Будни бантан

Чимин облегчённо переводит дыхание только оказавшись в одиночестве своей комнате. Никогда бы не подумал, что будет так рад тому, что остался один. Для Юнги это привычное дело, а вот для Чимина как-то странно. Однако, заморачиваться не хочется. Пак просто утыкается лицом в свою подушку и ещё раз прокручивает в голове всё то, о чём размышлял ещё за столом. — Хён холоден, — тихо бормочет Чимин под нос, будто пытаясь самого себя убедить в том, что отрицательных качеств у Юнги выше крыши, а положительных: раз, два и расчёт закончен. Только в глубине души Пак думает совсем по-другому. Сознание с усмешкой поглощает виноградик и лениво машет табличкой «Зато красивый». Чимин трясёт головой, стараясь отогнать все эти мысли, но ничего не выходит. Ни о чём другом он так и не может себя заставить думать. От этого Чимин злится и бросает подушку не глядя. — Да вы сговорились все?! — вопит раздражённо Хосок, которому уже второй раз за день прилетела в лицо подушка. — Сначала Юнги, а теперь ты. А у Чиминки всё в душе цветёт и пахнет только от одного имени хёна, щёчки розовеют и дыхание учащается. — Извини, — выдавливает из себя Пак и отворачивается лицом к стене, смущённо теребя край своей футболки маленькими пальчиками. А Хосок отходчивый. Лицо потёр, в зеркало посмотрел, убедился в том, что жить будет и забыл о том, что вообще что-то произошло. Поэтому уже через пару минут Хоуп с кряхтением заваливается на свою кровать и начинает рассказывать Чимину о том, как облажался Намджун и теперь в гордом одиночестве будет огребать пиздюлей от оскорблённого Джина. Пака это сейчас мало заботит, но для вида он кивает и время от времени хмыкает. Хосоку и этого достаточно, а Чимину не сложно. Вот и ужились.       Юнги уже вроде оторжался и сделав невозмутимое лицо, выплыл из душа. К тому моменту под дверью уже нетерпеливо топтался Тэхён, который шустро проскользнул мимо рэпера и захлопнул за собой дверь. Из кухни ещё слышались голоса, поэтому Шуга решил, что пускай они разбираются сами и направился к себе в комнату. Только тогда, когда рука уже легла на ручку двери его резко будто осенило. Наушники у Чимина забыл. Дал Паку попользоваться, а забрать забыл. Не порядок. Рэпер совершает разворот на все 180 градусов и заходит даже без стука в комнату Чимина и Хосока. Хосок вяло махает ему ручкой со своей кровати, а Чимин лежит отвернувшись к стене и даже не слышит как Юнги вошёл. Парня такой расклад не утраивает и он несильно трясёт младшего за плечо. — Хосок-хён, ну не трогай, — бурчит Чимин, но не поворачивается. — Это не я, — подаёт голос со своей кровати Хоуп. — А кто тогда? — переспрашивает с некой иронией Чимин, поворачиваясь и тут же теряется. — Оу, Юнги-хён? — Папа Римский. Наушники гони, — не особо церемонится рэпер и сразу напоминает о цели своего прибытия. На секунду обрадовавшийся Чимин снова мрачнеет и взяв с полки наушники, отдаёт их старшенькому. Юнги спокойно их принимает из рук Чима, слегка касаясь холодными пальцами тёплой ладошки Пака, и выходит из комнаты. А Пак крепко сжимает ладошку, которой случайно коснулся Юнги и отворачивается обратно к стене, чтобы поразмышлять ещё и об этом моменте.