Dodger DxD

— Нет. — Но ты должен! — Нет. — А как же Иссей, Гремори? Ты по ним не скучаешь? — Нет. — В тебе говорит рациональность. А ведь ты всегда действовал по ситуации! — Проанализировав ситуацию, я говорю тебе: нет. — Додж! — Кай, иди к чёрту. Ты написал два тома, этого что, мало? — Ему всегда мало, — заметил Эв. — В хороших книгах всегда три части! Ну, так принято. Типо, во всех нормальных играх, книгах, фильмах… — Ну так пойди и напиши третью главу. Без моего участия. — Но ты не попрощался с Гремори! Да и со всей бандой! А это письмо твоей подружке?! Позор! Никакой романтики! — Твою мать, Кай, эти люди чуть не сделали из меня человека. Знаешь, каково это, разрываться? Тебя рвёт добро, зло и что-то посередине. Хотя тебе, конечно же, этого не понять. У тебя в голове лишь феи и единороги. — Именно так ты и представляешь себе доброту в её истинном виде? — Да. — Ты не прав. — Не ври мне. Я здесь лучший психолог после Нейта. — Ладно-ладно. Бандиты? — А что бандиты? Освободил, подарил амнезию, чтобы они не задумывались о том, что с ними произошло. Что тебе не нравится? — Мы ответственны за тех, кого приручили. — Погонишься за двумя зайцами, ни одного не поймаешь. Посоревнуемся, кто больше пословиц знает? — Доджер, ты просто не понимаешь весь смысл моей книги. — Конечно не понимаю, ты её пишешь кривым почерком и, судя по всему, на арабском языке. — Это английский. Ты что, арабский успел забыть? — Нет, просто они очень похожи. — Арабский и английский похожи? Как давно ты употреблял Мейзер? — Настоящего — уже как две недели не видел. Или сколько я здесь с вами сижу? Дворец трёх Натур был как всегда величественен. Местные жители занимались своими делами, пытаясь развеять бесконечную скуку. — Может, ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? Эв поднял голову. Клинок блеснул на свету. — Ты не пойдёшь, — серьёзно сказал Кай, видя, как Эв создаёт ножны для своих мечей, — нам не нужны трупы. — Друг мой небесный, мы не властны друг над другом, и ты прекрасно об этом знаешь. Я не выхожу отсюда только потому, что мне выходить не с кем. Как никак, а с обычными людьми поговорить не о чем, — констатировал Эв. Нейтан отдавал голосовые команды своему ИИ. Никому не было известно, что он там пытается надумать. — Эй, ты хотел дописать историю Нейта! — заметил Додж. — Что я могу поделать, если эта ленивая туша не рассказывает мне столько, сколько я хочу? Он постоянно просит перерывов, а сейчас так вообще заснул наверно. С тобой проще. Просто следишь и записываешь. — Не люблю, когда за мной следят. — Ну, за это время я уже успел написать два тома. — Что ты мне предлагаешь делать? Прийти обратно, поздороваться, попрощаться и снова уйти? — Да. Додж задумался. — Что-то ты скрываешь… — сказал он, прикрывая глаза. — Эй-эй-эй! Чтобы история была с крутыми сюжетными поворотами, нужно, чтобы ты не догадывался о том, что произойдёт в следующую минуту. — Я не буду смотреть в будущее, если ты мне расскажешь, что меня ждёт. — Откуда мне знать? Придёшь, купишь Гремори новый диван с автоматом… — Чего? Я не буду этого делать. — Ты действительно не чувствуешь вины перед ней? Ты чуть не убил её брата! — Брат хотел убить меня. Вся планета демонов, падших и ангелов ополчилась против меня. Чувствую, если я появлюсь там, то меня точно грохнут. — Эв, твоё любимое слово: — МАСКИРОВКА! — с американским акцентом крикнул Эв. — Почему любимое? — спросил Додж. — Долгая история. Эв, расскажешь? — Не, давай ты, у меня всё будет в трёх словах, и то, матных. — Ситуация была простая. Эв как всегда вырезал целые поселения людей, считая, что так будет лучше. — Конечно лучше. — Тихо. В какой-то момент он понял, что нужно перестать косить людей и отдохнуть в какой-нибудь лачуге. Дело было в Северной Америке, в каких-то северных лесах. Нашёл себе там домик лесника, лесника, естественно, прирезал и