Братья Поттеры и волшебный мир

- Мне очень жаль, приятель, - тяжёлая рука Гэмильтона Блишвика опустилась на спину Райли, придавив его ближе к ледяной воде, которой всё-таки удалось провернуть то, с чем не справился величайший волшебник современности – прикончить Гарри Поттера.       Верхний ярус смотровой площадки затих в ошеломлении. Ученики всматривались в рутину волн, но среди гребней всё никак не появлялся последний из участников Турнира. Наручные часы Ирвина объявили, что время иссякло. Час вышел. Украденные с помощью Добби из запасов Снейпа жаборосли вряд ли могли превратить Гарри в настоящего тритона. А если действительно сделали это, то выныривать было глупо. Зачем ходить на уроки, когда можно пересечь Ла-Манш? - Хей, не волнуйся, ты можешь поселиться у нас на ферме. Помогать с козами…       Закончить ободряющую речь Гэм не успел. Длинноногий Салливан Фоули уже во всю голосил. Райли направил бинокль туда, куда указал пуффендуец. На поверхности воды мелькнула рыжая и белобрысая макушки. А затем озеро выплюнуло самого живучего идиота во всей Англии. Оставалось лишь позавидовать старшему брату. Из рук мальчишки тут же вырвали бинокль – сочувствие Бонни иссякло, и она пожелала вернуть свою вещицу. - Везучий же! – воскликнула Астория Гринграсс, мгновенно потеряв интерес к происходящему. Промозглый февральский ветер сдул её вниз вместе со свитой. Оставшаяся горстка младшекурсников принялась поздравлять Поттера-младшего - от души хлопали по лопаткам, будто выбивали пыль, а ведь он не сделал ничего особенного. Не выиграл Кубок по квиддичу. Не сдал лучше всех экзамены. Просто оказался в родстве с парнем, который чуть не утонул во время Турнира. И как после этого понимать людей?

***

- Вы немедленно будете исключены, - сквозь зубы процедил декан Слизерина. Его тёмный силуэт преградил путь к лестнице, перечеркнув внезапным появлением будущее второкурсника. Весь воздух вышел из лёгких Райли. До последней капли. Мышцы сварились в кипящем поту. Ему частенько говорили, что он родился без сердца - то ли в шутку, то ли всерьёз, - слова профессора Снейпа нащупали жизненно важный орган в хилой грудной клетке. - Но, сэр! - Молчать. - Я всего лишь… - Вам неизвестно значение слова «молчать»? – мужчина сделал несколько резких шагов в сторону ребёнка. - Я возвращался с репетиции оркестра, – ложь имела свойство обнаруживаться, и всё же Райли готов был рискнуть, - Пр… Профессор Флитвик просил меня задержаться.       Совершенно иной учитель интересовал Поттера-младшего. Вернее, его отсутствие. За ужином староста Фарли возмущалась тем, что уроки Грюма пропали, а ведь их курсу предстоит сдавать выпускные экзамены – дорога каждая минута. Перепроверив услышанное, мальчик обнаружил идеальную возможность попробовать вернуть карту Мародёров. Требовалось подобраться поближе, а лучше зайти в кабинет. Без мантии невидимки провернуть это было трудно, но желание заполучить в одни руки ключ от всех дверей Хогвартса затуманила разум. Райли попался. Поздний час. В придачу с палочкой в руках. В метре от двери в классную комнату отставного мракоборца. - Хм, я уточню у профессора Флитвика об этом, а пока возвращайтесь в спальню. Можете начинать паковать чемодан. На всякий случай, - к счастью, в полумраке выражение лица зельевара разглядеть не вышло. Хватило хлесткой леденящей интонации.       Обманщик на негнущихся ногах отправился в подземелье. Ему нужно было поставить олимпийский рекорд – продемонстрировать покорность, а затем вбежать на восьмой этаж, чтобы перехватить дирижера. Даже волшебнику не под силу подобный трюк. Более того, какой же чудовищной катастрофой обернется отчисление из школы, если декан застукает второкурсника ещё и в другой части замка? Да и кто гарантирует милосердие Флитвика? Заклятие Империо или Конфундус так бы выручили Райли. Паника отрезвила его. Он мчался вдоль широких коридоров, пугаясь собственных шагов и всматривался в портреты. Кто-то среди них должен помочь. Возвращение к Дуруслям не убьет мальчика, скорее, доконает опекунов, ведь тот не собирался расставаться с волшебством. Если даже Хагрид схитрил и сохранил обломки палочки, то что говорить о нём. - Простите, мэм, - второкурсник чуть ли не вплотную прижался к картине, на которой викторианская дама оплакивала утрату малыша, рыдая посерди детской комнаты, - Прошу, помогите. Если вы откажите мне, я покойник. - Мерлинова борода, что случилось? – встрепенулась женщина. - Вы сможете передать профессору Флитвику важное сообщение? Крайне срочное. - Ох, на самый верх башни? – собеседница скривилась. - Покойник! – Поттер-младший напомнил картине о приближающемся трагичном исходе. - Да-да, конечно, я слушаю, мой мальчик. - Передайте профессору, что Райли Поттер очень хочет играть в школьном оркестре. И он готов выучить ноты и всё, что угодно. Просит лишь подтвердить декану, что сегодня ночью он занимался музыкой. Райли всё объяснит утром.       Нехотя утерев слёзы, женщина перешла из нарисованной детской на лужайку соседней картины, а затем проскользнула сквозь портрет дремлющего старика, и вскоре скрылась из вида.

