, так что!.. — Элек… Мы ведь тебя любим. — Только тебе это вначале не мешало считать меня просто роботом, — человеческие привязанности ведь совсем не желают логики!.. — Не волнуйся, такого уже не будет. — Что бы я ни сказал?.. — Что бы ты ни сказал. Одно твоё волнение исключает всякие сомнения. — Даже если… даже если пока на меня не смотрят, я ничего не могу почувствовать?.. — нет, это были совсем не такие слёзы, как раньше… От них хотелось закричать. — Имеешь в виду, совсем?.. — Физически. — Что ж… Думаю, ничего опасного в этом нет. Не бойся… — Саша поцеловал меня в щёку… Ещё раз… — Особенности… Особенности есть у всех.       Папочка чуть неуверенно улыбнулся и заметил: — Сашенька, это, конечно, правда… Но в случае Элека действительно удивляет скорее… Наличие ощущений. И дело не, — слишком спешно, слишком предупреждающе… но всё-таки жутко. — А просто это не было предусмотрено… даже отчасти. — Думаешь, со временем это пройдёт? — Я скорее думаю, что это можно исправить на техническом уровне. Но, конечно, теперь уже не исключено… — А что же мне до этого делать? — не ходить же след в след? — По крайней мере, не убегать. — Куда бы я мог убежать? — растерялся я. Конечно, в прошлый раз об этом не было ни полмысли. Но в прошлый раз была цель. — Забудь, просто не волнуйся… — М… — я прижался к ним. — Тогда… Не уходите надолго. — Думаю, сегодня нам и не придётся?.. — Ни за что! — Ну тогда… — Витя чуть смущённо улыбнулся, и… можно сказать, объятия его приобрели совсем уже другой характер, — пора прервать паузу. — Точно готов? — Саша определённо задумал ещё что-то… — Ну, куда точнее?.. — Элек, думаю… Будет не против. А вот ты… — Что ты имеешь в виду? — всё-таки насторожился. Даже как-то… Будто стал тверже. — Всё ещё боишься?.. Я не настаиваю, просто хотел сразу прояснить для себя твои предпочтения и границы. — Не знаю. Не думаю, что это будет приятно… — А если поцеловать?.. — нет, я и сам не понял до конца эту мысль, но раз им это так нравится… — А?.. — Кажется, я понял… — Саше зачем-то пришлось отпустить нас, и… Он спустился вниз, куда-то к Витиным ногам… — Разве так удобно? — кажется, папочка совсем потерялся, и я попробовал помочь ему лечь… Но до конца не вышло. — Посмотрим, — Саша зачем-то немного раздвинул его ноги… — Н… не слишком ли много?.. — Нет, — видимо, отвечать Саша сейчас сможет вряд ли.       Витя слабо задрожал, и мне всё же пришлось отвернуться: слишком легко было представить…       Я склонился к нему, поцеловал. Он будто и не заметил. Тогда ещё… и снова… — Я не слишком обнаглел? — и всё-таки отстранился. — А?.. О, а тут такое… реально?.. — нет, от тумана в голове папочка точно ещё не избавился. — Значит, нравится? — Очень, Сашенька… Н… но ты не устал?.. — Нет, не бойся… — снова. — Я не о… — но дальнейшее перешло в громкий стон. — Он о том, что можно было бы перейти… — если я правда умею понимать по глазам! — Честно? — Только… Медленно. — Тогда я могу присоединиться? — Думаю, вполне, — Саша поднялся на колени, после чего попытался перевернуть Витю совсем на спину. — Н… но как это может?.. — и не похоже, что моё приближение к Саше папочку успокоило. А я и сам пока… Знаю только одно — что буду. — Витенька, если что-то пойдёт не так, мы сразу остановимся, — Саша почти что лёг на папочку и принялся медленно целовать его в шею. — Но надо же мне знать, какое «так» вы задумали! — но даже это восклицание звучало слишком мягко.       