Будни бантан

— Что, мать вашу, за напряжение царит в общежитии? Недосказанностью так и несёт. Хоть окна открывай! — возмущается Сокджин и плюхается на стул в кухне. — У мелких снова какие-то интриги. Ладно бы Чонгук с Тэхёном бесились и хернёй страдали, но куда Юнги влез? Мне казалось, что из всех этих оболтусов у него мозгов достаточно. Видимо эмоций всё-таки больше. А ты там что копаешься? Где мой кофе с молоком?! — Джин заканчивает свою тираду и устремляет взгляд на Намджуна. — В процессе, — коротко отзывается лидер и продолжает свою войну с кухонной утварью и продуктами. — Но ты продолжай, я тебя слушаю. — Ещё бы ты меня не слушал, — хмыкает Джин и подпирает голову рукой. — Вообще не могу их понять. Столько шуму подняли за последнее время. Хорошо хоть, что Хосок проблем не доставляет. — Проблем не доставляет? Ты забыл как вчера с Юнги они в студии ссорились? Хосок ещё тогда орал, что это отвратительно спать с парнем. Джина немного передёргивает и он на время замолкает. Он никогда не был гомофобом, но и не поддерживал любителей однополых отношений. Не считал это уж слишком грязным и омерзительным, но сам пока тоже не тянулся. Может потому, что не нашёлся пока такой человек, которому Джин будет готов отдать свой драгоценный зад, а может потому, что сворачивать с пути истинного пока не готов. Не важно какие у парня причины. Дело далеко не в этом. От поведения Хосока у старшего волосы на загривке дыбом встают и хочется разок съездить по лицу. — И что они? До сих пор не помирились? — спрашивает наконец розоволосый, отвлекаясь ненадолго от своих мыслей. — Нет. Не разговаривают друг с другом, не пересекаются взглядами. Похоже, что вычеркнули друг друга из списка друзей и забыли, — фыркает Намджун, плюхнув молока в чашку с кофе Джина. — Я хотел предложить Хоупу извиниться, но тот и слушать ничего не хотел, а Юнги не за что извиняться. Несмотря на то, что они с Хосоком отличные друзья, Шуге не за что извиняться. Да и как можно просить прощения за то, что ты просто любишь, испытываешь чувства к кому-то? Сокджин снова замолкает, задумываясь о словах Джуна. В идеале розоволосый хён и правда уже хотел бы дать разок по лицу Хоупу, хотел бы напомнить о том, что каждый волен быть с тем, к кому тянет, по кому ноет сердце и кто вызывает искреннюю улыбку на лице. И совсем не важно парень это или девушка. Неужели парень тоже не может любить? Неужели парень тоже не может отдавать всего себя? Может. От первичных половых признаков ничего не зависит. Джин не гей, но он зол. Очень зол сейчас. Парень искренне не понимает как можно было вылить столько грязи на голову своего друга, лишь узнав о том, что тот любит парня и с ним спит. Старший сжимает в пальцах толстовку, чтобы унять в себе бушующее желание окунуть Хосока самого в ту грязь, которую он выплюнул в лицо Юнги. Сейчас совсем не важно, что Шуга не слабак и может сам за себя постоять. Джин не сомневается, что Хосок не целым из студии вышел, а чуть ли не собирая себя по кускам, постольку Юнги просто не позволит говорить что-то плохое о Чимине. Хоуп уже сказал достаточно. — А потом Хосок пошёл к какой-то девчонке из стаффа, чтобы она ему губу обработала и разбитую бровь. Удивляюсь ещё как после всех тех гадостей, которые были слышны на всё общежитие, Юнги-хён ещё ограничился лишь губой и бровью, — продолжил рассказывать Намджун и поставил чашку перед старшим. — В общем, кажется, что это всё серьёзно. Юнги после такого не скоро отойдёт и простит, а Хосок пока и не торопится извиняться. — Знаю я, — шикает Сокджин, обжигаясь горячим напитком и злясь ещё больше. — Вот только ссор между собой из-за одного ярого гомофоба нам не хватало. Намджун виновато улыбается и пожимает плечами. Сам не в восторге, да только махать кулаками уже поздно. Всё случилось и рэперы поссорились. — Бесит аж, — шипит Джин, сжимая в руке салфетку и немигающим взглядом глядя перед собой. — Если бы я знал, что Юнги не будет меня осуждать, то я бы набил морду Хосоку прямо сейчас. Я бы даже не побоялся запачкать руки и одежду, но за свои слова он бы ответил. — Никогда бы не подумал, что дойдём до того, что будем бить друг другу морды, — слышится хриплый голос за спиной и обернувшись, парни видят на пороге Юнги. Парень болезненно усмехается и наливает себе воды, не проронив больше не слова. Намджун с Джином тоже молчат, не хотят неосторожным словом задеть его. За пару дней Юнги ещё больше скинул в весе, под глазами мешки стали ещё больше, а кожа из просто бледной стала казаться едва ли не прозрачной. Коснись и порвётся. Джин от этого далеко не в восторге, но чёрта с два заставишь рэпера что-нибудь съесть. Упирается, дерзит, отказывается прикасаться к еде и грозится в глаз плюнуть. Такого брыкающегося парня ещё попробуй удержи. Джин с ним совладать не в состоянии. И хотя каждое утро, просыпаясь ему кажется, что Юнги — это просто маленький пушистый котёнок, который показывает коготки лишь из вредности. Буквально сразу же после пробуждения этого «комочка милоты» Джин уже мечтает о том, чтобы тот заснул обратно. Но хрен там плавал. Если Юнги уже всё-таки проснулся, то он так просто не вернётся под одеяло. Для начала он поворчит для приличия. К этому розоволосый уже вроде бы привык за столько лет проживания в одной комнате, а вроде бы и всё ещё нет. И так бывает всегда, но не в последние дни. Сейчас на Юнги свалились проблемы с Чимином, брезгливый Хосок, которого парень считал одним из самых близких друзей, и куча работы, которая сама себя не сделает. Времени на то, чтобы попросту ворчать — нет. — Забудь, Юнги. Ляпнул же не подумав, — пытается утешить Джин, но уже сам чувствует, что проебался и никого это не утешило. Только распалило ещё больше. — Забыть? Не подумал? — Юнги в кривой усмешке сузил свои лисьи глаза и растянул губы. — Оу нет, хён, он очень хорошо подумал о том, что хочет мне сказать. При всём своём нежелании я его услышал. Поверь, он знал, что говорит и делал это совершенно осознанно. Джин молчит и ловит воздух губами. Тогда он тем более ничего не понимает, а оттого злится на Хоупа ещё сильнее, который будто это чувствовал и с самого утра слинял куда-то. Так это ещё всё и специально было сказано. Прекрасно. У кого-то будут неприятности. Джину сказать особо нечего. Юнги это видит, а потому продолжает сам: — Я понимаю, что ты пытаешься восстановить нормальные отношения между нами, ведь ссоры очень серьёзно могут навредить группе, но прости, хён, я не готов терпеть такие выходки. Я на многое могу закрыть глаза. Могу закрыть глаза на Чонгука, который в упор не видит Тэхёна, а тот у него прямо под носом. Могу закрыть глаза на выходки Чимина, который обвинял меня в измене и вообще во всех смертных грехах. Однако никогда я не буду молча слушать как кто-то мне указывает кого любить, кого трахать, с кем связывать свою жизнь, с кем создавать семью. Я всё сказал. Можете подумать об этом на досуге Юнги вымученно улыбается и покидает кухню, прихватив чашку с водой к себе. Ни Джин, ни Намджун за ним не идут. И так оба понимают, что сказать им нечего, да и слова здесь не нужны. Всё, что крутилось в голове, Юнги только что уже озвучил. Возвращаться снова к этому не имеет смысла. На кухне снова повисает гнетущая тишина, которую на этот раз прерывать никто не стал.

