Дети Юникрона

      Молодой Прайм вмешивается и разрушает установку. Чёртов предатель спас ему жизнь, а ведь если бы не это - Оптимус никогда бы не смог подняться! Матрица, извлечённая на середине преобразования, не дала бы ему до конца восстановиться.              Фолен рычит от досады и ярости. Он убьёт этого Прайма!              А ведь все было так хорошо продумано! Людишки сами принесли Матрицу буквально ему в руки. И все ради спасения этого недопотомка. Людишки?              Нет, скорее, Мегатрон где-то просчитался, что-то упустил. Например, проржавевшего предателя, который, оказывается, не ушел к Колодцу искр.              - Ты умрёшь, как умерли твои братья! - Обещает он автоботу.              На стороне Фолена такой опыт, о котором этот спарклинг даже не помышляет. Он лучшее творение своего Отца.              - Они были и твоими братьями! - Огрызается Прайм.              Да что он знает, этот глупый спарклинг! Братья никогда не встают все против одного! Он не видел, каким презрением обдала его Солус, когда он рассказал о своих планах. Да она просто боялась! Они все боялись его. Его силы. Того, что он превзойдет их!              Здесь, среди бесконечных золотых песков, на руинах древней цивилизации, позабытой всеми, кроме разве что местных старожилов, найдет свой окончательный приют Оптимус Прайм. Последний из проклятого рода, отвергшего когда-то Мегатронуса. Что ж, это будет даже символично.              Вот только... что-то идёт не так. Даже когда вмешивается ученик, Прайм отбрасывает того и всё равно бросается в бой. Фолен кривится и отступает, предпринимая контратаку. Он не может проиграть этой личинке Прайма!              За их боем в отдалении наблюдают люди.              Мерзкие насекомые! Они так трусливы...              И так необычны... Фолену показалось, что он ошибся, когда увидел среди скопища этих уродливых созданий знакомое сияние, ненавистное, проклятое. И рядом с ним еще одно. Как будто ничего не изменилось, как будто не прошло много сотен лет. Солус могла сколько угодно любить Нексуса, но поддержки и защиты искала всегда за широкими плечами Вектора.              Это глупо.              И это не возможно.              Секунды его рассеянности хватило Оптимусу, чтобы нанести смертельный удар, а Фолен всё смотрел, не веря своим глазам...              Разве думал он, что будет умирать, смотря на новое воплощение своих сородичей?              Они смотрели на него, и в искре, что выдирал молодой Прайм, что-то встрепенулось. Они живы... Почему? На этой планете... И снова против него…              Так... не справедливо...              

***

             Сэм закрыл глаза и отвернулся, зарывшись носом в волосы уткнувшейся в его плечо Микаэлы. Девушка слабо всхлипывала. В руках Леннокса трещал пластик почему-то молчаливой рации. Даже перестал шуршать перерытый сегодняшним побоищем песок, а руины затихли.              Он не хотел, чтобы вышло все так. Чтобы умирал кто-то из родных, но иногда не остается другого выбора. Иногда не остается этого родного существа, которого они знали. Фолен - не Мегатронус.              Они виноваты перед ним, не доглядели, не предотвратили... Могло ли всё пойти по иному пути? Теперь того не узнать.              Но как же чертовски больно... в сердце... в искре... в душе...              И это выматывает, опустошает. За последние несколько дней они испытали столько всего... хватит на целое столетие. Хотелось закрыть глаза и лечь спать прямо на песок, чтобы проспать этот кошмар.              - Собираемся! - хрипло скомандовал Леннокс и пошел навстречу медленно бредущему Прайму. - Мы победили!              Победили...              Сэм шмыгает носом. Да, вроде бы победили.              Вот только сбивающий Оптимуса с ног Мегатрон, так явно не считает.              Поднимается пелена пыли и песка - вождь десептиконов явно рассчитывает положить всему конец.              Леннокс аж притормаживает - какого хрена!? Хочется ему заорать в голос. Он надеялся, что Лорд свалит из пустыни, как только Фолен будет убит. Но нет...              Эппс смачно прихлопывает глаза ладонью, Микаэла вновь вцепляется в руку Сэма, которого неплохо было бы уложить после клинической смерти. Симмонс то ли ржет, то ли матерится по рации - над ним ракеты только что сбили огромного десептикона, так что не слишком понятно.              "Это можно исправить". Шепчут пески Египта. "Я дам вам шанс. И отведу другим глаза." Обещает истинный Правитель и Создатель этого мира. "Но времени у вас будет не много".              Леннокс благодарно прикрывает глаза. Он согласен. Они согласны.              По земле проходит дрожь, поднимается пылевой ветер, сила струится по телу, поднимаясь по ногам от кончиков пальцев, до самой макушки, сворачиваясь и начиная пульсировать в груди. Уилл глубоко вдыхает, наполняя лёгкие воздухом.              Солнце палит с каждой секундой все сильнее, лучи пронизывают воздух, тот дрожит, как предрассветное марево, как прозрачный дымок над костром.              Сейчас все будет.              - Твою же ма-ать! - стонет по рации Симмонс.              Светло, хотя немного нервно смеется Микаэла, поддерживая готового упасть Сэма. Состояние мальчишки волнует Леннокса. Как бы тот ни был крепок духом, тело сильно пострадало. Но чумазый Уитвики кивает, машинально поправляет порванную футболку, и полковник успокаивается.              Справится.              В руке возникает давно забытая тяжесть. Родная и такая любимая. Клинок, что Солус выковала только для него, как подарок старшему брату.

