Братья Поттеры и волшебный мир

      Вместо себя Райли увидел в зеркале отражение Гарри. Стоило ему сжать губы, отвести подбородок в сторону, дёрнуть пальцами, как тоже самое исполнял брат, сливаясь с ним в единое целое. Зелёные глаза, искажённые линзами очков, ошеломлённо наблюдали за младшим Поттером. Рука непроизвольно потянулась в карман брюк. Но кто из двух мальчиков властвовал? Младший обнаружил философский камень в ладони старшего. Неизмеримое могущество просачивалось под исцарапанною кожу, сквозь сотни миль всего за долю секунды.       Левая стопа болезненно запульсировала, как если бы в неё внезапно впился гвоздь. Перед глазами возникла темнота. Самый обыкновенный ночной мрак, раскрывающийся после глубоко сна. Райли вернулся в остывшую комнатку дома на Тисовой улице к похрюкивающему смеху кузена и его дружка Пирса. Запах серы подсказал мальчику, что именно лишило его возможности увидеть нечто по истине значимое. Дадли засунул ему спичку между пальцев ноги и поджёг.       Младший Поттер выпрыгнул из-под одеяла так быстро, что застал задир врасплох. Он повалил Дурсля на пол одним рывком. Это могло бы показаться невозможным, если сравнить хотя бы рост детей. Кузен заверещал, удерживая взбесившегося Райли школьной тростью, с которой почти не расставался. Отталкивая его от себя изо всех сил. Потому что вот-вот и ярость мальчика задушила бы Дадли. А он всего-то хотел немного пошутить над бормотавшим во сне родственничком, развлечь приятеля выходкой.       Трость вспыхнула огнём прямо в руках юного Дурсля, испугав его до полусмерти. Пирс успел ретироваться прежде, чем стал свидетелем фокуса Поттера. Ему хватило прошлогодней встречи со змеёй, чтобы понять, когда нужно давать дёру. Но парнишке явно не хватило тех впечатлений, чтобы отогнать куда подальше идею поджигать ногу укротителю ползучих гадов.       Ядовито-зелёный свет ослепил Райли. Противиться ему не получалось, как ни старайся. Дикая боль вонзилась в лоб мальчика, словно штык прошёл насквозь. Тело безвольно рухнуло. Обезображенное лицо существа, потерявшего человеческий облик, смотрело на Райли в отражении зеркала вместо Гарри Поттера. Оно тоже видело его. Сбросив тщедушного кузена в сторону, Дадли вскочил на ноги, дрожа от ужаса. Необъяснимый приступ выглядел трюком, чтобы довести представление до яркой кульминации. Юный Дурсль поднял слегка почерневшую трость и ткнул ей оцепеневшее тело обидчика. Слёзы потекли по пухлым розовым щекам. Райли лежал на полу замертво. Даже не вздыхая. Мальчик перевернул его.       Глаза младшего Поттера тут же раскрылись, как у фарфоровой куклы. Из них сочилось нечто намного более опасное, нежели ребяческий гнев. Дадли почувствовал смерть. Окончательную и насыщенную страданиями. Всё, что он захотел – никогда не видеть этот взгляд. Он замахнулся тростью и нанёс удар в лицо чудовищу.