Общественные условности

      Джон вошел в здание. Оно представляло собой что-то вроде заброшенного завода, еще кирпичного — о новых технологиях тут и речи быть не могло. Известь скрипела под ногами; свет едва проникал через помутневшие от времени и пыли, местами разбитые, окна. Джон не мог ничего понять: рядом не было никаких признаков живого существа, будь то человек или кот. Он осторожно шел вперед, минуя проходы с выбитыми дверями. Его правая рука была возле кобуры, чтобы в случае чего выхватить пистолет. Сердце в груди колотилось, но не от страха, а, скорее, от адреналина. По крайней мере, сам Джон страха не чувствовал. Он знал, зачем сюда приехал, и знал, чем это может кончиться. Но в тот момент происходящее казалось ему самым верным исходом из всех. Исходом, в котором он сможет защитить того, кем дорожит.       Длинный и просторный коридор с высокими потолками привел его в большой зал. В нем все было так же пусто, как и в тех, поменьше, которые он оставил позади. Стены были расписаны граффити, но не теми прекрасными изображениями, которые с самого момента появления на фасаде становятся шедеврами стрит-арта, а уродливыми надписями. Эхо шагов Джона гулко отдавалось от стен. Не будь он столь хорошо натренирован психологически, он бы уже наверняка отсюда сбежал, либо был бы в таком состоянии, что на быструю реакцию и точный выстрел мог не рассчитывать. Но тут их с Шерлоком недруг немного просчитался — Джона невозможно запугать одним лишь мрачноватым на вид зданием. Все это лишь декорации, мишура. С таким же успехом можно было встретиться на одном из загородных полей или в Букингемском дворце. Место не имеет значения. Важно лишь то, какова причина и цель встречи. А они были достаточно весомыми, чтобы Джон убедил себя: на страх за жизнь времени не хватает. Будет хорошо, если времени вообще на что-нибудь хватит. В углу все же что-то закопошилось. Перевернув размокшую от влаги картонную коробку, выбежала жирная крыса и пронеслась мимо Ватсона, выскальзывая на улицу через дыру в стене. Крысы уже бегут с корабля. Капитан остаётся до победного конца. Или до смерти.       — Ну и где ты? — требовательно спросил Ватсон, ожидая услышать ответ. Но некому было отвечать — пустынное помещение не давало никакой возможности спрятаться. В комнате точно никого не было. Только Джон и его мысли. Иронично пустое место для такого людного города, как Лондон.       — Важно не то, где я, а где Вы, сержант. Джон вздрогнул и обернулся, сжимая пальцами пистолет. Обладатель глубокого, устрашающего голоса оказался высоким и очень крепко слаженным мужчиной. Если бы они встретились в другой обстановке, Ватсон даже мог признать его малость привлекательным, но сейчас его внешний вид создавал малоприятное зрелище. Многочисленные шрамы на его лице исказили черты, но не изуродовали. Джон понял, что этот человек побывал не в одной рукопашной драке и поножовщине, из каждой выходя победителем. Кроме того, незнакомец тоже был вооружен, но имел огромное преимущество — дуло его пистолета было направлено Ватсону в лоб. Джон поджал губы, напрягаясь и вытягивая пистолет из кобуры.       — Лучше не шевелите правой рукой, сержант, оставьте оружие в покое, — добро посоветовал незнакомец, о котором, впрочем, все было уже заведомо известно. — Оно Вам не понадобится. Разумеется, если Вы готовы будете сделать то, о чем я Вам сейчас расскажу. А если нет… боюсь, мне придется принять меры, которые Вам, скорее всего, покажутся крайне малоприятными.