***

- Ты сегодня какой-то не такой, - пробормотал Блишвик. Его большие голубые глаза уставились на однокурсника с нескрываемым любопытством. Ещё никогда Райли Поттер не выглядел столь растерянно и дёргано, как этим субботним утром. Однажды Гэм видел появление на свет трехрогой козы, но и событие отошло на второй план. - А каким я по-твоему должен быть?! – гаркнул мальчишка, борясь с подступающей к горлу тошнотой. Аромат свежих тостов на столе душил его. Декана за учительским столом не наблюдалось, как и учителя заклинаний. - Хей, никто не находил снимок Гидеона Крумба*? С автографом, - Бонни Хиггс обходила всех завтракающих в Большом зале уже по второму разу, и проделывала она это каждый день с Рождественских каникул, - Вы случайно не видели мою колдографию? - Сдалась нам твоя дурацкая колдография! – Райли одарил девочку злобным взглядом. - Что это с ним? – вместо того, чтобы гордо удалиться или хотя бы швырнуть в обидчика блюдо с овсянкой, Бонни опустилась на скамейку. - Не рассказывает, - пожал плечами Гэм, - Может, несварение? - Ну, не знаю, он всегда выглядит так, будто съел что-то прокисшее. - Угум, всю ночь ворочался – мешал спать.       Не выдержав бубнение, Поттер-младший выпрыгнул из-за стола, да так рьяно, что опрокинул несколько бокалов молока у близь сидящих. Он тут же влетел в кого-то. А когда поднял взгляд, то понял, что пытался сбить с ног профессора Снейпа. Гул голосов мгновенно стих. - Пока можете повременить со сборами, - голос зельевара звучал настолько глухо, что казалось, ему с трудом даются эти слова, - Профессор Флитвик и сегодня ждёт вас на дополнительной репетиции.