Я положил ладонь Саше на живот — она оказалась почти зажатой между ним и Витей… — Хорошо… — и всё-таки Саша попробовал…       Витя вскрикнул… как-то уж очень напуганно… — Больно? — сразу обратно.       Папочка только слабо кивнул. Значит, вывод был… — Надо было?.. — найти тюбик теперь было чуть сложнее, но всё же… — Прости, — теперь Сашины движения и поцелуи стали почти чересчур медленными и мягкими… — Н… ну ты… не виноват, что… — Сейчас, — он кое-как взял из моих рук тюбик… Нет, тут тоже, кажется, переборщил… — О… ох, Сашенька, я же уеду… — нет, смеяться в такой момент неудобно, но!.. — Эх… Всю атмосферу сломаете! — А что, без неё очень плохо? — я всё же отстранился от него, но сразу же обнял. — Нет, — теперь он решил начать с пальцев. — Папочка… — на этот раз он, похоже, почти и не ощущал… Значит, можно. — Эле-е-ек?.. — или всё же больше, чем почти не… — Может быть, ты тоже мне поможешь?.. — хотя там осталось совсем немного. Но хватит.       Кивает. Нет, и ещё раз слишком доволен!.. — Ещё? — Да… — а руки у него дрожат. Но тут… точно не страх. И мне тоже не страшно, только очень важно… Чувствовать его прикосновения.       Видно, что ускорился… Но дальше… Не спешит. Типичный Саша. — В тот раз терпения было маловато, — а сейчас оно даже у меня близко к исходу… — Исправляюсь. — Сашенька, ну же… — Правда? — и всё-таки начал… — Правда… — шёпотом. Нет, не успею… Но ведь в этот раз они не остановятся?..       Совсем медленно. И как только?!. — Сашенька, — я протянулся к нему, тем более, что… — Неужели настолько?.. — даже не знаю — что. Настолько способен терпеть? Или настолько не?.. — Просто дразню Витю, не бойся. — За что-о-о?.. — нет, по-моему, не стоило это озвучивать… — Не буду, — на деле, это не ускорило ровным счётом ничего, но вот поцелуев… стало больше.       Чего оказалось вполне достаточно… Витя даже зажмурился, будто было совсем-совсем… — Так? — кажется, полностью… — Ты ещё сомневаешься?! — папочка почти поднялся, но, конечно, упал обратно. — Милый, ты настолько?.. Иди ко мне. Прости… — обнял, может, слишком крепко, но папочке… Папочке, видимо, нравилось. — Продолжишь?.. — не знаю, был это укус или поцелуй, но долгий… — А нравится? — Саша… — Хорошо, — продолжил, конечно…       Ну, теперь точно было нельзя медлить… Я склонился к нему и совсем тихо попросил: — Можешь теперь выпрямиться?.. — Да, — хотя, немного нехотя… — Это ненадолго… — хотя… Весьма относительно. — Но ведь ты не будешь против, если я буду рядом?.. Впереди. — Нет. Но всё же… Я не совсем… понимаю… — Не понимаешь? — конечно, падать мы не будем, но прижаться так, чтобы могло показаться… даже приятно. — Я ведь говорил, что хочу… — Делай, как знаешь, я тебе верю… Витя? — С… следи, чтобы если… — видно, у самого у папочки сил на это не было. — Понимаю, — теперь Саша обнял меня. — Только не уходи потом… — я укусил его в шею, но очень осторожно… резко сейчас бы не смог — всё-таки не так легко… как я думал. — Хорошо…       Папочка негромко застонал. Дальше… но до конца я не могу… ещё. — Н-не больно? — Немного… — но не настолько, чтобы остановиться. — Не волну… уйтесь… — Попробуй медленнее… — сам же Саша при этом продолжал… — Не могу… — наверное, это и улыбкой назвать нельзя… — Хочется… — Тогда уж… — сам опускает руку ниже… — С… спасибо… — и вдруг почти неловко… Я поцеловал его. — Хорошо, — но сам он — только в уголок губ… Касается…       И так… тепло, что вдруг совсем нет сил удержаться…       До конца.       