***

      Шерлок не знал, что делать с собой и куда деваться. Понятно, что именно он потерял — Джона. И пока еще есть хоть какой-то шанс на спасение, его необходимо найти. Найти и убить того, кто все это организовал. Но мозг не желал соображать. Вместо необходимых ему данных о возможном местоположении Ватсона, его доселе послушный разум желал выдавать лишь картинки тех нескольких месяцев, которые Шерлок провел вместе с Джоном. Шерлок одновременно старался сделать многое: и найти Джона, и винить себя за то, что поддался эмоциям, и обдумать свои следующие шаги, и понять, какую деталь в убийствах подражателя он пропустил и что позволило ему так просчитаться. Ситуация вышла из-под их с Майкрофтом контроля; они уже не вели игру, она также не была похожа на танец, где каждый из партнеров действует по очереди. Все карты были в руках у Мориарти, но еще оставалась надежда на тузов в рукаве. Сложно было признавать, что Майкрофт — один из этих тузов, но Шерлок не мог это отрицать. Брат снял трубку сразу же.       — Я слушаю, Шерлок?       — Ты слушаешь, да? — прошипел младший Холмс и наморщил нос, стараясь перевести дыхание и не срываться. — Значит, слушаешь? Скажи мне, пожалуйста, у твоих людей глаза по всему Лондону, а то и по всему Королевству. Тогда какого, я спрашиваю, черта они не следят за Ватсоном?       — Шерлок, объясни, что произошло, — спокойно попросил Майкрофт, взывая брата к благоразумию. Шерлок попытался абстрагироваться от эмоций, которые уже выходили из-под контроля. Если он мог влиять на них в спокойных ситуациях, в экстренных случаях все всегда шло наперекосяк, несмотря на то, что Холмс понимал — криками он делу не поможет. Поэтому, делая вдох на счёт четыре, он прикрыл глаза и ответил:       — Джона похитил Мориарти. Майкрофт медлил, но лишь несколько секунд. В целом, ответ не заставил себя ждать:       — Понял. Сейчас найдем его. Потерпи немного и постарайся не разнести весь дом. Из динамика раздавались короткие гудки, но Шерлок остановившимся взглядом смотрел на стену перед собой, не опуская руку с телефоном. Будет ли для него жизнь без Ватсона? Вернётся он в преступный мир под другим именем или позволит всему идти своим чередом? Без Джона — мужчины, о существовании которого Шерлок еще несколько месяцев назад ничего не подозревал, теперь под угрозой существование всего его крохотного мирка. Джон стал центром Вселенной, и Холмс некоторое время уже перестал пытаться опровергнуть эту иррациональную привязанность. Джон, несмотря на все недостатки, был лучшим, хотя до этого понятие идеальности не входило в рамки мировоззрения Шерлока. Ватсон был тем, кто заставил его до последнего хвататься за жизнь и полюбить Рождество. Без этого чертового человека Холмс не видел смысла в своём существовании. Нужно, чтобы Джон был рядом, чтобы ворчал о том, что Шерлок держит опасные реагенты на кухне; чтобы Ватсон участливо включал настольную лампу, когда Шерлок забывал, и все продолжал ворчать, только теперь о том, что Холмс испортит себе зрение; чтобы, в конце-концов, было, кому приготовить съедобный ужин. Шерлок корил себя за то, что все испортил, уничтожил своё спокойствие, обрекая себя на проблемы, связанные с привязанностью к кому-либо. Шерлок, наконец, отмер, но не для того, чтобы спокойно сесть в кресло. Он замахнулся и со всей силы впечатал левый кулак в стену. Стоило выплеснуть на что-то свои эмоции. Даже если это стена. Боль, которая тут же пронзила руку от костяшек до локтя, заставила Шерлока прийти в себя и начать что-то делать. Мозг заработал со свойственной ему ранее прытью. Теперь в голове Холмса прекрасно складывалась картина предстоящих событий. И вполне даже неплохая, если успеть спасти Джона. Больше нельзя медлить ни секунды. Шерлок нервно ходил по комнате, с надеждой поглядывая на телефон. Но Майкрофт все не звонил. Чтобы начать поиски, нужна базовая информация, которой пока что нет. Поэтому Холмс решил использовать время более рационально. Он вспомнил, что есть одно дело, которое теперь не требует отлагательств. Достал лист, ручку, конверт и принялся за работу.

***

      Лестрейд сначала был ошарашен просьбой Джона, но потом понял, что не может бросить друга в беде, а тем более — не может бросить друга в опасности. Так как данная ситуация включала в себя и беду, и опасность, Грегори без сомнений бросился на помощь. К тому же, от него не требовалось ничего сложного. Ему нужно следить за ситуацией возле какого-то здания и в случае чего тут же вызывать полицию. «В случае чего» подразумевало в первую очередь выстрелы. Но Лестрейд очень надеялся, что этого не произойдет. Он старательно исполнял данное обещание, подкрепляясь кофе, который ещё утром залил в термос, и был готов броситься к телефону. Но ничего толком не происходило. После Джона даже никто не заходил. Напряжение начало нарастать, Грегори уже волновался за своего друга. Пару раз он уже хватался за пистолет и открывал дверь автомобиля, но потом опять закрывал себя в салоне, приказывая себе сидеть и ждать. Ведь это все, что он мог сделать.