* * *

Хосок заливает в себя ещё один бокал дорого виски и скользит изучающим взглядом по полуголой барышне на своих коленях. Останавливается на пухлых губах, светлых локонах, нарощенных ресницах, едва прикрытой груди и бёдрах. Раз за разом задаёт себе вопрос о том, как мог друг променять прелести женского тела на тело своего одногруппника. Хосок, конечно, не скажет, что Чимин не привлекательный, но не настолько уж, чтобы из-за него становиться педиком. Настойчивую мысль о том, что у Юнги с Чимином любовь, Хоуп отметает в дальний угол. Отказывается верить в то, что у двух парней могут быть какие-то чувства. — Просто секс, ничего у них более, — шепчет себе под нос Хосок, пока блондинка удивлённо таращит на него глаза и пытается вникнуть в то, что говорит парень. — Не может быть высоких чувств между парнями. Они просто хотели поэкспериментировать, наверно. Да, пожалуй, так и было. На время Хоупа отпускает от этих мыслей и он расслабленно припадает губами к новой порции напитка, поглаживая девушку по ноге. Но это лишь ненадолго. Неожиданно возникает один момент, который совершенно не вяжется с так картинкой, которую уже успел построить в своей голове Хоуп. Если всё это лишь эксперимент, то почему Юнги так разозлился и даже дал по лицу? Вряд ли он стал так выходить из себя из-за пустяка. Хосок поджимает губы и отставляет бокал в сторону. Пить уже не хочется. Смотреть на девушку тоже. Парню начинает казаться, что не так уж это и сложно променять таких развязных блядей, которые меняют по нескольку половых партнёров за ночь, на мягкого и хрупкого парнишку, который будет хрипеть и выгибаться только под тобой. — Да ёб твою мать! — злился от собственных мыслей Чон и раздражённо поднимается на ноги. Всё-таки богатое воображение не всегда играет ему на руку. Неожиданно чья-то рука опускается на плечо и заставляет сесть обратно. Хосок ничего понять не может, резко поворачивается и смотрит на незнакомца. Рядом с ним спокойно садится парень и выпивает тот самый бокал виски, который Хоуп осилить уже не смог. Хосок ни черта не понимает и вопросительно рассматривает незнакомца, который так много себе позволяет. Впрочем, парня это не смущает. Он спокойно ставит бокал обратно на столик и смотрит рэперу прямо в глаза. — Кто такой? — не собирается с ним церемониться Хоуп и сразу задаёт вопрос. — Чё Хёнвон. А тебя как зовут? — улыбается парень и продолжает смотреть в глаза Хосоку. — Чон Хосок, — представляется в ответ красноволосый и мысленно спрашивает у себя зачем. Он ведь не собирается дальше разговаривать с этим странным парнем. — А, так это в вашей компашке Минхёк тусуется, — кивает Хёнвон, которому это имя о чём-то всё-таки говорит. Впрочем, Хоуп не удивлён. В Корее их знают все. — Мне как раз было интересно узнать что вы из себя представляете. Не хочешь пообщаться и познакомиться поближе? — Спасибо, но нет. Не горю желанием, — отрезает Хосок и взяв свой тёмно-синий кардиган, выходит из клуба, тут же вдыхает полной грудью и останавливается. Парень долго так стоит, смотрит в звёздное небо над головой, а потом всё-таки решает пойти и прямо сейчас извиниться перед хёном за свои слова. Всё-таки и правда не ему решать кого кто должен любить.