Дети Юникрона

      Попав в руки медикам, Сэм всё-таки был уложен ими на носилки и накачан лошадиной дозой каких-то медикаментов, которых его измученному организму хватило за глаза, и он, наконец, смог выключить разум беспокойного хозяина.              В себя Сэм пришёл уже на авианосце, уносящем людей и автоботов на базу на Диего Гарсия. Десептиконы ушли своим ходом, но как понял Уитвики, обещали вернуться, притащив с собой договор о перемирии. В качестве гарантии с ними остался Симмонс. Сэм искренне недоумевал - кого или чего, собрался гарантировать бывший агент Сектора 7, но уже заранее сочувствовал фракции десов и их лидеру в частности - за прошедшие века, чувство юмора Нексуса претерпело некоторые изменения, но явно не в лучшую сторону.              Когда молодой человек встал с койки и тихо вышел из каюты, поднимаясь на палубу, авианосец встретил его удивительной тишиной. Для места, где пребывала целая толпа мехов - пусть даже и автоботов, подобное было не самым радужным признаком.              Впрочем, он понимал их состояние: им было, о чем подумать. Например, об увиденном сегодня, о перспективах и правде, возможной, еще только щекочущей разум, а потому совершенно невероятной. Где это видано, чтобы... А вот тут начинались предположения и догадки, которые строили все в меру своей осведомленности о прошлом и истории Кибертрона.              Сэма это волновало мало. Самое главное они уже сделали.              Вдохнув полной грудью солёный морской воздух, он от души потянулся, игнорируя неприятные болезненные уколы, которыми отозвалось обожжённое плечо. Маленький подарок Юникрона — раны почти затянулись. В других обстоятельствах, Сэму бы ещё долго не вставать с кровати.              Он стоял на самом краю взлётной палубы и смотрел на бескрайние морские просторы, проносящиеся внизу — ему нравилась эта планета.              Сзади подошёл Оптимус.              Гигант молчал и, очевидно, не знал, что делать и как начать разговор. От его полей ощутимо веяло растерянностью, виной и немного опаской.              Так, а вот от последнего, необходимо срочно избавляться. Сэм дёрнул плечом и, не поворачиваясь, сказал:              - Что бы не изменилось, ты по-прежнему можешь называть меня своим другом, Оптимус.              Тяжёлый цикл вентиляции выдал дрожь автобота.              - Ты вернулся за мной.              - А ты сомневался?              Молчание за спиной было более, чем говорящим.              Какой же идиот, боги! Разве мог Сэм не прийти за ним? Ведь на самом деле, ничего не изменилось. Он не изменился, никто не изменился. Просто... вспомнил.              Тяжело вздохнув, молодой человек повернулся к автоботу и, сложив на груди руки, мрачно поинтересовался:              - Никогда не думал, что ты настолько плохого мнения обо мне, Оптимус Прайм!              Лидер автоботов смутился.              - Я не...              Что он мог сказать в ответ? Оптимус не знал.              Всё так закрутилось. Изменилось. Сэм... Теперь уже Вектор Прайм... Разве достоин он его дружбы, его доверия? После всего, что произошло, после всего, чему он подверг его? Достоин ли он, Оптимус, вообще звания Прайма?              - Вектор...              - Стоять. - Сэм прервал начавшееся предложение, и грозно посмотрел на него. - Меня зовут — Сэм! Не Вектор, не Прайм и даже не Дамский Угодник, номер какой-то там! Сэм! От того, что я что-то вспомнил, не изменится сути!              Уитвики едва сдерживался, чтобы не пнуть меха в стоящую рядом ногу. Ну, вот как ему можно объяснить?              Он тяжело вздохнул, потер лицо.              - Ситуация сложная, понимаю. Вдвойне сложнее, потому что мы не собираемся отказываться от собственной сути и знаний, отрицать прошлое. Но... Оптимус, мы люди. Можно думать о прошлом, вспоминать, учиться на нем, чтобы не сделать ошибок, но возврата к нему не существует. Прими мир таким, какой он есть. Сэм, Микаэла, Билли, Роберт, Сеймур... Мы новые, у нас новая жизнь. Таково наше желание. Изволь уважать его, последний из Праймов. И быть достойным своего звания.              На секунду, всего на мгновение, в последних словах Сэма Оптимус услышал звучный голос старого меха, древнего и могучего, влиятельного и сильного. Бесконечно мудрого, но ошибающегося. Его сила выражалась в умении признавать эти ошибки.              Оптимус понял, в чем сложность ситуации, какие могут возникнуть трудности. Люди не раз и не два напомнят о прошлом, будут давать советы или подталкивать к нужному решению, а мехи еще не раз спутают их с прошлыми Праймами, теми, что упоминались в истории. Однако Оптимус видел, что на самом деле Вектор... нет, Сэм... изменился. Вектор был тем, кто оставил семью. Против воли, даже не задумавшись, что делает, создавая новое, закрытое от всех, измерение. Сэм не оставит свою семью никогда, будет поддерживать связь, протягивать руку. По сути, он совсем другой... человек.              К этому придется привыкнуть, но Оптимус не сомневался в том, что справится.              Сэм тяжело выдохнул, прикрыл глаза и... смирился. Оптимусу понадобиться время. Он готов предоставить ему его. Остаётся только надеяться, что последний Прайм уложится в сроки человеческой жизни.              А то будет обидно. И в первую очередь, ему самому.              - Ты говорил уже с Ленноксом? - Лучше пока сменить тему. - Что конкретно вы планируете делать дальше?              В конце концов, он провалялся на больничной койке достаточно времени, чтобы автоботы успели подумать.              Оптимус помолчал немного, собираясь с мыслями.              - Мы с Мегатроном заключим Мир. - Он медленно сжал и разжал огромный кулак. - Война закончится.              Лидер автоботов похоже и сам не верил в свои слова, столько лет жил он войной, настолько свыкся с мыслью, что только уничтожение другой стороны может прекратить всё это...              - Мы будем восстанавливать Кибертрон. - Глухо продолжил он. - Стартовая база будет на луне. Сол... Микаэла, обещала помочь с Космическим мостом.              Сэм одобрительно кивнул. Пожалуй, это самый оптимальный вариант. Он тоже не останется в стороне. Иначе Микаэла ушлет их куда подальше. Не со зла, просто из интереса.              А в голове уже проносились картины будущих перспектив. Станции, платформы моста... Восстановленный Кибертрон. В его памяти планета была сияющим сердцем их расы, полной сил и жизни. То, что он увидел в памяти Оптимуса... Еще одна причина злиться на спарклингов. Сломать все, до чего дотянуться руки, не думая о последствиях - так могут только дети.              Но ничего, Кибертрон вновь засияет, а они... Интересно же посмотреть на планету мехов с точки зрения людей!              Сэмюэль Уитвики довольно улыбнулся. Будущее обещало массу проблем.              Но и массу хорошего. Верно?              

