Новая роль

Месяц. Долгий и томительный. Хотя для обычных людей он пролетел очень быстро. А вот для Андрея и Миши… как сказать. Теперь этим двоим приходилось учиться жить друг без друга. Андрею уже не нужно было просыпаться в самую рань, чтобы сделать завтрак и каким-то образом заставить Мишу покушать. Не нужно было искать его носки по всей квартире, целовать небритую щеку перед его уходом, а потом встречать его поздно вечером слегка навеселе. Не нужно было готовить таблетки от головной боли, держать его длинные волосы над унитазом. Не нужно было спорить, приносить стихи. Теперь он уже не покупал две бутылки пива, две пачки чипсов и что-то вкусненькое из того, что любит Миша. А Мише уже не для кого было рвать ромашки с клумбы у дома. Извиняться за опоздание, краснеть. Некого было защищать, некому было подать руку. И обоим было некого обнимать во сне. На смену друг другу пришли холодные подушки и скупое одиночество. Андрей не появлялся на репетициях. Приходил на концерт перед самом началом. А после… а после уходил, не сказав никому ни слова. Даже рабочие моменты обсуждались практически молча. Горшенев не оставлял возможности извиниться. Пусть самая маленькая, но надежда теплилась в его душе. Что вот-вот Князев, дуя губы, что-то бросит в его адрес. Но этого не было. Сколько бы Михаил не звонил, не строчил смс-ки, не ждал у дома. Абсолютно ничего. А Князев снова запил. И пил долго. И много пил. Его губы, влажные от спирта, то и дело прикладывались к бутылке каждый раз, как только их хозяин видел хоть что-то, напоминающее о Горшке. Все фотографии были спрятаны, все стихи порваны, портреты — выброшены. Андрей уже не рисовал. Все кисти были переломаны и выкинуты из окна пятого этажа. Он уже хотел и сам последовать за ними, но понял, что его бутылка еще не закончилась. Не пропадать же добру? За это время было лишь одно интервью. И на этом интервью оба сидели по разные стороны. Миша стыдливо прятал глаза, а Андрей тоже их прятал, но только потому, что те были красными. О Саше говорить трудно. Он, конечно, рад, что больше никто ему не ноет каждую неделю, никто не просит забрать пьяного Горшка из клуба, никто не просит помирить как-то друг друга. Но все-таки ему было тоскливо. И больно. Больно смотреть на то, как в этих людях угасает жизненный огонь. Так шло время, а вместе с ним и года. Князев принял решение покинуть группу. Она уже не приносила ему радость, а лишь давила на его плечи. А Миша женился. Удачно. И жена держала его крепко, но вот только никто уже не смог бы исправить того, из-за чего он каждый вечер пил, а изредка даже и употреблял запрещенные вещи. Театр, который он запустил, был самой ненавистной его стороной. Горшенев хоть и делал вид, что он рад и доволен, но в глубине его почерневшей и выцвевшей души это было абсолютно не так. Князев перестал следить за его жизнью. Он не мог смотреть на то, как его когда-то самый близкий человек медленно умирает. Оба все также тосковали друг по другу. И, сами не зная того, все еще любили. Только эта любовь покрылась толстым слоем пыли и бытовых проблем. Это было жаркое лето. Города изнывали от яркого солнца, а на небе не было ни единого пятнышка, которое хоть как бы походило на облако. Люди куда-то лениво тащились по влажному асфальту, хватая ртами редкий воздух. Из-за духоты его было очень и очень мало. Вот Ольга, взяв детей, куда-то тащилась. Нет, скорее всего она все-таки спешила. Сбежать, уйти, спрятаться. Очередная ссора вывела ее окончательно. И вот она уже несколько часов стучит каблуками по дороге. Михаил, по ее словам, совсем съехал со всего, с чего можно съехать. И это заметили все. Все, кроме Андрея, который ближе к вечеру решил прогуляться по мостовой. Гулять долго не пришлось. Телефон пропел о входящем сообщении. Князь включил гаджет и увидел номер. Этот номер он уже давно удалил, а тут… «Давай поговорим? Приезжай. Мне плохо без тебя.» Андрей сразу понял что это и от кого. Сердце снова отдало глухой болью. Но Князев забил на него и слегка дрожащими руками набрал смс. «А мне без тебя хорошо. Пока.» Сообщение отправлено. Князев медленно идет по жаркому асфальту в магазин. А после, держа в руках бутылку водки, уходит обратно домой. А уже утром, 19 июля, всей стране объявят о том, что из жизни ушла легенда русского рока.