Может быть...

POVНастя Стою разинув рот. В комнате тишина. Молчат все. Егор смотрит на меня, ожидая вероятно моих действий. Марина Петровна подходит к креслу и плавно оседает в него. И кажется только Николай Борисович был спокоен. Сидит такой, наблюдает за нами. - Так. – прерывает это гробовое молчание Николай Борисович. – Ну, что вы зависли? - Я… Это – пытается что-то вымолвить Егор, но хреновастенько выходит. – Короче. - Пойдем поговорим наедине. – предлагаю я, а это чудо как болванчик только кивает. - Егор, обед. – встревает Марина Петровна, но тот взгляд, которым одарил ее Николай Борисович призывает ее к молчанию. - Не лезь. Егор подходит ко мне и взяв за руку выводит из гостиной направляясь в нашу комнату. Когда мы туда заходим Егор все также держа меня за руку поворачивается лицом и внимательно смотрит мне в глаза. Так проходит буквально пол минуты. Я все жду, что Булаткин соизволит произнести что-нибудь, но видимо, сейчас стоит мне начать разговор. - Егор, для тебя это действительно так важно? - Да. Я действительно рассчитываю на то, что в будущем ты станешь моей женой. – серьезно отвечает Булаткин. Я улыбаюсь. - Нет. Я о другом. Хотя и об этом тоже, но позже. Я спрашиваю о том, действительно ли тебе так важно быть на родах? – я бы не препиралась, если бы не одно «Но» - Да. Чего ты боишься? - Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, какой я буду при родах. – частично говорю правду. - Это же не единая причина. Что случилось? Молчу. Глаза понемногу начинает щипать, а в уголках глаз чувствуются капельки слез. - Ну, ты чего? – Егор обнимает меня за плечи и прижимает к себе. – Эй, ну будет тебе. Что случилось? – чуть отодвинувшись заглядывает в мои глаза. – Что тебе сказали? М? - Я могу не родить сама. – чувствую как пальцы Егора сжимающие мои плечи, похолодели. - В смысле? - В прямом. Они сказали, что будут наблюдать с прибытия в больницу за состоянием ребенка, и если случится так, что при схватке его сердцебиение будет замедлятся, или ускоряться, то нужно будет делать операцию. И об этом они сказали с большей вероятностью, чем о том, что я могу родить сама. – тараторю быстро. - Погоди. Тише, успокойся. Все хорошо. Слышишь? Если придется прибегнуть к вмешательству хирурга, значит это необходимо. - Но я боюсь Кесарева! – вскрикиваю я. – Понимаешь, боюсь. Я не увижу ребенка, буду без сознания первые три-четыре часа, ты это понимаешь? Я этого не хочу! - Но они же сказали, что этого может и не быть. - Но большая вероятность именно операции. - В любом случае, все будет хорошо. - И в любой ситуации, ты не будешь присутствовать при родах. -Щас, я уже настроился. - А я нет. Ты ничем особым там помочь не сможешь. С таким же успехом можешь посидеть в комнате ожиданий. - Настя, я хочу быть рядом с тобой. Хочу увидеть, как наш ребенок появиться на свет. Хочу услышать его первый крик. Хочу поцеловать тебя в первые минуты жизни нашего сына. И с таким же успехом хочу надеть на маленького кроху шапочку. - Неужели ты действительно всего этого так желаешь? – завороженно смотрю на Егора. - Естественно. Я так долго мечтал, что у меня будет свой мелкий. Родной, теплый. - Ты понимаешь, что перед тем, как ты проведешь все махинации, которые ты перечислил раньше, придется потерпеть минимум часов восемь моих криков, ругательств и бесконечные метания по палате? - Понимаю. И я хочу быть радом. Возможно тебе будет легче, если ты будешь меня материть смотря прямо в глаза. - Ты у меня такой хороший. – обвиваю руками шею Егора. - Угу. – Егор прижимается теснее, насколько это конечно позволяет мой огромный живой. Сынок видимо чувствуя папу оповещает о себе мощным пинком. Булаткин улыбается. – Как же я вас люблю. - И мы тебя. – тихо отзываюсь я. – Мои хорошие… - Значит