***

             Речет очень старый бот, он старше Оптимуса, старше Мегатрона. Пожалуй, лишь Джетфайер мог бы похвастаться большим количеством ворнов, прошедших с его активации. Он видел очень многое.              Но ничего подобного тому, с чем они столкнулись сегодня. Воплощение старых искр... нет, их возрождение в хрупких человеческих оболочках. Но ни один из бывших Праймов недовольным не выглядел. И они строили поистине грандиозные планы с участием автоботов и десептиконов.              Наверное, он слишком стар для подобных потрясений, для грядущей новой эпохи, обещающей изменить многое в жизни Кибертрона, вернуть его Золотой век, но... Право слово, Рэтчет хотел бы увидеть, как будут управляться с мехами внешне безобидные люди.              - Когда ты так смотришь, начинаю подозревать полное медобследование и другие коварные планы, - Микаэла встала рядом, не отрывая взгляда от силуэтов Сэма и Оптимуса у борта авианосца.              Рэтчет фыркнул. Разве ж это коварные планы! Хотя затащить Оптимуса в блок надо обязательно. Да и мальчишке следует отлежаться.              - Уже лучше, - кивнула Бейнс. И внезапно улыбнулась. - Не бойся так. Это будет поистине великолепно.              Она улыбнулась и словно вспыхнула звезда. Захотелось тоже улыбнуться — как делал всегда рядом с ней. Но тут же мелькнула мысль, а достоин ли он её улыбки?              О Солус ходили легенды — её любили все, но кого любила она? Нексуса? К Симмонсу она относилась как к другу, очень врендному и наглому другу, с нежностью сестры. Вектор был братом. Как и все остальные. Мегатронус? Но он убил её. Любит ли она его до сих пор - не Фолена, а того каким он был? Наверное, да.              Кто такой Рэтчет на фоне великих героев прошлого? Да и сейчас, есть много тех, кто подойдёт ей значительно лучше старого ветерана, с грустью размышлял он.              - Не думай. - Тонкая девечья ладошка коснулась опущенной руки трансформера. Она вновь улыбнулась. - Когда у тебя появляется такое выражение лица, мне становится стыдно. Рэтчет, ты самый лучший.              Придется поверить, ведь лгать ни Солус, ни Микаэла не умели.              