***

      К тому моменту, как Майкрофту удалось найти след Джона, Шерлок уже закончил все необходимое. Он даже убрал реагенты и пробирки со стола в шкаф, именно туда, куда Ватсон просил его складывать химическое оборудование, потому что знал: он не вернётся. В процессе расстановки их по местам он гладил холодное стекло, сожалея о том, что ему придется расстаться с опытами. И со спокойной жизнью тоже. Возможно, даже просто с жизнью.       Холмс оделся как можно быстрее, как только получил адрес, на который следует ехать. И лишь на пороге он вспомнил о важной вещи. Ещё одной из тех, которые необходимо завершить сегодня. История должна закончиться точно так же, как началась, даже если никто не помнит начала. Он вернулся в гостиную, не тратя времени на то, чтобы снять обувь, и открыл один из ящиков. Раздался металлический звон.

***

      — Ты пришел со мной поговорить? — хмыкнул Джон, когда киллер провалился в своей попытке начать с ним little talk. — Я сомневаюсь в этом. Ты не похож на дипломата. А я не похож на спокойного человека, который готов весь трёп дипломата выслушивать. Так что лучше говори, что тебе от меня надо. Ватсон уже знал, что это будет за просьба, и точно понимал, что ни в коем случае ее не выполнит, потому что это было выше его сил. Он не смог бы ни предать Шерлока, ни убить, даже если бы хотел. А при отсутствии желания на деле можно ставить крест без каких-либо раздумий. И Джону казалось, что человек, который все ещё не опустил руку с оружием и у которого чудным образом ещё не затекла рука, видел его насквозь. Этот матёрый убийца как раз и предназначался для того, чтобы понимать своих жертв и наверняка был хорошо подкован в физиогномике и прочей ерунде, которая подразумевает наличие знаний о человеческих душах. Киллер отвратительно улыбнулся и посмотрел на Ватсона так, будто взгляд и был его главным оружием. Однако Джон не терял равновесия, хотя и переживал насчёт того, чтобы это не выглядело как напускное спокойствие.       — Дорогой сержант Ватсон, — прозвучало обращение, и Джон поморщился от той иронии, которая сочилась из каждой нотки этого наводящего ужас голоса. — Если бы нам надо было только поговорить, я бы вам позвонил. К тому же, у меня есть ваш номер, как все мы уже знаем. Джон не стал говорить, что не хочет, чтобы у этого верзилы был его номер, но мысленно решил поменять телефон, если выйдет отсюда живым. Если…       — Как я и сказал, мне нужно немного вашей помощи, — елейно говорил он, не сводя взгляда с прицела; Ватсону становилось неловко от того, каким образом они вели беседу. — Всего лишь один маленький диск, который сейчас находится где-то рядом с Шерлоком Холмсом. Но плата за него будет в разы больше: я оставлю вас вживых. Возможно, даже навсегда.       — Вы же знаете, — тихо произнес Джон и прищурился, рассматривая своего противника, если его вообще можно было таковым назвать, — каков будет мой ответ. Убийца решил промолчать. Зато красноречиво высказал его точку зрения выстрел сантиметров на пять левее от того места, где Ватсон стоял. Джон даже мог слышать, как свистит пуля. В глазах помутнело, но он заставил себя не шататься и стоять ровно, смотреть только в глаза. Видимо, его естественный испуг развеселил киллера, потому что тот кровожадно ухмылялся, ловя взглядом каждую капельку пота на лбу Джона.       — Мерзкий, отвратительный ублюдок, — прошептал Ватсон, хмурясь.       — Слишком грубые слова в адрес вооруженного человека, сержант! — громко заметил убийца и, наконец, опустил руку, вернув пистолет на предохранитель и играясь с ним, вертя на пальце. Ватсон сразу заметил в этом возможность опередить его и достать пистолет, но рисковать не стал. Он чувствовал, что Шерлок уже где-то рядом. Этот ненормальный всегда появлялся в таких местах. И Мориарти знал это.