***

      Солнечный свет вспыхивает на острие, заставив лидеров фракций шарахнуться друг от друга, когда между ними вонзился клинок. Знакомый клинок. Какой спарклинг, изучая историю родной планеты, не мечтал однажды подержать хотя бы мгновение легендарный Звездный клинок? Рукоять, что сама просится в руку, лезвие - золото и лунный свет. Никаких излишеств, мощь в каждой линии.              Судя по выражению фейсплейта Мегатрона, тот тоже узнал меч.              Сотканная из солнечного жара, всех миражей пустыни, дыма костров и туманов на рукояти появляется мощная рука. В разгар жаркого дня вдруг взошла белоснежная луна. Свет перетекает из сочленения в сочленение, силуэт полупрозрачный, но даже так его мощь оглушает.              Прима Прайм.              - Дурная молодёжь! - Гремит его голос над песками древнего мира. - Хватит!              Позади него встают древние фигуры - его товарищи.              Купающаяся в солнечном свете Солус, сверкающая как звезда. Дева-фем, чью улыбку не могли передать в полной мере, даже самые точные изображения и снимки. По меркам трансформеров, она феноменально прекрасна, превосходя по красоте всех существующих фем. Линии корпуса изящны, как будто прорисованы тонким стилусом, она напоминает стилет - узкий, опасный в одиночном ударе. Но если вспомнить любимое оружие Солус...              Немного скованный в движениях, но на глазах обретающий уверенность Вектор расправляет широченные плечи. Короткий клинок в его ладонях не вызывает опасений, если не вспоминать, какой мощью он обладает. Солус поддерживает его, но кажется, будто висит на руке подобно беспечнейшей из девушек, пришедшей на свидание.              Амальгамус потягивается и поднимает свои пушки. Не угрожающе. Пока. Но демонстрации вполне достаточно. Чуть в стороне подходит недовольный Нексус - его кажется забыли предупредить об общем сборе - пытается пожаловаться Вектору, тот закатывает глаза и тихонько смеется. Смех прокатывается по датчикам, застревает в процессорах, но от этого звука внезапно становится легче.              Все автоботы и десептиконы смотрят на них и не верят своей оптике. Как? Откуда?              - Вам ещё не надоело? - Спрашивает Прима. - Вы мало пролили энергона? Мало потушили искр? - Обманчиво спокойный голос древнего дрожит от сдерживаемых злости и раздражения.              Его сила накатывает волнами, противостоять ей - все равно, что пытаться остановить магнитную бурю Кибертрона голыми руками. Даже сильнейшие из мехов, предпочитают пережидать непогоду в укрытии.              От недовольства Примы не спрятаться. Его взгляд пронизывает, и Оптимус вновь ощущает себя спарклингом, глупым учеником мудрого и бесконечно понимающего Альфы Триона. Уцелевший Прайм предпочел зарыться в свидетельства прошлого и не сохранил боевой мощи, что несли в каждом своем движении его товарищи.              - Чего вы добиваетесь? Полного уничтожения трансформеров как расы? - Вектор Прайм вроде бы говорит спокойно, но его слова бьют наотмашь.              - Десептиконы... - Начинает Оптимус, тут же обрываемый Нексусом.              - Не надо нам рассказывать о злых, жаждущих власти десептиконах, Прайм! Автоботы отличились на этом поприще не меньше!              - Хотя, если кто-то надеется прикинуться белым и пушистым, то у него это не получится. - Душевно добавляет Вектор, смотря на начавшего ухмыляться Мегатрона.              - Оба хороши! - звонко припечатала Солус. - Вы кричите, что сражаетесь за свободный Кибертрон. А где он, ваш Кибертрон?              - В своей погоне за властью, за мифической утопией вы лишились самого главного - дома, - голос Примы звучит гулко, слова - как камушки, что впечатывают в мягкую почву тяжелые сапоги.              - Этого ли вы хотели?              Нет, не этого. Равноправия, какое царило при первый Праймах. Когда, несмотря на разделение по специальностям, военные и шахтеры были столь же уважаемы, как и ученые, совершающие открытия. Когда каждый старался ради родной планеты, ради ее процветания. И не было убийственных арен, где величавые, мудрые мехи превращались в животных, выгнанных на потеху другим животным.              - Что вы предлагаете? - Скрежещет пластинами Мегатрон. Не в его положении спорить. Впрочем, Прайму, несмотря на дальнее родство, достаться могло не меньше.              - То, до чего вы сами никак не додумаетесь! Хватит этой войны! Вам больше не за что сражаться. - Прима вытаскивает свой меч из песка, и, словно тот не весит и пушинки, убирает за спину. - Пора начать сначала.              - Перемирие невозможно! - Восклицает Прайм. - Десептиконы никогда не пойдут на это! А убитые ими мехи никогда не будут забыты! Их Искры никогда не простят нас!              - Автоботы слишком себялюбивы и горды, чтобы даже помыслить о перемирии! - выплюнул Мегатрон.              Первые Праймы переглянулись, общий тяжелый выдох прозвучал, как порыв ветра.              - Ой, да наплюйте на них! - внезапно включился в разговор Нексус. - Пусть продолжают воевать, перебьют друг друга во славу пушистых тапочек Юникрона, а когда не останется ни одного, вообще ни одного, трансформера, можно будет пнуть Вектора насчет его работ с временем и пространством, смотаться на Кибертрон и заселить его чем-нибудь безобидным, не воинственным, а главное, неразумным. В умственных способностях разницы видно не будет, зато пользы куда как больше.              Несмотря на славу шутника, говорил Прайм абсолютно серьезно. И, что самое страшное, остальные задумались над его словами.              А Оптимус представил нарисованную картину. Вселенная, где нет ни одного трансформера       .       Судя по всему, Мегатрон тоже прикинул перспективу, и та ему не понравилась.              Он скрипнул дентопластинами и склонил голову, сжимая кулаки до скрежета металла.              - Прайм, я согласен на перемирие.              Оптимус зеркально отобразил движение, протянул руку.              - Мое согласие у тебя есть.              - Ну, надо же! - Воскликнул Нексус.- Во вселенной, видимо, что-то большое сдохло, раз у них мозги включились! Надо пойти, отца проверить. Вдруг на радостях, у него коллапс искры случился?              - И вот по этому я скучал? - тихо пробормотал Амальгамоус, хлопая ладонью по лицу.              Ответить ему первые Праймы не успели - их время вышло. Силуэты засияли, вспыхнули и пропали, заставив людей зажмуриться и с криками отшатнуться. Только мехи заметили, куда устремился сноп искр, превращаясь в человеческие силуэты.              Микаэла держала под руку почти бессознательного Сэма, Эппс о чем-то перекрикивался с Симмонсом и одновременно отдавал приказания, а Леннокс…              Леннокс развел руками и улыбнулся.              Мегатрон услышал, как Оптимус шумно провентилировал, похоже старый соперник даже не подозревал о том, кто именно, находился всё это время рядом с ним.              Все-таки растерянность теперь уже бывшего противника доставлял некое... мстительное удовлетворение. Особенно на фоне мыслей о том, что предстоит сообщить своим о прекращении боевых действий. И проконтролировать это. Что сложнее - непримиримые враги, для которых авторитет лидера мало значит, есть и с той, и с другой стороны. Впрочем, Прайму будет тяжелее, он ведь не может развеять ослушавшихся по ветру.              Мимо, тревожно гудя, к Сэму промчался Би.              Мальчишка вымученно улыбнулся и махнул рукой, как бы говоря: да всё в порядке, не стоит беспокоиться. Просто устал. Леннокс посмотревший на его разбитый вид, покачал головой, ну, какой в порядке? В гроб кладут, и то краше...              Идиллию молчаливых разговоров, нарушил панический вопль:              - Симмонс, ты видел?! Тут были! Такие огромные! Эй, ну куда ты делся?              К переродившимся Праймам бодро ковылял возбуждённый до крайности Лео.              - О, Боги, он ещё жив... - со стоном выдохнул Сеймур, прикрывая глаза рукой.              - Да отстань ты от ребёнка. - Фыркнул Уильям. - Можно подумать, сам был лучше в его возрасте.              - В его возрасте... - начинает бывший агент, и затыкается под многообещающим взглядом Микаэлы.              - Это его самая первая жизнь в качестве разумного. Не приставай к нему, он ещё вырастет. Не в этой, так в следующей жизни.              - А когда вырастет, будет доставать тебя хлеще прежнего, - пробормотал Сэм, и его полуобморочное состояние напомнило транс провидцев.              Симмонс выругался сквозь зубы: к черту такие предсказания.              - Тебе надо к врачам, - Леннокс развернул Уитвики, задавая направление. Микаэла кивнула, мол, отведу. Полковник благодарно посмотрел на девушку, а затем со вздохом развернулся к подчиненным.              Предстояло много работы.