***

      Классная комната заклинаний превращалась в репетиционный зал каждый день за исключением выходных, в четные числа там занимался оркестр, а в нечетные - школьный хор. Заглянув туда после ужина, Райли увидел горку инструментов, сваленных на партах, будто среди них искали что-то более ценное. Он выудил тарелки и бахнул ими, что есть мочи, надеясь привлечь внимание учителя. - Ах, мистер Поттер! – радостно воскликнул Филиус Флитвик, выскакивая из кладовой, что располагалась за меловой доской, - Здорово, что вы одумались и решили присоединиться к нам. Музыка – мощнейшая магия… - Кхм, профессор, простите, я бы хотел…, - мальчик перебил мужчину, готовясь поведать причины его странной просьбы. За прошедшую ночь он успел придумать четыре безупречных варианта. - О, не стоит, - улыбнулся учитель, торопливо перебирая нотные сборники, - Нечего стыдиться этого. Пусть ваш брат играет в квиддич, а вы будете играть Баха… - Сэр, я не уверен, что вы…, - для Райли стало совершенно очевидно, что Флитвик убежден в искренних намерениях второкурсника, а это пугало, ведь действительность была чуть более удобна – не нужно притворяться. Услуга за услугу и не более. Поттер-младший намеривался посетить пару репетиций, сорвать их бездарным бренчанием и смиренно завершить музыкальную карьеру. - Тарелки вам сегодня не понадобятся. Следуйте за мной.       Пустые коридоры, обдуваемые сквозняками, и широкие лестницы привели мальчика в просторный зал на первом этаже. Газовые лампочки на стенах лениво зажглись, когда профессор пересек порог. Сквозь два узких окошках с витражами сочилась предночная темнота. А в воздухе парила пыль. Когда Райли начихался вдоволь, то смог разглядеть в углу то, с чего Флитвик стянул простынь – самое уродливое, перекособоченное и странное пианино из всех, что когда-либо существовали. - Познакомьтесь, мистер Поттер, клавесин покойного Евпраксия Моула – одного из директоров Хогвартса. - Угум, как круто, - кивнул мальчик и повернулся к двери. - Не в обиду мистеру Моулу, с директорскими обязанностями он справлялся… не очень, а вот играл довольно сносно. Присядете за инструмент? - мужчина рукавом протер банкетку. - А это обязательно?       Скривившись, второкурсник приблизился к уродцу – черные клавиши вместо белых, а белые вместо черных, не говоря уже о том, что клавиатур было целых две – друг над другом. Передние ножки имитировали лапы какого-то чудовища. А сам корпус напоминал пирамиду из громоздких школьных чемоданов. - Только будьте осторожны. Когда он не в духе, то бывает покусывает за пальцы. - Сэр, пожалуй, я не так уж и против быть отчисленным, - с отчаянием выдохнул мальчик. - Ох, Райли, у вас хватило храбрости обвести вокруг пальца вашего декана, значит, хватит и на этот скромный подвиг.

***

- Ты завалил заклинания? – Гарри вынырнул из потока черных мантий, спешащих на первый урок, и обхватил брата за плечи, - Слышал, тебя частенько оставляют после уроков. - Если бы, - Райли раздражённо сбросил руку гриффиндорца. Удивительно, что местным сплетникам вообще было дело до младшего Поттера. - Кхм, можно тебя на пару слов? – голос четверокурсника превратился в взволнованный шепот. - Сейчас?! – к недовольству слизеринца, мимо проходили Бёрк и Тремли, и они не упустили момент покрасоваться значками «Поттер – смердяк». - А к кому мне обратиться, чтобы попасть к тебе на аудиенцию? - Ох, что там у тебя?       Прежде чем продолжить, Гарри затолкал брата под гобелен с изображением одной из гоблинских войн - все они были похожи друг на друга, так что запоминать в честь какой именно кто-то так расстарался, было бессмысленно. - Как тебе новость о том, что сын Барти Крауча был отправлен в Азкабан за пособничество Пожирателям смерти? - СЫН КРАУЧА? – ошеломлённо переспросил Райли, не веря своим ушам. - Тшш!.. Именно. Причем, сам Крауч его туда и упёк. Без особых разбирательств. - Откуда узнал? - Ну, я был вчера в Хогсмиде, и Нюхлз рассказал, - чуть ли не беззвучно произнёс Гарри, подмигивая. - Кто? - Нюхлз. - Почему бы тебе не завести нормальных друзей? С нормальными именами, – раздражённо пропыхтел слизеринец. Он уже полез к свету, отталкивая тяжёлое полотно. - Мой крёстный, - с опаской выдавил юноша. - И ты веришь всему, что он тебе скажет? - Он видел сына Крауча в Азкабане. - Ага, твой так называемый «Нюхлз» провёл в тюрьме двенадцать лет, и вполне мог двинуться рассудком, - закатил глаза Райли. Чувство ревности болезненно кольнуло его, но хуже было не оно, а то, что найти безразличие никак не получалось. У Гарри был крестный, который делился с ним секретами. У него был болванчик Рон, везде бегающий хвостом. И всё семейство Уизли в придачу, что пеклось о нём, будто он ещё один их ребёнок. Джинни. Гермиона. Дорогущая метла. Шрам на лбу. У Райли тоже были шрамы, но они не делали его избранным - просто уродовали. - Может, ты и прав, - огрызнулся Поттер-старший, - Зато он хотя бы на моей стороне. - Да все в этом идиотском мире играют в твоей команде. Все обожают героя-спасителя Гарри Поттера! - Неужели? Твои однокурсники тоже обожают?! И тот, кто бросил моё имя в Кубок Огня, наверное, тоже пытался помочь, верно? - Ты сам творишь черт знает что! Там на озере. Кто тебя просил вызволять всех пленников? С чего вдруг ты решил, что без тебя там не обойтись? Ты выпендриваешься! - Кхм, молодые люди, звонок на урок прозвенел пять минут назад, - заявила профессор Макгонагалл, приподняв палочкой край гобелена, на полотнище которого гоблинам пришлось временно прекратить кровавую битву, поскольку они разъехались по разным углам. - Простите, мэм, - юноши сделали шаг вперёд. - Мистер Поттер и мистер Поттер, боюсь, у вас никак не получится скрыть тот факт, что вы братья. Даже если вы продолжите беседовать исключительно в пыльных углах.