***

      Лестрейд даже подскочил на месте, когда в окно его машины постучали. Кофе оказался безбожно пролитым на белую рубашку, хорошо хоть был холодный и не обжёг. Больная рука от резкого движения прошлась болью. Грегори скривился от неприятных ощущений и открыл дверь.       — Сержант Лестрейд, — холодно поинтересовался Шерлок, осматривая салон скорее по привычке, чем из надобности. — Я вижу, Джон Вам сказал. Что же… Это даже неплохо. В тот момент, едва дав Шерлоку договорить, раздался выстрел. Холмс резко выпрямился и потянулся к оружию, которое покоилось во внутреннем кармане плаща. Грегори быстро выскочил из машины и направился к зданию. Шерлок догнал его, останавливая.       — Вы не заходите, сержант. Захожу только я. Вас не должны видеть, вы и так уже один раз с ними связывались, — Грег хотел что-то спросить, но Шерлок остановил его жестом. — Вам нужно будет вывести Джона после того, как я скажу, что это надо сделать. Сориентируемся по месту, но обычно у зданий этого года постройки очень много проходных комнат. Ватсону нельзя попадаться на глаза полиции, которая приедет. Лестрейд кивал, усваивая все, что ему говорят. Джона он подвести не мог. А если Ватсон одобрил и Холмса, то и его подводить нельзя. Грегори решительно кивнул, после чего Шерлок открыл тяжёлую дверь, стараясь сделать это так, чтобы она не скрипела, и вошёл внутрь. Рука его тут же скользнула под пальто, чтобы достать оружие. Шаги были бесшумны, где-то в глубине коридора слышался разговор. А здание оказалось ловушкой. Ловушкой именно для Шерлока. Вокруг было слишком много информации, которую мозг его начинал непроизвольно обрабатывать и усваивать. Из-за волнения Холмс не мог вычленить из окружающей его действительности важные детали: он воспринимал информацию безостановочным потоком бесполезных знаний и готов был вголос выть. Мориарти прекрасно знал, где назначить встречу Джона и киллера: в месте, где Шерлок не сможет соображать ясно. И пусть для того, что ему понадобится сделать, много рассуждать не нужно, Мориарти понимал: невозможность получить интересующую информацию выведет Шерлока из себя. Из-за смешения всех чувств у него уже начинали дрожать пальцы, за что он себя винил ещё сильнее. Когда голоса стали громче и было понятно, что помещение, где находятся мужчины, рядом, Шерлок начал идти ещё тише и медленнее, хотя хотелось сорваться с места и бежать к ним. Но ему нельзя было выдать себя. Если Джон сейчас был с тем, о ком думал Холмс, то нужно быть максимально осторожным. Даже задерживать дыхание. Так Шерлок и сделал, когда понял, что от собеседников, а точнее преступника и заложника, его отделяет только одна комната.       — Я хочу услышать ваше окончательное решение, сержант Ватсон, — послышался глухой, чужой разговор. — Вы добудете необходимую информацию?       — Мне кажется, что вы немного не поняли, — начал Джон, и от его голоса все внутри Шерлока перевернулось. Он ещё никогда не слышал столько угрозы и агрессии от Ватсона, даже в день их первой встречи, даже на допросе, — я ясно дал понять, что я серьезный человек и не собираюсь менять своё решение, которое я давно уже сделал, а вы заранее знали. Холмсу хотелось хлопнуть себя по лбу. Да лучше бы Джон пообещал ему достать чёртову информацию, но не говорил такого! И так понятно, чем может кончиться подобный ответ для Ватсона. Поэтому Шерлок не стал медлить. Он появился за спиной киллера в тот момент, когда он снимал предохранитель.       — Что же, сержант, вы и вправду не понимаете… — рука убийцы поднялась, дуло пистолета направилось на Джона, и в этот момент раздался приглушенный выстрел. Через пару секунд убийца осел на колени и сразу свалился на пол. Под ним растекалась лужа крови. В руке Шерлока был велрод. Джон, зажмурившийся и приготовившийся к худшему, открыл глаза.       — Господи, это ты… Сердце Шерлока билось, как сумасшедшее. Одно он знал точно: больше он никогда не хочет видеть, как кто-то направляет оружие на Джона. И тут Ватсон заметил пистолет, из которого был произведен выстрел.       — Шерлок! — Ватсон, конечно же, помнил о пуле, но до последнего момента эта мысль не приходила ему в голову. За пару секунд преодолев расстояние между ними, Джон заключил своего спасителя в крепкие объятия, в тот же момент забирая из рук Шерлока пистолет. — Так вот, как ты решил использовать то предупреждение. Пальцы Ватсона касались гладкой металлической рукоятки практически ласково. Холмс завороженно за этим наблюдал.       — Ну да, — опомнившись, сказал он, — такой вариант мы не предусмотрели. Джон широко улыбнулся в ответ, вздыхая с облегчением и наконец-то позволяя себе расслабиться. Было так много вещей, которые ему нужно было сказать Холмсу, что он не хотел медлить. Но в помещение ворвался Лестрейд с пистолетом наготове.       — Грег! — воскликнул Джон, и сержант опустил оружие, поняв, что больше оно не понадобится. Грегори, нахмурившись, смотрел на труп мужчины на полу.       — Кто это? — спросил он у Шерлока, и Джон тоже заинтересованно поднял взгляд.       — Моран, — равнодушно ответил Холмс, пожав плечами. — Мой теперь уже бывший конкурент. Всегда переманивал на себя самых обеспеченных клиентов. Но был несведущ в ядах и прочем, обычно работал снайпером. Один из подчинённых Мориарти. Хитрый ход, как я и думал.       — Так или иначе, сейчас тут будет полиция, — предупредил Грегори.       — Да, Шерлок, — поддержал друга Джон, взяв Холмса за руку и потащив к выходу, хотя тот не хотел никуда идти. — Пора. Нам нужно уезжать. Тебя могут застать.       — Не могу, — покачал головой Шерлок. Ватсон вопросительно на него посмотрел, требуя ответов. — Сержант Лестрейд, пожалуйста, найдите ход, о котором мы говорили. Мне нужно поговорить с Джоном. Грегори тактично исчез в дальнем дверном проеме, делая вид, будто ему действительно важно, куда он идёт. Ватсон требовательно посмотрел на Холмса, по-прежнему сжимая его руку.       — Я не могу идти с тобой, Джон, — повторил Шерлок и выглядел при этом действительно раздавленным. — Мне придется уехать. Прямо сейчас.       — Что?! — Ватсон, который явно не ожидал такого исхода, с ужасом готов был услышать, что же Шерлок скажет дальше. — Навсегда, да?       — Нет, — Холмс покачал головой, будто и сам хотел себя в этом убедить. — Не навсегда. Ни за что не уеду насовсем без тебя. Просто все это представление изначально было затеяно Мориарти. Игра началась сейчас, Джон. Все, что было до этого — интермедия.       — Но как так? — Ватсон нахмурился и сократил между ними расстояние, прикасаясь лбом к плечу Холмса и прикрывая глаза. — Расскажи, что будет дальше.       — Не знаю, — Шерлок поднял руку и провел пальцами по щеке Джона, отмечая, что, быть может, ему ещё долго не придется чувствовать эту кожу. — Никто не знает. Но пока что все идёт по его плану. Ему нужно было на время убрать меня из Великобритании, чтобы закрыть бреши в своей системе, пока я не путаюсь под ногами. И он добился этого. У Морана столько поклонников и последователей, что мне нужно скрыться от них. Теперь у них наверняка на меня зуб. Те, кому он должен, тоже будут хотеть вернуть свой долг через меня. Оставаться тут опасно. И в первую очередь для тебя. Ты уже был свидетелем того, как они приплели к этому Лестрейда. Так что… Ты будешь ждать меня? Джон кивнул. Только услышав об отъезде Шерлока, он уже поклялся дождаться его, что бы ни случилось. Дождаться и вспомнить, каково это было раньше.       — Я буду ждать тебя столько, сколько понадобится, — уверенно заявил Ватсон, и Холмс тепло ему улыбнулся. Напоследок. В комнату вернулся Лестрейд и заявил, что он нашел выход на задний двор, через который они могут уйти незамеченными.       — Настало время прощаться, — кивнул Шерлок, а Джон снова обнял его. В этот момент Холмс прошептал ему на ухо: — Если ты помнишь, Джон, когда мы только съехались, я нашел в доме несколько тайников.       — Помню, — тихо ответил Ватсон, зарывшись носом в плечо Шерлока и прикрыв глаза, стараясь запомнить все о нем.       — Так вот. О тайнике, который в чердачной комнате. Открой его, как только приедешь домой. Пообещай мне.       — Конечно, — шепнул Джон, после чего Шерлок отстранился, а приближающийся гул полицейских сирен отсчитал им последние секунды. Лестрейд махнул рукой, требуя следовать за ним, но Джон не смог отвести взгляда от Холмса. Дойдя до дверного проема, Ватсон крикнул:       — И смотри, как бы тебя не прибили там друзья этого Морана. Не зря же мне тратить на ожидание лучшие годы своей жизни!       — В преступном мире нет друзей, только любовники, должники и конкуренты, — парировал Шерлок, все ещё улыбаясь Ватсону. Джон знал, что он тоже старается запомнить как можно больше деталей.       — Это ты таким образом завуалированно называешь меня твоим любовником? Мог не стараться, я и так это знаю.       — Ты вне преступного мира.       — Ну да, я из его преисподней. И они оба весело расхохотались. Слишком беззаботно, если учитывать ситуацию, в которой они находились. Но для молодых и влюбленных друг в друга мужчин нет никаких условностей.

