Любимый Ярик или Мой пёс - оборотень?!

       Вокруг темнота. Детский плач. Где ребёнок? Оборачиваюсь и вижу колыбельку. Заглядываю внутрь, а ребёнка нет. Только все одеялки в крови. К детским крикам прибавился взрослый чей-то, мужской, но высокий, омежий, мучительный. И истошный плач прекращается. Опять поворачиваюсь и вижу, на полу лежит Ярик, и весь в крови. Нет! Так не должно быть! Подбегаю, начинаю тормошить, но он не реагирует, а лежит, не двигается, будто кукла, сломанная, манекен. Нет. Нет! НЕТ!        Очнулся я в слезах, возле меня сидит очень напуганный и встревоженный Женя. — Крис, Крис, очнись! Это только сон, всё это не правда! — увидев, что поток воды из моих глаз затихает, спрашивает, — Что тебе приснилось? Ты сначала бормотал о ребёнке, потом начал кричать о Ярославе. Приподнимись, я положу тебе подушку под спину. — Мне… приснилось… что у нас… с ребёнком… что-то плохое… его нет… а Яр… они умерли… все… Ууууу, — со всхлипами начал я, а закончил опять рёвом. Да что со мной творится? — Тихо, тихо! Всё хорошо, с ребёнком всё хорошо! Да и с Яриком тоже, я уверен. Не переживай. Он вернётся, скоро, целым и невредимым. Успокойся. Держи водичку, — я сделал глоток. — Ребёнок? Что значит, с ребёнком всё хорошо? У Яра уже есть ребёнок?! — и тут мне стало плохо, начало тошнить. — Таак, пошли-ка в ванну.        Меня выворачивало минут десять. — Ну, в принципе да, есть у него ребёнок, но он ещё не родился, — со смехом ответил мне Женя, когда я выполз из спасительной комнаты, но его слова прошли мимо меня. — Что со мной? — Как что? Токсикоз, конечно, — с улыбкой ответил этот добродушный омега. — Токсикоз… Токсикоз? Я беременный?! — Хахаха, твоя реакция безупречна! Я же только что сказал, что у Яра появился ещё нерождённый ребёнок, и он в тебе. И, видимо, оборотень, раз ты такие сны видишь. — Ребёнок… Я беременный… От Ярика… Наш ребёнок… — говорил я с поражённым видом. — Так, что ты там напридумывал себе? Всё отлично! Тебе нельзя волноваться, а нужно получать только положительные эмоции. Кстати о них, Грегор оказывается знал всё это время, где и что с Ярославом. Поэтому он уже дал ему весточку по своим каналам, известным только им двоим, что он может возвращаться домой и что ты у нас. А про беременность не говорил. Пусть будет сюрпризом. Не думаю, что по приезде он унюхает её, слишком много стресса свалилось, поэтому скажешь на следующий день, после того, как приедет. А то он сразу начнёт тебя усиленно опекать и никакого БОНУСА на ночь вы не получите, — заговорщески посмотрел на меня будущий о-свёкр. Ну, я просёк. Замётано, — А теперь пошли завтракать. Что хочешь? — Не знаю… Ничего. Хотя… От баночки консервированных персиков не отказался бы. — С блинами будешь? — Идеально подойдут. — Отлично.        Мы спустились в кухню. За столом уже сидели и Грегор, и Алексей. — Доброе утро, — поздоровался я с ними. — Ооо, будущий папочка проснулся. Как самочувствие? — даже по манере речи видно, что Женя и деда Лёша недалёкие друг другу люди. — Доброе утро, Крис, — а Грегор очень сдержан. — Ничего, только встретил я его со слезами на глазах и в обнимку с белым фаянсовым другом, — решил я пошутить. Ну как пошутить, это же правда. У всех присутствующих за столом в глазах стало читаться волнение. — От чего же слёзы?! — чуть ли не хором воскликнули они. — Не знаю… Проснулся только, а глаза уже льют ручьи, — решил я промолчать про сон. Ну подумаешь, сон. — Я знаю… — начал папа. Ну Женя же просил его так называть, так и буду. Будем привыкать, всё равно это должно произойти после свадьбы с Яриком. На него уставились две пары заинтересованных глаз, — Да, Грег, и у меня такое было. Но ты не пропадал так, поэтому у меня не было такого стресса от подобных снов, — Грегор подошёл к супругу, обнял за плечи и поцеловал в висок, — Просто, когда ты работал ночами, а я спал один, уже будучи беременным, часто видел поистине ужасные сны, — он помолчал, — В них ты погибал, а я терял ребёнка, выкидыш. Не знаю, правда, с чем это связано. — Крис, малыш, у тебя так же? — деда Лёша приобнял меня. — Да, — и опять эти тупые слёзы, которые заставили всех заволноваться. — Жень, а когда я был рядом? — начал обдумывать решение поставленной задачи супругом глава семьи О’Коннелл. — С тобой всё было хорошо. Правда, что снилось, не помнил по утрам, но был и буду уверен, что это было однозначно что-то хорошее, я это чувствую, — и поцеловал своего мужа. — Не волнуйся, Крис, Ярослав скоро должен вернутся, — ко мне подошли родители моего альфы. — Что ты чувствуешь, когда думаешь о нём? — спросил Грегор. — Ну-у… — я начал думать. И тут меня охватили бесконечная любовь, волнение, переживание, страх и… боль? Из-за чего?.. Он испытывает физическую боль! Его бьют! Видимо, всё это отразилось на моём лице, так как в следующую секунду папа с дедой Лёшей начали меня трясти и спрашивать, что случилось.