я у тебя хороший. - Очень. - А замуж за такого хорошего пойдешь? – продолжая улыбаться мягкой улыбкой говорит Егор. Я замираю. - Так ты все же серьезно? - Разумеется. Я понимаю, что не сейчас. Но ведь малыш родится совсем скоро. Но я не принуждаю тебя бежать в ЗАГС завтра. - Я это понимаю. - Так что? А и правда, что? Я много раз представляла то, как мне будут делать предложение руки и сердца и простраивая в своем воображении ту сказочную картину я выстраивала не только то, как зададут вопрос, но и то, как на него отвечу я. Само собой так делала каждая. (Автор: И ненужно сейчас махать головой, мол «Нет, ты что? Я вообще об этом не думала! ») Но вот только я представляла, что это будет безумно сказочно-прекрасно , а в реале все просто, в комнате. Что предложение мне будет делать человек с которым я буду знакома тысячу лет, а на деле и года нет. Что это будет настоящий Принц, Черт возьми! Но на деле он же практически им и является. Но даже все те аспекты, которые немного не вписываются в мои идеализированные картинки, для меня это все является идеальным. Я люблю его. Какой-то безумной и странной любовью, что порой готова убить, но по прошествии пяти минут за обнимать. Я уверенна в нем и его чувствах. Я любима, это я чувствую. Я жду в конце концов ребенка от этого человека. Мы с ним прошли достаточно. Были ситуации, когда Егор мог бы помахать мне рукой со словами «Прости, но дальше сама» но нет. Он рядом и терпит меня и мои закидоны. Помогает мне морально разгрузиться, отдохнуть. Поддерживает в том или ином. Оберегает, заботиться. Главное любит. Вероятней всего тоже странной любовью, но все же. Он целует каждую ночь, когда ворочается, либо это делаю я. Уважает мое мнение и не препятствует тому, что я хочу узнать или попробовать. Успокаивает, в тихоря закатывает глаза, но продолжает гладить меня по спине или рукам говоря, что я его маленькая. Интересно. Приведя у себя в голове столько положительных качеств Булаткина, я могу ему отказать? Естественно нет. Странная мысль зарывается мне в голову, но все же, он и в правду от нас уже не отделается. Эх, бедный Егор. Куда ты наровишься ввязаться. Может он думает, что я из-за беременности такая психованная… Какое его будет ожидать потрясение, когда и после я останусь прежней. Мама как-то говорила: «Чтобы быть уверенной в том, что человек именно твой и ты его любишь искренне и всеми фибрами души, стоит задать вопрос, за что? Начнешь рассуждать о крутости и великолепии, сразу бросай подобное занятие и тысячу раз подумай. Ну а если у тебя ответов ноль, а в голове витает лишь ода мысль, люблю за то что он есть, вот оно твое. Бери, держи и не отпускай» Вот и у меня, при всем том, какой Егор хороший и т.д. я не могу назвать те качества, почему он мне так дорог. Почему я люблю его? Значит люблю искренне. Егор внимательно смотри на меня, а я осознаю, что чего-то я слишком погрузилась в мысли. Видно, как Булаткин на придумывал сотни вариаций моего ответа и конечно же самые плохие поставил в лидирующий ТОП. Глаза, минутой ранее сверкающие голубизной озерных рек, стали бледнее и как-то грустнее. Они в безумном желании узнать бегают по моему лицу в попытках найти хоть одну подсказку. Выражение лица взволнованное, челюсти напряжены настолько что видно каждое движение. - Настенька, ты сразу скажи. Если нет, то… - Почему ты думаешь только о плохом? – прикасаюсь к его щеке ладонью и он буквально льнет. - Я не представляю что ты можешь ответить. Но я не хочу тебя терять. - Ооо, ну потерять меня сложно, это раз – улыбаюсь я. Егор улыбается в ответ. - Это принимать как «Да»? - Я столько раз представляла подобную сцену, но сейчас все фразы смешались в кашу. – честно признаюсь я. – Но одна бьется ясно и гласно. Я согласна! - Да? - Да.