***

             Леннокс покачал головой и отошел от необычной "парочки", чтобы не мешать. вокруг них сейчас витало какое-то внеземное поле общего молчания, общего разговора, вмешиваться в которое не хотелось.              Взгляд сам собой упал на Сэма с Оптимусом. Его слова... Работы предстоит немало, в первую очередь ему, Ленноксу, как лидеру группы. Но вряд ли остальные останутся в стороне - Симмонса ведь просто не удержать, как ни привязывай.              Мегатрон даже не представляет, какую головную боль он получил. Его и раньше то можно было заткнуть только радикально, а уж теперь...              Кстати, об этом... Вроде бы, та железная пантера Саундвейва, как-то недвусмысленно отиралась рядом с Эппсом?              - Хочу себе обратно свой меч... - Пробормотал полковник. Видимо, отгонять десептиконов от своих людей, придётся силой.              - Сомневаюсь, что нынче, он будет тебе по руке. - Фыркнул Айронхайд.              - Ничего. Я попрошу Микаэлу его уменьшить!              Айронхайд задумался, возможно ли такое. Припомнил достижения и таланты Солус, с завистью признал, что возможно и не такое. Интересно, она даст пару уроков? Согласятся ли люди вообще возвращаться к теме своей прошлой жизни?              - И не надейся, - пробормотал проницательный полковник, - у меня дочь.              Оружейник понятливо притушил оптику.              Маленькую Аннабель Леннокс, как и жену бывшего Прайма, он пару раз уже видел - и вряд ли сильно ошибётся, если скажет, что чувствует от них бледное сияние Искр - не такое мощное и сильное, как у полковника - но такое же ровное и тёплое. Возможно ли, что они тоже чьи-то переродившиеся Искры?              - Их много тут. - Кивает Уильям.              Айронхайд переводит взгляд на безмятежное небо, океан вокруг. Эта планета может стать их вторым домом, а не просто перевалочной базой в бесконечных поисках и метаниях.              - Не надо. - Леннокс смотрит в сторону, на водную гладь, старательно не позволяя взгляду соскользнуть на чёрную броню. - Люди не оценят этого, Айронхайд. Всё непонятное, всё чуждое - это угроза для них. Какими бы хорошими вы не были, сколько бы не сделали - вы всегда будете оставаться чужаками для этого мира. Поэтому - не надо. У вас есть свой дом. Мы поможем его восстановить. Но Земля для вас, никогда не станет домом. Вы гости здесь. Не больше.              - А вы?              - А мы уже давно - часть этого мира. Ты даже не представляешь, как давно. И здесь наш дом. Но... разве друзья не могут встречаться?              Автобот тяжко провентилировал. Он понимал - это правда. Возможно, даже больше, чем кажется на первый взгляд. Для него понятны далеко не все акценты, прячущиеся за такими простыми словами.              И всё же жаль.              Останься Леннокс мехом, лучшего напарника он бы себе не отыскал. С другой стороны, будь тот всё ещё мехом - был бы он Уильямом Ленноксом?              

