Занавески

Каждый справляется с этим по-своему. Здесь и алкоголь, и наркотики, и новые решения, и новая блузка, и новая дорога домой. Как кому на сердце ляжет, как придется к месту и как прислонится к душе. Разрушение или созидание - каждый выбирает сам, и можно выбрать всего и побольше, запутав проблемы в один большой и разноцветный клубок. Слово "люди" вертится на языке фруктовой конфеткой, но надо следить, чтобы оно не скользнуло в горло - иначе можно подавиться и даже умереть. Я. лет пять не знает, куда деть себя и чем стать сегодня, потому что во внутренних органах у нее цветут цветы и преют опавшие листья. Среди них попадаются выплюнутые конфеты, липкие и уже не такие вкусные, как были до этого. Приходится задаваться вопросом: не ты ли их испортила, деточка? Утри-ка сахарную каплю с губы, не создавай патовых ситуаций. По вечерам у Я. четыре часа всемирной сети, из которых три с половиной уходят на абсолютную ерунду. На столе зацветает роза в горшке, но Я. ее не поливает - слишком далеко до крана с водой, а бутылка пуста уже почти неделю. Я. не умеет грустить. В ней нет этого: грусти, горя, чувств вообще, кажется иногда. Голова остается пустой, даже когда она улыбается или плачет. В ней только логичные и рассортированные по полочкам мысли: плакать сейчас, причина такова, возможные результаты в третьем ящичке слева. Ну же, детка, зачем тебе чертоги разума, если не используешь? В мусорном ведре на рабочем столе куча документов с сюжетами, стихами, фразами. Они выплавляются в голове, но клавиатурная ковка действует на них пагубно: остается голая суть, ни капли искренности. И все рваное, конечно: пару страниц - и снова остановка на незаконченном предложении. Иногда кажется, что лучше вообще не писать. Но пишется.