Только всё сжалось. Папочка вскрикнул… — Милые, ну что вы?.. — Саша замедлился, хоть и не остановился. Улыбнулся... — Просто от непривычки… — но всё же я чуть ли не лёг на него. — Мм… Будет плохо, если… Немного назад?.. — Смотря в чью сторону… — В мою?.. — Не должно… Витя, ты слышишь?.. — Если вы так любите акробатику… — нет, уж это слишком спокойно! — Вить, ты уже? — Н… Нет, точно… — я же чувствую… — Привычка… И вы почти не!.. — Как скажешь, — он ускорился. И всё-таки подался ко мне…       Куда медленнее, но я тоже задвигался… Чуть вниз… Почти головокружение.       Ещё… Странно. Одной рукой он продолжал обнимать меня, другой, кажется, взял за руку Витю… — Н… Нет, вы всё-таки или совсем ложитесь… — но ведь точно же, папочка понимает, что так не получится?.. — Не переживай, скоро!.. — нет, всё-таки «сейчас». — О-о… Са-а-ашенька… Теперь точно держи нас… — Держу, — теперь он был где-то сбоку… — Тогда я… могу повернуться?.. — чуть растерянно от странной… приятной слабости, пробормотал я. — Думаю, вполне… — Саша же уже лёг, но не переставал рассеянно гладить нас с Витей.       Я медленно поднялся, вызвав у Вити ещё один стон. Развернулся… опустился намного быстрее, уже не замечая… ничего.

***

— Вы в порядке? — и всё-таки повторюсь: типичный Саша! — Сашенька… — Витя притянул его ближе, хотя ближе уже казалось невозможно, стиснул. — До того, как попасть в институт, я очень часто… падал в обмороки. И чтобы этого избежать, пил успокоительное. Так вот, может тебе тоже?.. — и чмокнул в щёку. — Нет, просто… — с ответом он медлить не стал, — по-моему, — а вот и моя очередь, — вы оба очень… Хрупкие. — Если бы это было и так, ты не можешь повредить, — уткнувшись носом ему в шею, прошептал я. — Ну, знаешь… Главное — вам нравится. — Но ведь тебе тоже?.. — всё-таки удержаться от очередного поцелуя мне не удалось. — А как же? — Тогда… больше не беспокойся, мы обязательно скажем, если… — я попытался взять Витю за руку, и это вышло совсем легко. — Будет не так. — Уверен. Но… Остался последний вопрос. — Вопрос? — вариантов в голову пришло, конечно, достаточно. — Возможно, мы больше не будем жить… У себя дома, Элек. — И хотелось бы узнать точно, как ты к этому отнесёшься. В Союзе жить так… слишком опасно. — Но я смогу поговорить с друзьями, да? — сейчас… даже не знаю точно, нравится мне это или нет. Покинуть место, где тебя приняли — трудно. И всё же, это лучше, чем видеть их обоих постоянно переживающими. — Не сомневайся. — Хорошо. Но я бы не сказал, что мне здесь нравится. — Слишком напряжённая обстановка? — Меня, скорее, смущает твоё положение. И соответствующее ему окружение. — Окружение? — Витя тут же насторожился. Да, ему повезло не встретить… — Элек прав… Но можно уехать куда-нибудь ещё. — Только не на машине! — папочка вдруг рассмеялся. — Самолёт? Или поезд, так как-то даже романтичнее… — В поезде можно и лечь… — видно, для него это был главный успокаивающим фактор. Но, пожалуй… Мне это тоже нравилось. — Решено. Но куда?.. — Сейчас это очень важно? — Наверное, нет. — Тогда, — папочка растерянно зевнул. — Может быть, решим позже?.. — Уговорили…       Я довольно зажмурился. Теперь здешняя тишина точно… не вызывала никакого отторжения. Папочка точно скоро заснет — Саша теплый и потом… он и правда успокоился.       Саша… не знаю. Вчера это было быстро, а сегодня — он же не так и давно встал. И до вечера ещё целая вечность. Всё равно. Если нет, через час, наверное…       А я и столько не пролежу. Хорошо. Приятно. И рядом. А всё-таки, слишком мало деятельности. Значит, поищу место, где её точно будет… больше.