***

             На временной базе десептиконов царила перманентная паника. Бывший Прайм, способен был выносить процессоры всего одним едким предложением. Его логика - ошеломляла, его действия - ошеломляли, его слова - ставили в тупик. Больше всего от него страдал Старскрим.              Ему не мешали размеры и чисто биологическое происхождение, он не обращал ни малейшего внимания на малую силу. Более того, послушав его, многие уже не могли представить, кто может причинить вред бывшему Нексусу Прайму.              Потому что, несмотря на язвительный тон и вставляемые в промежутках пугающие глупости-отступления, говорил он дельные вещи.              Первым это поняли Шоквейв и Саундвейв - как самые логичные мехи во фракции. С учёным, Симмонс вообще как-то уж больно легко и пугающе быстро нашёл общий язык.              Мегатрон же, смотрел на царящий бедлам сквозь пальцы, иногда одаривая бывшего агента задумчивым и очень многообещающим взглядом, который тот успешно игнорировал.              Только хитрая ухмылка выдавала его истинные мысли, но ее, как правило, не видел никто, кроме всё того же ученого. А он ее пугался.              Единственный, кто наслаждался происходящим, это связист. Еще в самом начале Саундвейв о чем-то переговорил с активным и вездесущим агентом, после чего скрылся в своей берлоге, откуда временами доносилось задумчивое пиликанье. Если учесть, что с заданиями лидера Саунд справлялся одной левой, многие начали предполагать некие зловещие планы, которые строит втихомолку самый молчаливый дес. Ухмылка человека подтверждала их предположения и явно говорила о готовящейся пакости. Ну, или шутке в понятии Симмонса.              А Саунд всего лишь попросил рассказать об одном, интересном для себя... человеке. В обмен, Симмонс оперативно получал все данные о проблемах и решал их в своей любимой манере - что же может утаиться от вездесущего телепата?              Роберт Эппс ещё не знал, какие грандиозные планы на него строит один молчаливый десептикон. А того совершенно не смущало наличие у человека интересного прошлого.              

***

             Эппс чихал, постоянно чихал. Может, виноват морской воздух, может, наличие пахучего масла на щеке, но чутье подсказывало, что в данный момент его активно вспоминают. Он даже догадывался, кто именно. Увы, противостоять шуткам Симмонса умели только Сэм и Микаэла: первый не обращал внимания, вторая смотрела укоризненно, вызывая жуткие угрызения совести в очерствелой душе специального агента.              Новая база... восстановление Кибертрона... Роберт покачал головой. Это будет сложно, на них свалится множество проблем и сложностей. Уже сейчас он представлял, какие именно, но... Разве они не справятся? Особенно теперь, когда вспомнили прошлое. Когда они все вместе, для них нет ничего невозможного.              Сэм, тем временем, повернулся и покинул Оптимуса, давая тому время поразмыслить над предстоящими делами и будущем в целом. Проходя мимо напряженного Бамблби, человек улыбнулся, стукнул легонько кулаком по серво:              - Ничего не изменилось, Би.              И желтый трансформер расправил напряженно сведенные плечи. Действительно, ничего не изменилось. Они по-прежнему Сэм и Бамблби.                     

***

             Юникрон довольно усмехнулся.              Ну, что ж, теперь, возможно, всё будет проще. И детки дорогого братца станут чуточку аккуратнее в своих играх - на полноценное зарождение разума в их головах он как-то не надеялся, ему понадобилось несколько миллионов лет, чтобы вправить мозги десяти из них. Впрочем, они-то как раз и займутся остальными, проследят. Да и младшенький, еще механический... Есть, есть потенциал. Особенно при правильном воспитании. Бывшие Праймы об этом позаботятся.              Если честно, ими Юникрон гордился.              Кстати о Праймах. Перед его взглядом мелькнула голубая сфера, отравленная тёмными протуберанцами. Про него он не забыл. Столько ненависти, зависти, злобы, а в основе - банальное желание превзойти, стать лучше всех, выделиться. Жаль, что он решил для этого пройти по головам семьи.              Ему тоже нужно преподать важный урок.              Пусть начнёт всё с начала. С самого начала - с чего зародилась жизнь? С клетки. Вот пусть и начнёт с самого простого одноклеточного, но будет помнить, что было когда-то иначе.              Не сразу, постепенно воспоминания вернутся. Зачем амёбе память Прайма? Но когда он станет животным, более сложным организмом, он будет помнить весь свой путь, и первый, и нынешний. Может быть, это хоть чему-то его научит.              И если он изменится...              Старший брат Праймаса устремил свой взор в мир людей, маленькая Аннабель Леннокс увлечённо разбирала разряженный папин автомат...              Возможно, они поладят.              Юникрон улыбнулся.              Как говорится - будем посмотреть.