отдал на корм местным бурым медведям. Отдыхал он пару часов, после чего почувствовал что-то неладное. Выйдя на улицу, он увидел двух лежащих военных, которые, по его мнению, притворялись трупами. «Я же здесь ещё не убивал военных», — подумал он. — Да-да, так и было. — Эв подумал, подумал и ушёл обратно в лачугу. Закрыв дверь, он прислушался. «Я тебя вижу». — «В смысле?» — «Ну, ты активировал маскировку?» — «Да. Кстати, я тебя тоже вижу». — «Ну, он нас не заметил. Может, у устройства батарейки кончились?» Эву, грубо говоря, вся эта брехня надоела. Он ногой выбивает дверь и смотрит прямо на лежащих военных. «Как думаешь, он нас видит?» — очень тихо спросил один из них. Второй поднимает голову, чтобы посмотреть. «Он на нас смотрит», — сказал он, после чего его голова отлетает в сторону от взмаха меча. «Чё, маскируешься?» — спросил Эв, пиная последнего военного. «Маскируюсь», — сказал он немного заиканным голосом, после чего Эв втыкает в него свой меч. — В чём смысл? — почесал голову Додж. — Не заказывай комплектующие для маскировочного устройства в Китае, чтобы потом собрать их в США, — сказал Эв. — Они что, их даже на полигоне не проверяли? — Проверяли. Но этой парочке попался самый рабочий из всех. Чёрт, как же меня веселит этот долбанный случай. Нет, ну представь себе, два взрослых мужика с автоматами за спинами лежат на снегу и думают, что их не видно. — Зачем они вообще к тебе пришли? — Хрен знает. Ну. Наверняка у них там всякие операции по перехвату, разведке и так далее. Правда, им это никогда не помогало. Додж навоображал себе кресло и задумался. Обратно в мир демонов ему не хотелось. Он наворотил много дел, которые противны ему. Он делал то, что делать не стоило, сближался с теми, кто боялся его потерять, менял баланс сил так, как ему было удобно. «А ведь всё началось с той чёртовой лавочки». Иссей. Главный связующий этой истории. Если бы не было Иссея — не было бы истории Доджа. Но если бы не было Доджа, то не было бы истории Иссея. Сложно осознать, но Додж пытался как мог. Последние события в том мире сильно беспокоили его. Мисака. «Дерьмо», — думал он, вспоминая о ней. Он не знал, каково это — влюбляться и терять любовь. Никогда не знал и никогда не узнает. Но он бросил её. Она призналась, а он её просто бросил. Додж не хотел возвращаться. Нет. Он не должен. Нет. Нет. «Нет». — Эй, не загоняй себя так, — сказал Кай, видя, что с Доджем что-то происходит, — у тебя пар из ушей идёт. Думать пытаешься? Хех, не слишком успешно, верно? Ловкач посмотрел на Добряка. Кай точно знал, что его заботило. — Ты же прекрасно понимаешь, что нужно всё это закончить должным образом. Не запиской. Сейчас ты думаешь о школьнице, потом ты будешь думать о Гремори, о том, что мог не сдержать обещания, о том, что мог убить её брата. Что ты хотел убить его. Знаешь, у меня была подобная ситуация. Я сделал одно доброе дело, после чего отправился отдыхать. Через пару дней узнал, что от моего решения пострадал человек. Невинный. У меня было дел по горло, да и я не мог просто взять и возвратиться в прошлое. Если бы я что-то изменил в то время, то пришлось бы опять проживать эти пару дней. А ты прекрасно понимаешь, что самая сильная скука — это знание того, что будет дальше. Мою голову заполнили мысли: «Я виноват. Посадили невинного человека. Он невиновен. Суд не знает. Я знаю». В итоге совесть настолько замучила меня, что я бросил всё и изменил прошлое. Прожил эти пару дней, зная каждый свой шаг. И знаешь, что? — Ну? — Я не пожалел. Я знал, что сделал правильно, знал, что так и должно быть. — Хочешь сказать, я сейчас должен взять и просто перед всеми извиниться? — Нет. Ты просто появишься… не знаю, где ты появишься. Скорее всего опять упадёшь с неба. Подберём тебе здесь неприметную одежду, пострижём. В общем, сделаем из тебя человека. Только внешне, разумеется. Ты