Dodger DxD

Япония. Боулинг-клуб. Воскресенье. 10:00 AM. Вообще, Додж находился в странной ситуации. С одной стороны, он был готов прибить Риас, прямо сейчас и без всяких поблажек. Как надоедливую муху, мешающую спать. Но была и другая сторона монеты: его нехило торкнуло. И торкнуло так, что он не мог сдвинуться с места. Протагонист слышит такой далёкий, знакомый голос: — И мы больше никогда не увидимся? — Да. Воспоминания. Они самые. Ловкач так и не понял, когда и как он их стёр. Паренёк знал: если сделал, значит так и надо. Но сейчас его нормально так вставило, да так, что он попеременно, словно слайд шоу, начал смотреть картинки вместе с высококачественным звуком. — Я не хочу терять тебя! Зачем ты делаешь мне больно?! — Будет лучше, если я уйду. Девушка. На дворе... неизвестный век. Скорее всего шестой. Девушка... он не мог о ней ничего сказать. Он её знал, но не мог вспомнить внешние черты. Лицо затуманено, словно оно и не важно. — Эй, Доджер, с тобой всё нормально? — спросил Киба, пощёлкав перед ним пальцами. — Асия! Сюда, быстрее! — прокричала Акено, обратив внимание на лежачего президента. Глаза его были пусты, как никогда. Настоящее время его не заботило. — Не пей это! Пожалуйста! — Если не выпью, то буду вечно о тебе помнить. — Это плохо?! — Это грустно. Как и моя жизнь без тебя. Но так будет лучше. Это была не совсем человеческая планета. Кажется, Додж путешествовал намного больше, чем думал. — Тогда я выпью вместе с тобой. — Это убьёт тебя. — А тебя нет?! — Если бы... Бокал с прозрачной жидкостью не был похож на вкусный напиток тех времён. Видимо, какое-то зелье. — Лучше умереть, чем жить без любимого. — Не делай этого. — Каков смысл моей жизни, если единственный человек, который обо мне заботился, сейчас собирается просто так всё забыть?! — Но я не... — Мне всё равно, что ты говоришь! Для меня ты настоящий человек! Доджеру из-за непонятной тяжести пришлось опуститься на колени. Кажется, Киба что-то восклицал. — Если ты сделаешь это, я непременно последую твоему примеру. — Я не хочу начинать новую жизнь с трупом на первой странице. — Так не начинай! Первое, что он мог помнить, так это тюрьма. Его посадили за убийство какой-то женщины, имя и фамилия которой ему ничего не говорили. Он ушёл оттуда, не задумываясь. Он сделал свой первый шаг наружу и начал жить так, как всё это время хотел. «Безразлично и Бесчувственно», — этого девиза он придерживался первое время. Ещё несколько веков, и девизы испарились в просторах подсознания. Но ничто не пропадает бесследно. — Госпожа, вы как? — спросила Асия, залечивая Риас. — Ангел побеждён? — тихо спросила она, кашляя. — Сбежала, подлая сука, — сплюнула Конеко. Что-то новое заползало в его голову. Предрассудки, желание, мысли, мечты... — Скажи мне своё настоящее имя, — сказала девушка со смутным лицом, обнимая его — Именем меня не нарекли, лишь местоимение «никто» подойдёт моей фигуре, — улыбнулся он, поднимая бокал. «Местоимение?» — удивился Додж. Значит, он был уже достаточно образован. Чёрт, как много он упустил. Он живёт намного дольше, чем может вспомнить. — Эй, Босс, вы как? — вылезли бандиты. — Додж? Додж! Ответь! — трёс его Киба за плечи. Но Доджер сейчас был в самом расцвете своего лечения. В мозг сразу нахлынули воспоминания прошедших дней. Медленно раскрывались тайны... «И как мне дальше жить с этим?» Его теория о том, что он девственно чистый, была опровергнута. «Чувствую себя наёбанным». Тот «Додж» был оптимистом. Он ел всё подряд, жил богато, пил что есть и даже делал добрые дела. Потом в его жизни появилась она. Долгая, безумная жизнь, обремлённая пороками и сладкими желаниями. Когда он осознал, что его любимая умрёт, то понял, что попросту сойдёт с ума. «Из оптимиста в пессимиста. Всё для собственной защиты». Тело его постепенно начало тускнеть. Это была подготовка к телепортации. «Я найду её. И всё начнётся сначала...» — Эй! Что с тобой? — блондин заглянул в его лицо. «Я вернусь туда. Исправлю ошибки прошлого». Пустота на его лице немного устрашала Кибу. Но он не привык бросать друзей. — Президент, вам лучше не двигаться! — всполошилась Асия, когда Риас попыталась встать. — Не приказывай мне, — холодно ответила она, медленно пытаясь подняться. «В меня не должны влюбляться. Из-за меня не должны страдать...» — у Ловкача разыгралось сильнейшее чувство справедливости. Если случается что-то плохое