***

       POV Ярослава        Как прошла течка моего любимого Крисси, я поехал на работу, где нашёл не очень приятный сюрприз. Очень неприятный сюрприз. Опять эти койты! Как они только смогли разнюхать о нас?! У двери в мой кабинет лежит коробка, на которой написана угроза: «Такое будет и с твоим омежкой, если не сдадитесь!» Открываю коробку и вижу убитую кошку… Ей вспороли брюхо… Какой ужас! Ну что они за изверги?! И тут я понимаю, что провели то мы с Кристи его течку, но о контрацепции даже не думали ни я, ни он, и, кажется, я даже допустил несколько раз сцепку… Он же явно забеременел! Вот я осёл! А они кошке живот… БЛЯТЬ! Нет, нельзя! Надеюсь, они только догадываются о наших отношениях. Надо залечь на дно.        О своей будущей пропаже я осведомил только отца. Он то не выдаст ни под какими пытками. В своём «бункере» я находился очень долго. Уже сбился со счёта сколько дней, как приходит послание от отца. Он зовёт домой и сообщает, что с моим Кристи всё хорошо и что он у нас дома. Боже, ты услышал мои мольбы о сохранении моего золотца! Надо собираться и петлями пробираться домой.        И вот, я радостный мчусь со всех ног домой, как в меня что-то врезается, в глазах темнеет… Очнулся я в каком-то подвале. Всё тело ломит, больно шевелится, руки и ноги затекли. Пытаюсь размять их, но ничего не получается, они закованы. Что? Что за херня?!  — Придушу всех! — с рыком ору.        Но в ответ слышу только эхо. Как же я так попался? Где прокололся? Кристи, мой Кристи, как он там? Как же я хочу увидеть его, обнять, зацеловать, подарить тепло, уют и любовь, всё то, чего лишили его родители, всё то, что он захочет. Но если он потребует отпустить его… Не знаю, смогу ли… Но, он, ведь, не будет от меня отрекаться… Мы всё-таки истинные… Или… Так, всё, хватит сопли распускать. Надо выбираться. Мало ли, вдруг, они смогли пробить отцовскую защиту и намереваются что-то сделать моим родным, любимым. Нельзя допустить!  — Суки, выпустите! Я вас всех в клочья разорву!        О, какой-то шум, там, наверху, услышали, падлы.  — Не ори. Своим рёвом* только хуже сделаешь, — вошёл какой-то старикашка. — Ну, здравствуй, Ярослав. Как тебе тут? Кандалы не жмут? — с ядовитой усмешкой начал он задавать вопросы, на которые и так знал ответы.  — Что вы сделали с моей семьёй?!  — Тише, не переживай так. Ничего мы не сделали. Пока.  — Ах вы, падлы, суки, шавки безродные! Тсс…  — Я же сказал, не дёргайся, а то последствия будут.  — Меня найдут, освободят, и я вас всех убью. Вы сдохните у меня в пытках мучительных, издохните, как крысы!  — Ну-ну, не кипишуй. Чем сильнее и рьянее дёргаешься, тем крепче и болезненнее будут сжиматься твои оковы. Технологии. Да и не безродные мы. Для особо умных, мы родственники, тоже волки, но песчаные.  — Вот и катитесь в пески свои зыбучие. Нечего вам делать здесь, в снегах. Раз и вы волки, то мне стыдно, что у меня такие «родственнички»! — за эти слова я получил удар в челюсть. Но я сказал правду! Суки, пусть только посмеют тронуть мою семью, укокошу на месте, не задумываясь о последствиях. А последствий как таковых и не будет. По волчьим законам, если кто-то навредит твоей семье, и ты в порыве ярости и гнева убиваешь их, то это не карается. Просто посочувствуют тебе, и всё. — Выродки подзаборные!        После этого меня избивали. А старичок то не такой и слабый. Удивительно. Все бока в гематомах и нос сломан. Ну да, того, кто не может дать сдачи, легко отдубасить. Выберусь, и вы у меня попляшите, узнаете, где раки зимуют. _____________________________________ * Рёв — не в смысле плач, а в смысле звериный Рёв. Ну, надеюсь, вы поняли)