***

- Хей, Поттер, задержись, - буркнул вслед уходящим второкурсникам профессор Грюм, и Райли ничего не оставалось, как повернуть обратно – к приготовленной для него табуретке. Набитая учебниками сумка с грохотом рухнула вниз вместе с настроением её владельца. Пятки мальчика оторвались от пола. А взгляд уперся в перекошенный подбородок мракоборца. - Карту небось хотел вернуть, мм? – без прелюдий начал мужчина, - Понимаю. Вещица хоть куда. Только вот, насколько понимаю, она не твоя.       Лучшим вариантом было промолчать – так решил слизеринец. Волшебный глаз не работал как детектор правды. Удивительно, что Снейп вообще решил поделиться наблюдениями с человеком, который занял желанное место преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Не стоило думать о декане в столь дурном тоне. Или Грюм снабдил весь замок зачарованными штуками для слежки. Или просто посмотрел на карту Мародёров. В который раз мальчишка убедился, что проблемы у него не с везением, а с тактикой. Импульсивные глупости были свойственны Гарри, с чего вдруг Райли пошёл по его стопам? - Брать чужое – себе дороже. Уж поверь старику, - ухмыльнулся мракоборец - он заботливо поправил мантию ученика, а затем, словно фокусник, вытащил из-за его ворота фотографию Лили и Джеймса Поттеров, - Гарри вот копия отца, а ты, как думаешь, на кого больше похож? Взгляд мальчика остекленел. Грюм знал. Он знал то, о чем все молчали. - Кхм, простите, сэр! – в кабинет влетел запыхавшийся Ирвин Гамп, - Райли срочно вызывают в лазарет! - Прям срочно? – усомнился мужчина, но всё же махнул рукой, будто отпуская допрашиваемого на волю.       Особого приглашения не требовалось. Сорвавшись с места, мальчик обронил табуретку и чуть не забыл сумку, а затем вылетел в коридор. Правда была так близко. А он струсил. Кто бы мог подумать, что из целой толпы народа, именно Аластор Грюм захочет открыть секрет братьев. Райли был незаконнорождённым сыном Лили или Джеймса? Подкидышем? Если он получит ответ, то изменится ли его положение в лучшую сторону? А вдруг всё станет только хуже. Мысли крутились на бешенной скорости, и казалось, уже невозможно сойти с этой карусели. Мальчика будет укачивать всю оставшуюся жизнь.       Он вошёл в лазарет совершенно не задумываясь, зачем понадобился здесь. Просто шагал за тощей фигурой Ирвина. Гарри опять пытались убить? Все койки были пустые, кроме последней – у самой стены. За ширмой оказался Салливан Фоули, покрытый дюжиной волдырей с зеленоватой жидкостью внутри. Несмотря на жуткий внешний вид, он был вполне доволен жизнью и угощался из огромной коробки драже Берти Боттс. Родители пытались излечить сына посылкой из Сладкого королевства. Попутно он угощал всех, кто собрался вокруг. Пуффендуйцы и слизеринцы организовали временное перемирие, чтобы насладиться бесплатными сладостями. - Ты за этим меня позвал? – возмутился Райли, обращаясь шёпотом к Гампу. - Ну, нет, это я тебя позвал, - самодовольно поправил Блишвик, - Ты бы видел своё лицо, когда Грюм попросил тебя остаться. Ха! - Несчастный случай на травологии, - вмешалась Бонни, хотя её слов почти нельзя было разобрать из-за набитого шоколадом рта. Она вводила в курс дела всех прибывающих сочувствующих. - Какая трагедия, - выдохнула Агнес Монкли, принимаясь выбирать что-нибудь поинтереснее среди ярких пакетов, что лежали прямо на одеяле больного. Ноги у мальчика подкосились, и он обессиленно осел на край койки.

