Будни бантан

А Намджун уже своих пиздюлей получил и теперь обижено сидит у себя в комнате, бурча что-то про то, что откуда он мог знать, что Джин о партиях в песне. Как истинный лидер он то точно не может признать того, что такие мыслишки по поводу Джина у него были. И что на пухлые губёхи своего хёна он тоже иногда засматривается. Ну не признаешь ведь этого. Ты как никак лидер. А Джин этого даже не видит. Ходит весь такой на позитиве, растягивает губы в добродушной улыбке и посылает воздушные поцелуйчики направо и налево. Казанова хуев. Будь у Мона на то право, давно бы уже закрыл Джина в общаге, чтобы тот никуда не выходил и не ослеплял мир своей красотой. Но такого права у Намджуна нет, поэтому постоянно приходится недовольно морщиться и тянуть хёна за рукав, если вдруг тот слишком сильно увлёкся. А тот часто увлекается. Такая уж у него натура. Намджун морщится, вспомнив о том, сколько раз ему приходилось за рукав ловить разошедшегося хёна. Иногда даже приходилось прибегать к помощи остальных мемберов, которые за некоторые грешки были совсем не против надавать по шее Джину. Например Юнги всегда был «за» и мстил за то, что Сокджин устроил у них в комнате зоопарк, как выразился сам Шуга, и водил туда каждый день экскурсии в лице Чимина. Не то, чтобы Юнги не переносил Чима, но извините… Однажды прямо когда Юнги переодевался этот маленький беленький засранец залетел в комнату без стука, чтобы посмотреть на питомца Джина. Вместо этого он естественно рассматривал Юнги, который ни в каком месте не являлся питомцем Сокджина. В общем, личные счёты находились и помощь Намджуну в успокоении хёна приходила. Однако сегодня уже ничто не могло остановить гнев Сокджина когда Намджун сказал, что у него женские губы. Старшенький возмущенно расхаживал по всей кухне и удивлялся как такое вообще могло в голову прийти, а напоследок просто запустил в Мона полотенцем и ушёл к себе, надув губы. В другой ситуации с такого вида Джина лидер наверно умилился бы, но тут что-то было не до этого. Теперь нужно подумать как извиниться перед ним, а то совсем неловко вышло.

***

— Это невыносимо, — пожаловался Чонгук Тэхёну, лёжа на своей кровати и глядя в потолок. — Что именно? — спросил Тэ, роясь в шкафу. — Да у всех какие-то тёрки. Джин-хён навалял словесно Намджун-хёну. Чимин аж слюни пускает с Юнги-хёна, а тот даже не видит. Что вообще происходит? — Гук резко сел, задумчиво глядя на Тэхёна. — Вот я, например, в тебе ничего такого не вижу. На секунду Тэ замер, а потом как ни в чём не бывало продолжил перекладывать свои вещи в шкафу, ничего не ответив Чонгуку. А что сказать, если только что твоё сердце попросту растоптали? Тэхён никогда не говорил, но Чон ему всегда нравился. Ещё тогда, когда они только были трейни. Конечно, Тэ никогда не тешил себя иллюзиями, но где-то в глубине души наделся, что младший тоже что-то к нему чувствует. Как сейчас оказалось — ничего. Поэтому ему нечего было сказать парню. Он просто продолжил заниматься своими делами, подавив где-то внутри себя обиду и похоронив все свои радужные надежды. Ничего не будет. Чонгук ещё немного подождал ответа от соседа по комнате и поняв, что ответа он не получит, завалился обратно на кровать. Немного полежав в тишине, он всё-таки снова принялся размышлять вслух, надеясь, что раз Тэхён не отвечает, то хотя бы слушает. И тут он не прогадал. Тэхён действительно слушал. Вслушивался в каждое слово. — Вот Чимина я ещё где-то могу понять. Юнги-хён действительно крутой. Я бы хотел, чтобы он мне уделял больше времени. Жаль, что он постоянно занят. Но ничего. Я найду ещё минутку, — размышлял вслух Чонгук. Тэ только поджал губы. Он ничего не сказал Чону о том, что ему неприятно это слушать. Он дослушал до конца, делая выводы. Несомненно Шуга был для них авторитетом. Если Джин — это такая заботливая мамочка, которая всегда накормит, тепло оденет и уложит спать, то Юнги был как раз тем, кто никогда не стеснялся высказать честно своё мнение и если нужно, то навалять младшим. Где-то они на него за это дулись, но прекрасно понимали, что это черта его характера и принимали это. Он даже сам о том не подозревая, завоевал их уважение. Тэхён и сам признавал, что Юнги-хён крут. Очень крут. Поэтому сейчас ему опять было нечего сказать. Чон восхищается не на пустом месте, но уж слишком в огромном он в восторге от хёна и это Тэ задевало. — Ты чего молчишь то? — спросил Гук, поднимая голову и глядя на Тэхёна. — Задумался, — неопределённо отозвался Тэ и вышел из комнаты.