посмотришь, понаблюдаешь. И если кто-то действительно сильно от тебя пострадал, то ты возместишь им ущерб. Я не знаю, как. Честно. У меня на уме только самые добрые варианты. Иначе я не устроен. — Да, сомневаюсь, что твои методы извинений мне подойдут, — согласился Додж, одной половинкой мозга всё ещё раздумывая над судьбой его приятелей. — На твоём месте я бы плевал на всех этих людишек. Такое существо, как ты, не должно думать о людях, — сказал Эв. — К несчастью, во мне недостаточно нейтральности, чтобы я перестал беспокоиться о тех, кому я стал нужен. — Зря ты не убил Люцифера. Злой сукин сын. Кстати, мне твоя история кое-что напоминает. — Н-да? И что же? — Мою историю. Было много ублюдков, которые считали, что с лёгкостью со мной справятся. И это после того, как я в одиночку вырезал целый ресторан мафиози. Никто. Никто не понимал, насколько я силён. Все слепы. Слепы настолько, что не могут увидеть во мне того, с кем лучше не связываться. Сплюнув, Додж встал с кресла и посмотрел на Нейта.   «Не смотри на меня таким взглядом, брат. Я прошёл длинный путь, но этот путь был изведан мной вдоль и поперёк. Я не смогу составить тебе компанию, не смогу дать совет. У меня нет сердца, как и у всех здесь присутствующих, но ты должен помнить, что я — не самый хороший пример для подражания. По крайне мере, не для тебя. Ты последний, кого выбрала судьба в качестве странника». — Я не верю в судьбу, Нейтан.   «Есть вещи, которые нельзя предсказать. Точнее, они предсказываются только тогда, когда ты сделал что-то, что поменяло будущее. Ты не узнаешь, что поменялось, пока не заглянешь в будущее. Через секунду я щёлкну пальцами». Секунда. Ещё одна. — Хм-м? — вопросительно хмыкнул Додж.   «Я не стал этого делать. Знаешь, почему? Потому что я знал, что так должно быть, но я этого не сделал. Ошибка. Этого не должно быть. И то, что я сейчас не сделал, нельзя предугадать. Помни об этом. Ты можешь менять судьбы людей одним лишь словом. В этом наша суть. Мы пытаемся жить, наблюдать, пытаться как-то веселить себя. Но получается всегда одно и то же. Мы рушим судьбы людей. Мне было всё равно, я никогда не жалел о поступках, которые совершил. Но тебе, тебе плохо. Когда-то я думал, что сочетать в одном теле сразу три Натуры — неплохая идея. Я был прав. Ты живёшь дольше, чем остальные. Значит, в тебе есть особый смысл». Передышка для анализа информации.   «Вся моя жизнь была мной же предугадана. И нет, мне не было скучно. Может, я когда-то демонстративно улыбался или хмурился, но внутри я всегда был самим собой. Я шёл по рельсам, никогда не сворачивая. Да я и не мог свернуть. Но когда-то настал момент. Момент истины. Я должен был сделать выбор. Или я шёл дальше, где случается несправедливость, на которую я не мог повлиять, или я делаю что-то, чего не должно было случиться. Я выбрал второй вариант. Сделал то, чего не должно было случиться. В тот день я снова заглянул в будущее, знаешь, что я увидел?» — Что же?   «Ничего. Пустоту. То, что я сделал — это новое будущее. Его нельзя предугадать, поскольку оно физически не существует. Мы его творим. Мы творим будущее, брат. Изменённое будущее. Твои последние минуты в прошлом мире, помнишь их? Тебе раздался звонок. Но ты его не видел. Не знал, что он будет. Думал, что убьёшь демона и будешь жить дальше. Звонок. Можешь себе представить, что ты изменил будущее, даже не заглядывая в него? Да, когда ты стоял над полутрупом, ты прекрасно понимал, что будет дальше. Кроме. Этого. Звонка. Она позвонила тебе. Ты сделал что-то, чего не должен был делать. И это при том, что ты не знал, что ты должен был сделать изначально». — Нейтан, я, конечно, не тупой, но даже у меня сейчас мозг немного разжижается. Основную мысль я понял.   «И помни, брат: ты завершающий в этом цикле Натур». — Брат за брата, за основу взято, да-да-да, Нейт, я понял. Не, реально голова уже побаливает. У меня с философией всегда проблемы были. Додж наколдовал себе кепку с большим козырьком. Как-никак, а маскироваться он умел. А самое главное правило в маскировке — не светить личиком. «Хм, я серьёзно собираюсь обратно?» Мысли о том, что всё станет только хуже, гложили его с самого начала. Да, ему неприятно из-за того, что он чуть не убил Сазекса, да, ему неприятно из-за Мисаки, да, ему неприятно что-нибудь ещё, ведь дерьма он наделал достаточно. — Зачем тебе писать книги? — спросил Додж. — Планирую в ближайшее время засесть в каком-нибудь человеческом мире и стать писателем. — Да? Без добрых делишек? — Моё время прошло. Прошло время Нейта, Эва. Сейчас сцена — твоя, публика — тоже. Используй время по максимуму. По крайне мере я всегда знал и понимал, когда настанет мой конец. — Н-да? И как ты понял это? — Никакими предсказаниями это не предугадаешь. Начинают трястись руки, ноги тяжелеют, начинаешь понимать, что тело отделяется от души. Сейчас мы все здесь всего лишь нематериальная пыль. Когда я посещу какой-нибудь очередной мирок, то я сразу пойму, что я уже не тот, что прежде. Нет той мотивации помогать людям. Нет старых друзей, которым я, правда, дал бессмертие. Если бы я был бы такой же, как и раньше, то не смог бы находиться в одной комнате с Эвом. Я не смогу творить то, что творил раньше. Не смогу помогать людям. По крайне мере так, как раньше. — Хм. Эй, Эв, ты сейчас хочешь убивать меньше, чем раньше? — ухмыльнулся Додж. — Намного меньше, мой младший брат. Раньше я был безоговорочным психом, убивающим каждое существо на своём пути без жалости. Ну, сейчас даже особого желания нет. Просто хочется кого-нибудь ударить. Как насчёт спарринга? — Опять надавать тебе по роже? — Ах, ну да. Я же по тебе даже попасть не смогу. Может, ты хотя бы разок подставишься? — Насколько я могу понимать, тебе вообще похрен на урон. Хоть стреляй, хоть бей. — В яблочко. — Я избегаю урон путём уклонений. Кай? Нейтан? — Можешь мне не верить, но ещё никто не пытался применить ко мне насилие. Лишь один мой небесный лик внушает людям спокойствие и умиротворение, — сказал Кай.   «Блок, после чего незамедлительный рикошет обратно в противника. Иногда — уклоняюсь, если лень рассчитывать траекторию полёта пули. Если враг идёт в ближний бой, то парирую и пытаюсь застрелить». Додж осмотрел своих единственных известных родственников. Все они разные. Каждый особенен по своему, имеет свои приоритеты в оружии, мораль, помыслы и свою собственную уникальную историю. — Сколько ты книг уже успел написать? — спросил Ловкач. — Два тома о тебе и недописанный первый том о Нейте. — Раньше ты ничего не пытался писать? — Нет, не пытался. Наоборот. Читал. Додж навоображал себе зеркало. На него смотрело неопрятное чудовище, давно не следившее за собой и за своим видом. «Если хочу остаться незаметным, то придётся поменять цвет причёски», — думал он, смотря на раскраску его волос. Чёрный, серый, белый. Хорошо его характеризует, но сильно выдаёт его среди обычных людей. — Что, всё-таки не можешь побороть свою совесть? — бесчувственно спросил Эв. — Могу. Если буду пить газировку. Тогда мне точно будет более чем похрен на всё, что со мной происходило. Но, как ты видишь, воссоздать настоящий Мейзер у меня не получается из-за ограниченных умственных способностей. — Кай всегда умел плести языком… — говорил Эв, немного улыбаясь. — Эй, всё ради твоего благополучия! — заверил Кай, доставая ручку из заднего кармана джинсов. — Ага, определённо. — Нужно постоянно развивать свою личность в лучшую сторону. — Лучше помоги мне приодеться. И причёску сменить. Думаю, если я буду незаметным наблюдателем, то меня никто не попытается изменить в лучшую сторону. Пару минут Додж пытался подобрать себе нормальный наряд. Вся компашка подключилась к выбору костюма: — Светлый, парадный, брюки, рубашка, будешь смахивать на офисного работягу, — предлагал Кай. — Чёрный, кожанка, трико, всякие повязки на лицо. Сольёшься с местной гопотой, — утверждал Эв.   «Джинсы. Футболка. Всё», — Нейт, пожалуй, предлагал самый простой вариант, но, тем не менее, не самый худший. — Ну, ничего парадного я, естественно, не надену. Кожаная куртка — пойдёт. Повязка — тоже неплохо. Буду ходить с заляпанным глазом. Тогда меня точно никто не узнает. Ну и вариант Нейта меня тоже полностью устраивает. Короче говоря, теперь Додж выглядел как недопират. Серая футболка с синими джинсами, повязка на глаз, бейсболка козырьком вперёд. Лёгкая кожаная куртка без капюшона. Выглядит странно, но не выразительно. Как раз то, что нужно. С причёской дела обстояли проще: — Нахрен всё сбрить, но не налысо, так пару сантиметров оставить. И перекрасить всё в чёрный цвет. Пожелал — исполнил. Кай хотел высказать что-то насчёт его нового вида, но промолчал. Он привык, что его мнение — самое отличительное от всех остальных. Эв мало взаимодействовал с Нейтом, но иногда Добряку казалось, что они намного лучше друг друга знают, чем кажется. Впрочем, это были лишь его догадки. — Всё ещё считаешь, что это хорошая идея? — спросил Додж. — Я считаю — да. Но тебе лучше самому подумать: сможешь ли ты жить дальше с чувством вины или нет. — Да я особой вины то и не чувствовал, пока ты мне о ней не напомнил. — Ну, это я напомнил. Но когда-нибудь ты сядешь на лавочку, откроешь банку своей отравы и начнёшь вспоминать все положительные моменты своей жизни. И ты наткнёшься на демонов. Да, было много хорошего. Но был ли конец хорош? — Я никому и не обещал хороший конец. Я сделал так, как хотел. — Но ты сейчас ведь… — Слушай, Кай, давай ты напишешь свою чёртову книгу, но я не буду обещать, что в ней будет что-то интересное, окей? Не знаю, буду я извиняться или нет, не знаю даже, что вообще там буду делать. Просто проведаю их. Как они там живут, не подохли ли, как мухи. Хотя ты, наверно, догадываешься о моей истинной причине отправки. — Обнимешь Риас? — романтично посмотрел на него Кай. — Убьёшь ублюдков, которые ещё остались живы? — похрустел костяшками Эв. Додж посмотрел на Нейта. — Мейзер, — улыбнулся Ловкач, — я слишком долго страдал без этого божественного напитка. Ладно. Так-с, как там правильно телепортироваться… — Ноги на ширине плеч, руки по швам, думай о том месте, куда хочешь перенестись, но даже не пытайся думать о небе! — Небо? — удивился Додж.

***

«Дерьмо», — подумал он, падая с двадцатиметровой высоты на какое-то заброшенное здание. Пробив крышу, он мягко приземлился на какой-то предмет. Было темно, впрочем, это не было для него проблемой. Пошире раскрыв глаза, он огляделся. «Видимо, это место мне запомнилось лучше всего». Заброшенный боулинг-клуб был таким же, как и раньше. Только теперь здесь не работал свет, завелись грызуны, точнее, они и раньше были, но теперь их было больше и бегали они повсюду. «Ну привет, мой единственный друг в этом мире», — мысленно поздоровался он с диваном, на который приземлился. Мебель была не в лучшем состоянии, да ещё и вся в пыли. Газировочный автомат стоял рядом, но Додж не особо верил, что он был рабочим. Встав, Ловкач направился к выходу. «Заперто. Не поддаётся». Судя по звукам, с другой стороны двери висел замок. Хмыкнув, Додж попытался выбить дверь обычным ударом ногой. «Интересно», — подумал он, когда по инерции отскочил на пару метров назад. Замок, видимо, был не совсем обычный. Удар по двери прошёл, но он внезапно отправился обратно к владельцу. «Мне некогда играть в магические игры». Ударив немного «посильнее», Доджер выбивает дверь к чертям собачьим. Улетев на добрый десяток метров, дверь падает в какие-то кусты. — Добро пожаловать в старый мир, Додж. Располагайся, не стесняйся, — разговаривал сам с собой Ловкач, спускаясь по маленьким ступенькам, — окончи неоконченные дела.