***

- Тебя снова пытались прикончить? – в коридоре рядом с Гарри незаметно пристроился Райли. Его макушка едва доставала четверокурсникам до груди, а он был всего лишь на год младше них. Без мантии мальчик выглядел особенно тощим – с тонкими болтающимися руками, и такими же ногами. Сшитая по меркам форма от Мадам Малкин ни на дюйм не стала меньше. Казалось, тело совершенно не хочет расти. - Не меня, - как ни в чем не бывало ответил Поттер-старший, приветливо хлопнув брата, - Ещё не в курсе? Барти Крауч напал на Крама. Или кто-то ещё на них обоих. Вроде бы. - И ты там был? – усмехнулся слизеринец. - Будто могло быть иначе, - уголки рта Гарри тронула ироничная улыбка, и тут же выражение его лица приобрело обеспокоенный вид, - У меня дурное предчувствие, Райли.       За завтраком только и болтали, что участник от Дурмтсранга в лазарете. И второкурсник не прогадал, когда решил узнать подробности от человека, который в 99% случаев оказывался там, где случались неприятности. - Ты уж прости, но вряд ли это предчувствие покинет тебя в ближайшее время. Впереди последний тур. - Ох, дело не в этом, - осмотревшись по сторонам, гриффиндорец наклонился к собеседнику, - Шрам болит. - Ведь и раньше болел, – второкурсник напустил на себя притворное равнодушие. - У тебя… Ты ничего не ощущаешь? Словно что-то приближается, - зелёные глаза Гарри встретились с тёмно-карими глазами Райли. Сын Поттеров видел перед собой только младшего брата. В этот момент слизеринец пропустил через себя совершенно странную мысль – когда правда откроется, Гарри сделает вид, будто это просто шутка. Может быть, именно поэтому никак не получалось заговорить с профессором Грюмом. - Как часто ты пропускаешь оглушающее заклятие на тренировках? - отмахнулся второкурсник. - Вот ты засранец, - гриффиндорец взъерошил аккуратно расчесанные волосы Райли, - Кхм, мне нужно спешить, ладно? Увидимся за ужином! Слизеринец резво завертелся на аттракционе, на который его так небрежно закинул Грюм, и совершенно не заметил, что Гарри отправился не в класс, а в сторону кабинета директора.