***

      Джона домой вернул Майкрофт, как и ожидалось. В душе его все в тот момент было так противоречиво, что хотелось выть от горя и в тот же момент радоваться. Шерлок уехал. Его не будет ещё долго. Неизвестно, куда он направится. Возможно, Ватсон сможет когда-то выпытать немного у Холмса-старшего, но пока он был неприступной скалой. Сердце щемило от той печали, которую Джон в полной мере ощутил дома, где все окружающие его детали хранили Шерлока. На каждом скомканном листике, оставленной бумажке, даже остывающий чай хранил его след. След этот невозможно увидеть глазами, но можно почувствовать. Это та история, которую оставляет после себя любой человек.       Ватсон помнил данное ему обещание. Дома, не тратя особо много времени на тоску, Джон направился на чердак. Там был банально простой тайник, под одной из половиц, который показал ему Шерлок. Найдя подходящий лом, Ватсон вынул доску из пола и наклонился, чтобы поднять белый конверт, лежащий внутри. На вид он был очень большим. Наверно, там не только письмо. Джон устроился на одном из старых запыленных кресел и, не жалея своих пальцев, разорвал конверт. Внутри было много всего, но в первую очередь он увидел письмо. Большой лист, с двух сторон исписанный мелким и аккуратным почерком. Все внутри снова сжалось от одного воспоминания о Холмсе.       «Дорогой Джон, — начиналось письмо. — Я всегда полагал, что эмоции, которые испытывает человек — недостаток. В отличие от моих заверений, я тоже их испытываю. Но впервые в жизни я об этом не жалею. Пусть я и корю себя за то, что позволил связаться с тобой, что подставил тебя под угрозу, — на этом моменте Джон фыркнул, — но я ни капли не жалею. Все, что было между нами, каждому может показаться неправильным. Ты — полицейский, я — киллер, хорошо, что бывший, благодаря тебе же. Общество не приемлет таких отношений. Но я позволю себе с ним не согласиться.       Раньше я не мог и подумать о том, что с кем-то уживусь. Я никогда не представлял, как могла бы выглядеть моя семейная жизнь, потому что знал: её никогда не будет. Но ты дал мне возможность отчасти почувствовать себя простым человеком, у которого нет за плечами сотен убийств и трагедий. Ты дал мне понять, что обычно испытывают люди. И я благодарен тебе за это. Я не настаиваю, чтобы ты ждал меня. Мое отсутствие может затянуться не на один год. Поэтому, если ты испытаешь к кому-то то же, что испытываешь ко мне — не трать времени на ожидание. Позволь себе жить полной жизнью. Я не хочу, чтобы одно мое существование, мой фантом в твоей памяти все портил. Будь свободным от этого. Если вдруг ты найдешь мне замену, полюбишь кого-то, то не сомневайся. Я понимаю, что невозможно ждать меня так долго, но буду признателен, если ты дождешься, сохранив при этом те чувства, которые имеешь сейчас. В любом случае, не зацикливайся на этом. Я обязательно вернусь. Потому, что понимаю, зачем мне возвращаться. Ты показал мне цель.       В любом случае, не переживай. Все будет хорошо. К тому же, ты можешь остаться в доме. Я оплатил счета на год вперёд, а потом можешь использовать те чеки, которые я оставлю в письме. Если же захочешь съехать, то сделай это. Чувствуй себя свободно, используя те деньги, что остались на моем банковском счету. Возможно, сейчас тебе кажется это унизительным, но у тебя не такая уж и большая зарплата, а положение иногда бывает затруднительным. Считай это чем-то вроде нашего общего семейного бюджета. Майкрофт будет присматривать за тобой. Ты можешь обратиться к нему в любое время и с любой просьбой — он мне должен, да и вообще любит выглядеть всесильным Джином из волшебной лампы, — Джон рассмеялся, понимая, насколько точно Шерлок использовал это сравнение. — Он вряд ли откажет тебе. А в общем, живи так же, как жил до меня, стремись к своим целям, дружи с Лестрейдом, оставайся самим собой. Я вернусь и хочу увидеть того самого Ватсона, которого оставляю сейчас. Веселого, решительного, ответственного Ватсона, которого я люблю. До конца жизни твой, Шерлок Холмс». The End.