по его вине — он это исправит. Доджер уже видел эти пальмы, это смазанное лицо, эти яства на столе и солнечный мир без всяких проблем. Как было раньше. Он вернётся, вернётся в тот момент, когда они познакомились. Сделает так, чтобы они никогда не встретились... — Не уходи. Его оголённую спину обняла красноволосая девушка. Глаза инстинктивно раскрылись, но ломать рёбра Гремори во второй раз протагонист не стал. Женские руки обогнули его тело и скрепились около живота, образовав круг. «Когда я уже повзрослею...» Туман поспешных решений сменился на растерянность. Он не понимал, зачем она всё это делает. — Не уходи, — повторила она, прижавшись к нему. В голове всё перемешалось. Слишком много информации и слишком мало времени на её обработку. Доджер перестал чернеть, возвращаясь в нормальное состояние. «Спокойствие. Кажется, я немного спешу...» Ворох мыслей ошарашивает. В голове слишком много бреда: «Братья». Вернувшись в реальный мир, он встряхнул головой. Потом взглянул на пальцы, обвивающие его тело. — Отпусти, — серьёзно сказал он. Пожалуй, это был первый раз, когда она его по-настоящему послушала. — Всё нормально? — спросил Киба. «Я обязательно попробую прожить половину жизни, лежа на диване и попивая вкусные напитки. Но сейчас есть дела поважнее. Нужно взглянуть на мир новыми глазами». — Возможно, — сказал он, вставая с пола и вдыхая воздух полной грудью. Смесь газов проходит в его рот и растворяется в тёмной дыре горла. В такой бесконечной... — Кто-нибудь мне объяснит, что сейчас было? — спросил Иссей, отойдя от ступора. — Даже я сам не понял, — улыбнулся Додж, выходя из здания. Солнце никогда не казалось ему таким ярким. Кажется, он многое упустил. Опять. Мельком пролетела мысль о нормальной человеческой жизни. Но если бы у него в голове был второй голос, он бы сказал: «Безразличие — настоящая жизнь для таких, как ты». Оперевшись о дверь, он задумался над этим вопросом. «Бредятина», – лишь один вывод. Что-то дёрнулось в его голове. И опять голос, которого на самом деле нет: «Люди счастливы. Жаль, что ты не человек». Его привычный уклад жизни нарушен. Он обернулся и, осмотрев всех присутствующих, сделал нехороший для себя вывод: «Падшие, ангелы, демоны. Меня, видимо, ищут все». Отогнав все мысли про хорошую и яркую жизнь, он прикрыл глаза и попытался сделать их такими же бесчувственными, как и раньше. Почти сработало. «Моя жизнь никого не касается. Я — сам по себе», — думал он, смотря на знакомые лица. Сейчас все пытались залатать раны и отдохнуть. Кажется, битва удалась на славу. «Харе философствовать, пора заняться делом», — решил он, подавая знак Толстому. По отработанному плану Толстый подходил к автомату и кидал Ловкачу напиток. Грациозно поймав его, протагонист выпил его залпом. «Перемены ни к чему. Стоит придерживаться старых принципов». Он сел на свой диван, делая последний глоток из почти пустой банки. Вздох. Вместе с воздухом из него вышли все проблемы и волнения. Додж успокоился. То есть, вернулся в привычное состояние. Как в старые, добрые времена. — Не хочешь поговорить? — обратилась к нему Риас, немного ёрзая от лечения Асии. — [Щелчок пальцами] — Босс хочет сказать, что теперь он не намерен разговаривать по пустякам, — сказал Башка. Он навсегда решил для себя: глупое, радостное безразличие подходит ему. Улыбка не помешает его лицу, если она предназначена лишь для вида. Он собирается быть своим идеалом. Все эти поцелуи, обнимания, прикосновения... всё это мешает ему. Это уже не Доджер. Это хер, который гулял по питейным заведениям до нашей эры. «К чёрту правила. К чёрту смысл. Живу один раз — и буду жить так, как захочу». — [Один палец, прямая рука] Толстый кинул ещё одну банку. Эту он решил испить медленно, оценивая, что ему дальше делать. Додж решил подвести итог сегодняшних событий: «Бессердечный ублюдок подарил мне жизнь. Не знаю, что могло сподвигнуть его на отношения с землянкой, но это была точно не любовь. Чувствуя приближающуюся смерть, он закинулся, видимо, каким-то серьёзным зельем, чтобы я смог начать свою, полноценную жизнь...» Встал очевидный вопрос: как жить дальше? «Придётся пока что остаться с местными демонами. Но нет. Помогать я им уже не стану. По крайней мере, даже за обычные напитки. Нет-нет-нет, меня это заебало. Буду выполнять свои прямые обязанности — наблюдать». С такими мыслями Доджер громко зевает, разминая руки.