***

- В чем дело? – Райли раздражённо оторвался от справочника магических грибов и растений, услышав звук рвущейся на кусочки газеты. Перед ним восседал бледный как мел Блишвик. Взгляд мальчика вернулся к подробному описанию цикла жизни мандрагор, но он был готов выхватить из рук любого зеваки выпуск «Ежедневного Пророка». Большой Зал наполнялся торжественным волнением по поводу финального испытания Турнира. Звенела посуда завтракающих слизеринцев. Слышался гогот Тремли и Бёрка. Когда Ирвин опустился неподалеку и развернул газету на спортивной страничке, надеясь насладиться приятными новостями перед экзаменом, Поттер-младший сорвался с места. Гэмильтон сделал тоже самое. Так что они оба в итоге вцепились в «Пророк», и каждый потащил в свою сторону. Ошарашенный Гамп свалился со скамьи. - Кхм! «Гарри Поттер нездоров и опасен», - голос Бонни Хиггс легко пробивался сквозь гомон, - «Недавно стали известны тревожные факты, касательно странного поведения Гарри Поттера… подтверждается, что Поттер постоянно теряет сознание на уроках и часто жалуется на боль в шраме. Ведущие специалисты больницы Святого Мунго полагают, что мозг Поттера, возможно, пострадал во время нападения Сами-Знаете-Кого и что многократные жалобы на боль в шраме – проявление застарелой психической нестабильности». - Какого чёрта, Хиггс? Ему же сейчас идти сдавать экзамен! – раздосадованный Блишвик гневно выдернул чтиво и из рук девчонки, чтобы ей не взбрело в голову продолжить показательное выступление. Райли должен был сдать травологию дважды – за себя и за услужливого друга, коим неустанно старался быть Гэм.       Виновник очередной потасовки за столом факультета хотел дочитать статью до точки, но для начала ему нужно было отвоевать комок мятых листов у здоровяка. - Да он бы и так узнал, – фыркнула Бонни, - Оглянись! Все только об этом и говорят.       Как по команде, второкурсники посмотрели в сторону шайки Малфоя – те резвились от души, пытаясь привлечь внимание Гарри выкриками и гримасами. Всех охватил испанский стыд за старших товарищей. - Хей, Райли, а у тебя с мозгом всё в порядке? – Людвиг Трембли метко попал шариком из хлеба в висок однокурсника. - Или ты заразился психозом от братца? – вторил другу Каллум Бёрк. - Ты же понимаешь, что если бросишься сейчас на них, то реально будешь выглядеть как сумасшедший? - Блишвик надеялся воззвать к рассудку Райли, чтобы не лишиться головастого покровителя под конец второго курса, - Как насчет марокканских глазоедов? На лице Поттера-младшего расцвела блаженная улыбка.

***

- Простите, сэр, можно с вами поговорить? – Райли преследовал профессора Грюма от его кабинета до внутреннего дворика, и вероятно, уже давно был замечен, но мужчина не подавал виду. Подходящий момент никогда не наступит, вот что уяснил мальчишка, откладывая беседу в дальний ящик. Он никогда не будет по-настоящему готов перестать быть тем, кем он привык быть. - С экзаменом ты справился будь здоров. Об этом можешь не переживать. - Угум, спасибо, - на секунду мальчик готов был поддаться сомнениям и оставить мракоборца в покое, - Я бы хотел обсудить кое-что другое. Не учебу. - А что же? – Грюм вёл себя так, словно пару месяцев назад не дразнил мальчишку странными намёками. - Почему… почему вы тогда… Ну, вы… - Ох, да что ты там бормочешь? Как мямля, - грубость учителя болезненно хлестнула второкурсника. - Вы что-то хотели сказать мне о Поттерах? О моих… родителях? - Родителях? – усмехнулся мужчина. - Райли! Дорогой! – так восторженно имя мальчика произносил лишь один человек – миссис Уизли, и она мчалась к нему через двор с такой скоростью, что тот не успел бы скрыться. Пришлось стиснув зубы терпеть объятия и терпкий аромат дешёвого парфюма. Когда пытка закончилась, от профессора Грюма не осталось и следа. Женщина обхватила щёки Поттера-младшего тёплыми мозолистыми руками. - Ох, ты хоть что-нибудь ешь? Пойдём пообедаем вместе! Какой предмет ты сдавал сегодня? Всё получилось?       Отвечать на вопросы Райли не успевал, его тут же перебивали новыми или причитаниями о его нездоровом виде. А вот шествовавший позади процессии Гарри с упоением наблюдал за происходящим. Он стойко вынес поток заботы от Молли и теперь мог немного отдохнуть. - Мы с самого начала планировали приехать на финал. Жаль только, что Артур и Чарли не смогли. А когда профессор Дамблдор предложил нам провести с вами целый день, то мы даже и не раздумывали. Ох, тут всё как раньше…       Пару минут спустя Райли с ужасом обнаружил себя за обеденным столом Гриффиндора в окружении рыжих голов. Он попытался наклониться как можно ниже, чуть ли не носом уткнувшись в тарелку, но его всё-таки заметили. Семикурсник Люциан Боул не поленился подойти и поинтересоваться, всё ли в порядке у приятеля. - Ты ничего не перепутал? - Он сегодня с семьей, - вместо Поттера-младшего ответила миссис Уизли, подкладывая тому дополнительную порцию варёного картофеля, хотя и первая ещё не была съедена.

***

- Райли, пожалуйста, не отвлекайся, следи за ритмом… Бам-пам и бам-пам! Ну же! – потребовал профессор Флитвик. Школьники ловко подхватили ритм и заиграли бодрый марш на радость дирижёру. Медные духовые всё ещё были в состоянии пританцовывать. А барабанщики приспособили под музыку пару кричалок в честь чемпионов Хогвартса. Только второкурсник валился с ног и с трудом поднимал руки, в которых держал оркестровые тарелки. Пот ручьем стекал по спине. И дело было далеко не в тёплой июньской ночи. На трибунах рядом стоял Блишвик и периодически промакивал лоб измождённому однокурснику или подносил к его губам бутылку сливочного пива. Никто из играющих не мог похвастаться таким сервисом.       В недрах лабиринта из живой изгороди решались судьбы, и только звезды могли видеть, что там происходит. Сотня зрителей вглядывалась в темноту и прислушивалась сквозь нескладное гудение труб и меллофонов к бурным схваткам юных героев. Райли не представлял, зачем вообще было созывать людей, если смотреть ровным счетом не на что. Скучающая пустота выплюнула столб ярких искр, а затем всё снова погрузилось в унылое ожидание. Кто-то должен был выйти оттуда – с кубком или без. Ждать до рассвета совершенно не хотелось. Близнецы Уизли предлагали предугадать победителя, но от того, что мальчишка поставит все наличные деньги против брата – чуда не произойдёт, очкастый выскочка мог в любую секунду появится перед трибунами, прикарманив себе очередной пафосный титул. Надо было помешать Гарри заходить в этот лабиринт. Запереть в чулане или наслать лёгонькое проклятие.       Воздух становился таким тёплым и влажным, что мальчик с трудом проталкивал его в себя. В висках стучало сердце, заглушая большой барабан. Мокрые волосы слиплись. Хотелось стянуть с себя мантию, галстук, а лучше ещё и тесные неудобные туфли. Но онемевшие руки уже совсем не слушались Райли. Тело потянулось к земле под весом тарелок. Свет исчез. Всё исчезло.

***

- Гарри? – в глазах расплывалось, но в мутном пятне Райли без туда угадал гриффиндорского олуха - тот склонился над ним, словно над перезревшей капустой в огороде, - Чего это ты здесь делаешь? - Где? – удивился старший брат.       Хорошенько проморгавшись, второкурсник осознал, что находится совсем не в слизеринской спальне. Летнее солнце грело каменные стены лазарета, а приятный ветерок играл с занавесками. Вкусно пахло озером. - Ты как? – голос Поттера-старшего звучал встревоженно. - Музыка мне точно противопоказана, - фыркнул мальчик, сражаясь с вялыми конечностями, - Ты теперь ещё более известный волшебник всех времён и народов? Из уст Гарри вырвался скрипучий смешок. Он был одет в больничную пижаму, как и Райли, но выглядел намного хуже. - Райли, послушай… - Ты продул? Ну, конечно! Гриффиндорец выпрямился и тяжело вздохнул. Закатные оранжевые лучи отразились от линз его круглых очков. - Он вернулся.       Повторять не пришлось. Мальчик всё понял – Волдеморт больше не абстракция, не призрак или злой дух. Он рядом. И скоро придёт закончить то, что некогда начал. Он убьет Гарри Поттера.